Проза не-жизни. Становление

За прилавком продавщица, у неё — красивейшие платья, голубые, с узором; одно из них для мамочки. А второе — точно такое же, но тёмно-зелёное — для бабушки.

Очередь ползёт. Люди на взводе. Нет-нет да и вспыхивают ссоры. Ещё бы, стояли с раннего утра, считались, как вдруг какой-то ушлый нахал лезет без очереди! Цифру подделал! На что только не идут отчаявшиеся замыкающие. В таких условиях, действительно, лучшая гарантия честности — большая нервная цифра на детской ладошке.

— Голубые платья закончились. Выдаём по штуке в одни руки!

Очередь сотрясает рокот гнева. И подобно раскату грома бессильно затихает. Тянется грустная зелёная вереница.

Наконец, прилавок перед носом. Бабушке вручают стандартный тёмно-зелёный свёрток.

— Следующий!

— А одно в мои руки? — растерянно просит Людочка.

— Детям не положено, — штампует ответ продавщица.

— Но я здесь стояла…

Люда оборачивается к очереди. Она не плачет, не капризничает, просто тихо обводит распахнутыми глазами бесконечную живую реку. И тут, словно всплески, слышатся отдельные возгласы. Вскоре накатывает волна:

— Да, она здесь стояла! С самого утра. Пожалейте ребёнка!

Продавщица раздражённо склоняется над девочкой — и замирает.

— Какие голубые у тебя глазки… Ты моя красавица… На маму похожа? Пойдём-ка за обновкой для мамочки.

Женщина обнимает девочку, увлекая в недра склада. Спустя пару минут малышка выходит, прижимая к груди голубой свёрток. Так, в охапке, и несёт его до самого дома.

Вспышка.

Девочка гуляет во дворе. Лошадка на асфальте нарисована, качели завершили полёт. Чем бы ещё заняться — одной?

Тут и там копошатся стайки ребят. Играют в классики, кружат друг друга на карусели, строят укрытие под горкой из веток и больших картонок.

От компании отделяются две девчушки и, держась за руки, подходят.

— Почему ты такая длинная? — спрашивают они хором.

— Не длинная, а высокая. У меня родители высокие, вот почему, — говорит Люда, как научила мама в этот раз.

Девчушки хихикают, стремглав бегут назад и шёпотом передают ответ остальным. Через мгновение компания заливается смехом. Собравшись с духом, Люда направляется к малышне, чтобы в конце концов узнать, что в любых её словах и в ней самой такого смешного. Заметив девочку, все бросаются врассыпную с визгом: «Кощей идёт! Кощей идёт!».

Девочки с важным видом сидят на скамейке и мерно качают кукольные коляски. Всякие игры для мелких остались в прошлом году, в шесть лет это несерьёзно. Пришла пора баюкать своих «младенцев» секретничать о мальчиках и убегать с ними в старую школу. Там можно найти столько всего интересного! Ещё, говорят, кто-то из соседнего двора видел на развалинах чёрное привидение.

Одна «мамочка» привлекает внимание остальных. Юные дамы понимающе вздыхают. К ним радостно спешит«подружка». Лёгкое платьице вьётся по хрупкой фигурке. Длинные каштановые волосы пушатся на ветру.

— Привет! Во что играете? — щебечет Людочка.

— Я вам конфетки принесла. Вот, тебе… тебе… и тебе.

Конфеты выбраны самые вкусные, для каждой подруги разная начинка.

Девочки вежливо, как в классе на дни рождения, берут гостинцы.

— Так, ни во что.

Конечно, не выдавать же секреты взрослой жизни!

— Давайте во что-нибудь поиграем: в жука, чайник кипит, светофор?

— В прятки. Московские.

— Может, в обычные?

— В московские, или играть не будем.

Девочки встают в круг.

— На золотом крыльце сидели: мишки Гамми, Том и Джерри, Скрудж МакДак и три утёнка. Выходи, ты будешь Понка!

— Нет, я не буду водить. Я вообще играть не хотела.

— Тогда мы вдвоём не будем играть.

— Хорошо, — волнуется Люда, — я вожу.

Словно только того и ждали, девочки оживляются.

Вода поворачивается к бортику горки, зажмуривается и сразу ощущает толчок в спину. Не обращая внимания на общее оглушительное «Я!» Люда уверенно указывает на виновницу:

— Света!

Это невозможно объяснить, но даже с закрытыми глазами она, кажется, заметила движение Светиной руки.

— Нет, не Света, — в один голос заявляют игроки.

— Выполняй штрафное задание.

После неудачной попытки возразить Люда внимательно слушает. Да, нечестно, но ведь её всё-таки приняли в игру.

— Поднимись на седьмой этаж седьмого подъезда и сосчитай там… до двухсот, — командует Света.

Последний этаж дома напротив. Люда медлит: ей строго-настрого велено не теряться из виду на прогулке. Бабушка часто выглядывает в окно. Не обнаружив внучку, она расстроится. В прошлых играх не приходилось убегать так далеко и надолго. Но задание есть задание.

Люда поднимается по лестнице. Этажи не такие, как у них: кирпичные, с длинными тёмными площадками.