— Ник, это п*здец, — первая фраза, произнесённая за долгий вечер. Мне нечего добавить, трудно описать произошедшее как-то иначе.
Добавить в моё избранное
10 мин, 4 сек 12736
Джонсон докуривает уже вторую пачку за вечер, и у меня голова идёт кругом — не то от дыма, не то от обстоятельств, при которых исчез Алекс. Из нашей старой дворовой тусовки, насчитывавшей в разное время человек 10-12, оставались только я, Джонсон и он. Остальные — или уехали, или спились, или сели, а кое-кого уже нет среди живых. Компания была достаточно хардкорная: Алекс и Джонсон с младых ногтей занимались единоборствами, да и сам я дрался не один и не два раза в жизни; первый в юные годы долго и от души веселился в околофутболе, второй тусил с правыми, а позже, закончив инст, вступил в местный мотоклуб, где в рекордные сроки поднялся до Sergeant at Arms, заткнув за пояс многих взрослых и уважаемых дядек. И все мы с моей подачи любили огнестрельное оружие и стендовую стрельбу. В общем, мы достаточно неплохо устроились, прекрасно дружили и, казалось, ничто не помешает нам жить в своё удовольствие. До того самого дня.
На окраине нашего городка есть пруд — на него же выходят окна моей квартирки. Пруд настолько ничем не примечателен, насколько это вообще возможно: асфальтовая дорожка по кругу, собачники, бегуны, велосипедисты, мамки с колясками. Когда-то была лодочно-спасательная станция, но в начале нулевых её разобрали на доски. Есть, однако, ещё одно местечко, пользующееся условно-дурной славой, небольшая заброшенная постройка метрах в 40-50 от окружной дорожки. Многие никак его не называют и вообще не обращают на него внимание. Кое-кто называет его «Баней» возможно, именно этим она когда-то и являлась. Обычная бетонная коробка, вход, четыре помещения с окнами, торчащие остатки срезанных под корень труб, виднеющиеся в стенах и полу; внутри, почти сразу у входа, лестница, ведущая в небольшой подвальчик, в котором, судя по всему, была скважина со вспомогательным оборудованием или нечто подобное. Сам я за свои 27 лет, прожитых в каких-то полутора километрах от этого здания, не застал его в рабочем состоянии — именно в таком виде оно пребывает, кажется, совсем без изменений долгие годы и десятилетия.
Звучит, возможно, мрачно, но строение совсем не страшное, его до последней трещинки знает каждый младенец в городе; оно оставалось главной ареной для игрищ в «казаков-разбойников» и прочую войнушку уже не для одного поколения, какое-то время вокруг него активно тусили пэйнтболисты, пока не достали отдыхающих горожан и их не«попросили».
Есть, однако, связанные с ним события и явления, совершенно необъяснимые, пугающие и, как стало очевидным совсем недавно, опасные. Например, одно из таких странных явлений, на которые поначалу не обращаешь внимание — отсутствие мусора вокруг этого здания. Какой-то особенной культурой наши Мухосранксцы не отличаются, и бросить прямо под ноги или в кусты окурок, бутылку или ещё что-нибудь — для них совершенно в порядке вещей, тем более, что такой зверь, как мусорка, в наших краях давно занесён в Красную Книгу. Любой же мусор возле Бани со временем каким-то волшебным образом исчезает, словно его убирает загадочный дворник-Бэтмен, при этом собственно в здании вполне предсказуемый срач: битые кирпичи, бутылки, окурки, остатки какой-то непонятной мебели и прочий хлам. Почему? Никто не знает. Я тоже до поры до времени не знал.
Люди. Куда исчезают люди? Причин могут быть десятки, если не сотни. Вышел из дома, как обычно, такого-то и во столько-то, был одет в то-то и то-то, до места не добрался, телефон не отвечает. Был человек — взрослый, не вчера родившийся — и нету. Попал под машину на пустынной улице, а водителю закапывать труп в лесу или везти его до «надёжной» канавы, конечно, неприятно, но сидеть десяточку хочется ещё меньше. Ребята на чотком тазу (часто — знакомые жертвы) решили поразвлечься с девочкой, а потом и избавились от«улики». Уехал добровольно-принудительно на Кавказ чернорабочим до конца жизни. Годами изучал наживой бой с себе подобными задротами, вписался за кого-то — проломили голову куском арматуры. В конце концов, просто решил сбежать от всего на свете — бывает и такое. А уж какая хуйня может приключиться по пьяной лавочке — даже не пересказать.
Сейчас, после случая с Алексом, вспоминая происшествия, когда-то потрясавшие наш городок, понимаю, что некоторые пропажи так или иначе связаны с Баней. Помню, когда ещё учился в школе, один пацанёнок из трудной семьи сбежал из дома и пропал. История тривиальнее некуда, только среди школоты прошёл слушок, что он на спор собирался переночевать в Бане. Искали его неделями всем миром, и, конечно, всю Баню излазили с собаками вдоль и поперёк, но ни следа не нашли.
