— Ник, это п*здец, — первая фраза, произнесённая за долгий вечер. Мне нечего добавить, трудно описать произошедшее как-то иначе.
Добавить в моё избранное
10 мин, 4 сек 12737
Чтобы не плодить висяков, стражи порядка быстренько закрыли дело, сочинив охуительную историю о массовом купании ночью в дождь, гибель в результате утопления и отсутствие тел в связи с их застреванием в иле. Но многие поговаривают, что алкота могла попытаться укрыться от непогоды в Бане, чтобы продолжить попойку, и что некоторые слышали нечеловеческие полные ужаса крики, прорывающиеся даже через шум ливня. Конечно, никто по ним особенно не скучал, но тел всё же не нашли, ни тогда, ни годы спустя, при капитальной чистке пруда.
А теперь Алекс… Несколько дней назад у него пропала собака. Не дурная и уже не особенно молодая, но что-то стукнуло в её собачью голову и она убежала в леса. Мы расклеили по городу объявления, заспамили вконтакте всё, что только можно, обещали награду — никакого эффекта. А вчера глубокой ночью, покуривая на балконе, он её услышал. Те, кто в ту минуту не спал, вряд ли могли не слышать: эти полные ужаса звуки были чем-то средним между лаем и визгом, доносившиеся со стороны пресловутой Бани. По словам сестры, Алекс, не медля ни секунды, схватил первое, что подвернулось под руку (какая-то стоявшая в углу бита) и, в чём был, ломанулся туда. Больше его никто не видел. Спустя какое-то время донёсся его короткий крик и всё смолкло.
Стоит ли говорить, что на следующий день не было найдено ровным счётом ничего и никого. Когда менты закончили со своими процедурками и уехали допивать пиво, мы с Джонсоном самолично изрыли носом каждый сантиметр Бани и окрестностей, надеясь найти хоть какие-то следы борьбы, кровь, следы на стенах, что угодно, что могло бы дать хоть какой-то намёк на произошедшее несколько часов назад. Ни-че-го.
— Пиздец, — повторил Джонсон, глубокой затяжкой испепелив свой любимый Винстон до середины.
— Там что-то происходит, Ник. Ночью. Заглянуть бы, но по-человечески.
— Ага, по-человечески. Вот ты бы, наверное, натворив мокрухи, сидел бы и ждал каждую ночь, когда к тебе заглянут по-человечески.
— Никки, всё это и так противоречит простейшей логике. Творить это в такой близости от города… Туда определённо стоит заглянуть. И потом, лично я сегодня спать точно не буду.
Я посмотрел на часы. Почти половина первого. План созрел почти моментально.
Ночь тёмная, ни луны, ни звёзд не видно. Моросит мелкий-мелкий дождик. Джонсон, следуя моему примеру, едва слышно щёлкает предохранителем своего Бекаса, разумеется, в положение «огонь». Патроны с крупной картечью досланы в патронники ещё на подходе к пруду, нечего выдавать себя клацаньем железа. Помню, в тот момент я испытывал почти радость, плотоядно представляя, как трёхдюймовый магнум размазывает по стене какую-нибудь гуманоидную (или не очень) НЕХ, ну а насчёт последствий в случае стрельбы мы были спокойны: прежде, чем со стороны города к Бане добежит пусть даже чемпион мира по лёгкой атлетике, нас там уже не будет. Баня вот-вот покажется из-за кустарников.
— Слышишь что-нибудь?
— Джонсон прислушивается ещё раз и отрицательно дёргает головой. Только шум ветра, шелест листвы и едва слышный плеск мелких волн, скорее даже ряби на воде. План А. Время разделиться.
План был достаточно прост: подойти к дому с углов, по диагонали, чтобы вдвоём держать под прицелом все окна (стена с дверью досталась мне), по условному сигналу разбросать с каждой стороны дома старых добрых Ф-3К; если кто-то или что-то ломанётся на прорыв — не дать ему уйти, ну а если не ломанётся — закинуть ещё фаеров внутрь, быстро осмотреть через окна все помещения и, наконец, заглянуть в подвал, для чего у нас будет ровнёхонько 60 секунд, пока есть свет. С учётом размеров здания хватит и тридцати. Выйдя на исходную, я снял колпачки сразу с четырёх фаеров, чтобы не возиться с ними в дальнейшем: теперь достаточно просто выдернуть чеку, чтобы получить много света. Выжидаю оговоренные полминуты до условного сигнала, на случай, если кто-то из нас замешкается в темноте. Пора.
— МЫ ПРИШЛИ! — ору я.
— ЗА ТОБОЙ! — звучит в ответ боевой клич Восьмого Легиона.
В ту же секунду, держа свой М-500 наготове, одним движением зажигаю сразу два фаера и бросаю их перед каждой из «своих» стен. Становится светло, как днём, с той лишь разницей, что всё вокруг окрашивается в различные оттенки красного, а окна дома глядят бесконечно чёрными провалами. С противоположной стороны поднимается такой же красный свет.
— Чисто!
— Чисто, окна!
