Как если бы я умер

Господи, да он на нём зациклен. Это навязчивая идея, а перед идеями-фикс разум пасует.

Холлис произносил его имя, но при этом вообще не смотрел в его сторону. Даже хотя он уже вполне дышал и начал понемногу двигаться. Просто говорил, как будто Артура нет в гостиной. Как если бы он уже умер. Голос его приобрёл ту убедительную самоуверенность, с какой Холли вёл диспуты в Итоне.

— В случае провала на любом из этапов мы ничем не рисковали. Если бы нанятые актёры прокололись, могли сказать: старина, это был презанятный розыгрыш. Если бы охранник заболел или отказался работать на вчерашней вечеринке, просто смирились бы с судьбой. В любой момент можно было сойти с поезда, имея на руках совершенно невинные, совершенно законные объяснения. Я подменил сертификат, пока Джеймс бил посуду? Так я известен безобидными шутками. Оливер неосторожно обмолвился о вампире при Огасте? Что с того, Оливер безостановочно сплетничает и болтает, таков уж он.

Голос Холлиса звучал и звучал, неторопливый, поставленный. Иногда его разбавляло раздражённое одёргивание Кси или односложный вопрос Алистера. Время текло неправильно, с комками. То по-обычному, то вдруг дёрганными скачками.

— Холли… — произнесла с запинкой Кси. Последние несколько минут она не сводила с брата глаз.

Артур увидел раньше, но подумал, что это последствия дей-дримера на его сознание. Ведь не может же Холлис бледнеть и бледнеть. Он думал, ему мерещится. Думал, что это всего лишь испарина на лбу Холли. И тени падают так, что кажется, будто черты лица становятся резче, острее.

— О, нет, — Кси прижала руку к губам.

Повернулась к Алистеру.

— Как! Вы! Посмели! Остановите это!

— Не могу.

— Неправда! Во всех рекламных материалах пишут, что возможен откат!

— Только под сывороткой.

— Должно быть какое-то противоядие! Какой-то способ! Вы сделали это специально!

— Нет. Ваш брат сам виноват.

— Что?!

— От укуса не становятся вампиром. Но он попытался впиться мне в ладонь.

Алистер мельком глянул на перчатку.

— Не может быть, этого не может быть, — принялся негромко повторять Холлис, делая быстрые вдохи. Помотал головой. Малиновая чёлка всплеснулась вправо-влево. Яркими штрихами подчёркивая заостряющиеся уши и скулы.

— Уходите, — сказал Алистер.

— Послушайте. Сколько вам заплатил Артур? — Холлис подался вперёд, вернув себе обычное самообладание.

— Я дам в два раза больше.

Алистер указал стволом на дверь.

— У вас будет время до утра добраться… куда-нибудь.

Он поднялся. Стэнтоны вскочили на ноги.

— Чёрт, — сказал Холлис.

— Чёрт.

Теперь они двинулись к двери так целеустремлённо, словно изначально собирались как можно скорее отделаться от формального визита. Кси демонстративно прихрамывала. Никто из них не обернулся на Артура, ничего не сказал и вообще не показал, что помнит о его существовании.

Алистер отконвоировал их до выхода. Мягко щёлкнула входная дверь. Всё ещё безупречным вампирским слухом Артур слышал шаги — три разных мелодии, одна стремительная, вторая с пристуком каблучков, третья осторожная и только до дверей. Дуэт переместился на мостовую. Вниз по улице.

Потом заурчал тихо-тихо незнакомый двигатель. Прошуршали вкрадчиво шины.

А потом раздалось несколько зловещих хлопков. Пауза. И ещё один.

Когда Алистер вернулся в гостиную, Артур обнаружил, что уже может шевелить языком.

— Что… там… произошло?

— Они мертвы. Оба. Все трое.

Артур едва не воскликнул: «Чёрт!», но вспомнил последние слова Холлиса и промолчал.

— Тот человек, которого они ждали. Он уже был снаружи. Караулил в машине. Увидел Холлиса. И сделал то, что хотел сделать. Женщина пыталась его остановить. Попалась под горячую руку. Вряд ли он этого хотел. Наверное, совсем не хотел. Застрелился сразу же.

Алистер тщательно вытер рукоятку револьвера и положил его на комод.

— Из этого не стреляли, можешь проверить. Вообще страшная глупость — хранить оружие рядом с патронами.

— Это не я храню. Это семейная… — … реликвия. Всё равно.

— Обращение — правда вышло случайно?

— Зачем бы мне. Все в курсе, что за такое усыпляют без разговоров.

— Но ты знал, что тот тип-он уже там.

— Я засёк, что подъехала машина. С полчаса назад. Это давало единственный и лучший выход.

— Почему ты вернулся?

— Я слышал их в клубе. Они говорили по телефону. Говорили, что нужно задержать тебя на пару часов.

— То есть ты догадывался уже там. Но почему не сказал?

— Ты бы не поверил.

Артур хотел возразить, но прикусил язык.

Они сели на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. Сирен пока не было слышно — оба подрагивали ушами, синхронно, как сговорившись.