Ещё как-то раз пропала алкотусовка из четырёх человек, любившая бухать на озере после заката. По их воплям и попыткам горланить песни жители нашей окраины в тихие ночи невольно были в курсе всех их передвижений с точностью до десятка метров. В одну из таких ночей начался сильный ливень, заставший пьянь в самый разгар веселья. Обычно в такой ситуации они более или менее трезвели и молча расползались по домам, но в ту ночь они просто пропали.
На окраине нашего городка есть пруд — на него же выходят окна моей квартирки. Пруд настолько ничем не примечателен, насколько это вообще возможно: асфальтовая дорожка по кругу, собачники, бегуны, велосипедисты, мамки с колясками. Когда-то была лодочно-спасательная станция, но в начале нулевых её разобрали на доски. Есть, однако, ещё одно местечко, пользующееся условно-дурной славой, небольшая заброшенная постройка метрах в 40-50 от окружной дорожки. Многие никак его не называют и вообще не обращают на него внимание. Кое-кто называет его «Баней» возможно, именно этим она когда-то и являлась. Обычная бетонная коробка, вход, четыре помещения с окнами, торчащие остатки срезанных под корень труб, виднеющиеся в стенах и полу; внутри, почти сразу у входа, лестница, ведущая в небольшой подвальчик, в котором, судя по всему, была скважина со вспомогательным оборудованием или нечто подобное. Сам я за свои 27 лет, прожитых в каких-то полутора километрах от этого здания, не застал его в рабочем состоянии — именно в таком виде оно пребывает, кажется, совсем без изменений долгие годы и десятилетия.
Звучит, возможно, мрачно, но строение совсем не страшное, его до последней трещинки знает каждый младенец в городе; оно оставалось главной ареной для игрищ в «казаков-разбойников» и прочую войнушку уже не для одного поколения, какое-то время вокруг него активно тусили пэйнтболисты, пока не достали отдыхающих горожан и их не«попросили».
Есть, однако, связанные с ним события и явления, совершенно необъяснимые, пугающие и, как стало очевидным совсем недавно, опасные. Например, одно из таких странных явлений, на которые поначалу не обращаешь внимание — отсутствие мусора вокруг этого здания. Какой-то особенной культурой наши Мухосранксцы не отличаются, и бросить прямо под ноги или в кусты окурок, бутылку или ещё что-нибудь — для них совершенно в порядке вещей, тем более, что такой зверь, как мусорка, в наших краях давно занесён в Красную Книгу. Любой же мусор возле Бани со временем каким-то волшебным образом исчезает, словно его убирает загадочный дворник-Бэтмен, при этом собственно в здании вполне предсказуемый срач: битые кирпичи, бутылки, окурки, остатки какой-то непонятной мебели и прочий хлам. Почему? Никто не знает. Я тоже до поры до времени не знал.
Люди. Куда исчезают люди? Причин могут быть десятки, если не сотни. Вышел из дома, как обычно, такого-то и во столько-то, был одет в то-то и то-то, до места не добрался, телефон не отвечает. Был человек — взрослый, не вчера родившийся — и нету. Попал под машину на пустынной улице, а водителю закапывать труп в лесу или везти его до «надёжной» канавы, конечно, неприятно, но сидеть десяточку хочется ещё меньше. Ребята на чотком тазу (часто — знакомые жертвы) решили поразвлечься с девочкой, а потом и избавились от«улики». Уехал добровольно-принудительно на Кавказ чернорабочим до конца жизни. Годами изучал наживой бой с себе подобными задротами, вписался за кого-то — проломили голову куском арматуры. В конце концов, просто решил сбежать от всего на свете — бывает и такое. А уж какая хуйня может приключиться по пьяной лавочке — даже не пересказать.
Сейчас, после случая с Алексом, вспоминая происшествия, когда-то потрясавшие наш городок, понимаю, что некоторые пропажи так или иначе связаны с Баней. Помню, когда ещё учился в школе, один пацанёнок из трудной семьи сбежал из дома и пропал. История тривиальнее некуда, только среди школоты прошёл слушок, что он на спор собирался переночевать в Бане. Искали его неделями всем миром, и, конечно, всю Баню излазили с собаками вдоль и поперёк, но ни следа не нашли.
Ещё как-то раз пропала алкотусовка из четырёх человек, любившая бухать на озере после заката. По их воплям и попыткам горланить песни жители нашей окраины в тихие ночи невольно были в курсе всех их передвижений с точностью до десятка метров. В одну из таких ночей начался сильный ливень, заставший пьянь в самый разгар веселья. Обычно в такой ситуации они более или менее трезвели и молча расползались по домам, но в ту ночь они просто пропали.
Страница 1 из 3