Следующие фаера летят в каждую из комнат, бегло осматриваю свою часть помещений. Внутри — никого, и ничего необычного. Тот же мусор, те же грязные стены. Джонсона, судя по всему, озаряет светлая мысль закинуть фаер ещё и на крышу и проверить, что там, благо с его стороны из стены торчит достаточное количество всякой херни, по которой можно быстро забраться наверх. Этот демон укладывается в каких-то 12-15 секунд и, повиснув на одной руке и держа дробовик в другой, приземляется с моей стороны у самого входа.
А теперь Алекс… Несколько дней назад у него пропала собака. Не дурная и уже не особенно молодая, но что-то стукнуло в её собачью голову и она убежала в леса. Мы расклеили по городу объявления, заспамили вконтакте всё, что только можно, обещали награду — никакого эффекта. А вчера глубокой ночью, покуривая на балконе, он её услышал. Те, кто в ту минуту не спал, вряд ли могли не слышать: эти полные ужаса звуки были чем-то средним между лаем и визгом, доносившиеся со стороны пресловутой Бани. По словам сестры, Алекс, не медля ни секунды, схватил первое, что подвернулось под руку (какая-то стоявшая в углу бита) и, в чём был, ломанулся туда. Больше его никто не видел. Спустя какое-то время донёсся его короткий крик и всё смолкло.
Стоит ли говорить, что на следующий день не было найдено ровным счётом ничего и никого. Когда менты закончили со своими процедурками и уехали допивать пиво, мы с Джонсоном самолично изрыли носом каждый сантиметр Бани и окрестностей, надеясь найти хоть какие-то следы борьбы, кровь, следы на стенах, что угодно, что могло бы дать хоть какой-то намёк на произошедшее несколько часов назад. Ни-че-го.
— Пиздец, — повторил Джонсон, глубокой затяжкой испепелив свой любимый Винстон до середины.
— Там что-то происходит, Ник. Ночью. Заглянуть бы, но по-человечески.
— Ага, по-человечески. Вот ты бы, наверное, натворив мокрухи, сидел бы и ждал каждую ночь, когда к тебе заглянут по-человечески.
— Никки, всё это и так противоречит простейшей логике. Творить это в такой близости от города… Туда определённо стоит заглянуть. И потом, лично я сегодня спать точно не буду.
Я посмотрел на часы. Почти половина первого. План созрел почти моментально.
Ночь тёмная, ни луны, ни звёзд не видно. Моросит мелкий-мелкий дождик. Джонсон, следуя моему примеру, едва слышно щёлкает предохранителем своего Бекаса, разумеется, в положение «огонь». Патроны с крупной картечью досланы в патронники ещё на подходе к пруду, нечего выдавать себя клацаньем железа. Помню, в тот момент я испытывал почти радость, плотоядно представляя, как трёхдюймовый магнум размазывает по стене какую-нибудь гуманоидную (или не очень) НЕХ, ну а насчёт последствий в случае стрельбы мы были спокойны: прежде, чем со стороны города к Бане добежит пусть даже чемпион мира по лёгкой атлетике, нас там уже не будет. Баня вот-вот покажется из-за кустарников.
— Слышишь что-нибудь?
— Джонсон прислушивается ещё раз и отрицательно дёргает головой. Только шум ветра, шелест листвы и едва слышный плеск мелких волн, скорее даже ряби на воде. План А. Время разделиться.
План был достаточно прост: подойти к дому с углов, по диагонали, чтобы вдвоём держать под прицелом все окна (стена с дверью досталась мне), по условному сигналу разбросать с каждой стороны дома старых добрых Ф-3К; если кто-то или что-то ломанётся на прорыв — не дать ему уйти, ну а если не ломанётся — закинуть ещё фаеров внутрь, быстро осмотреть через окна все помещения и, наконец, заглянуть в подвал, для чего у нас будет ровнёхонько 60 секунд, пока есть свет. С учётом размеров здания хватит и тридцати. Выйдя на исходную, я снял колпачки сразу с четырёх фаеров, чтобы не возиться с ними в дальнейшем: теперь достаточно просто выдернуть чеку, чтобы получить много света. Выжидаю оговоренные полминуты до условного сигнала, на случай, если кто-то из нас замешкается в темноте. Пора.
— МЫ ПРИШЛИ! — ору я.
— ЗА ТОБОЙ! — звучит в ответ боевой клич Восьмого Легиона.
В ту же секунду, держа свой М-500 наготове, одним движением зажигаю сразу два фаера и бросаю их перед каждой из «своих» стен. Становится светло, как днём, с той лишь разницей, что всё вокруг окрашивается в различные оттенки красного, а окна дома глядят бесконечно чёрными провалами. С противоположной стороны поднимается такой же красный свет.
— Чисто!
— Чисто, окна!
Следующие фаера летят в каждую из комнат, бегло осматриваю свою часть помещений. Внутри — никого, и ничего необычного. Тот же мусор, те же грязные стены. Джонсона, судя по всему, озаряет светлая мысль закинуть фаер ещё и на крышу и проверить, что там, благо с его стороны из стены торчит достаточное количество всякой херни, по которой можно быстро забраться наверх. Этот демон укладывается в каких-то 12-15 секунд и, повиснув на одной руке и держа дробовик в другой, приземляется с моей стороны у самого входа.
Страница 2 из 3
