Ешь, кусай, люби

Он даже не расслышал мой вопрос, приходится повторить. Ив отказывается. Сидим и молча смотрим друг на друга. Тишину нарушает лишь легкое позвякивание чашки о блюдце, поскольку я пью чай. Атмосфера становится неуютной и напряженной.

— Может, прогуляемся сегодня? Вечер теплый, ночь обещали тоже. Даже странно, что мы с тобой никуда не ходим.

— Ты хочешь пойти на свидание?

— Ив оживляется.

— Ну, не то что бы на свидание, но побыть вдвоем где-нибудь не у меня дома я не против.

— Хорошо, я согласен. Выбирай все, что тебе захочется. Сегодня я целиком и полностью подчиняюсь твоим желаниям.

Мне хочется побыть с ним вдвоем, не отвлекаясь на посторонний шум и суету, поэтому мы просто гуляем по темным улицам. Прохожих в столь поздний час почти нет. Воздух свежеет, и легкий бриз доносит с побережья крики чаек. Мы идем рядом, почти в обнимку, касаясь друг друга плечами, локтями, иногда задевая друг друга бедрами. Тишина за стенами дома не напрягает. Она кажется естественной, такой уютной и сближающей нас еще больше. Мне нравится молчать рядом с Ивом. Ему, кажется, тоже.

Веду его своим излюбленным маршрутом, чуть вдали от центральных набережных, маленькими рю д' Андум, рю ду Кото, поднимаемся по Совёр Тобелем к аббатству Святого Виктора, серой непреступной стеной возвышающемуся над Марселем. Улица сменяется улицей, яркие неоновые вывески почти все уже потушены, редко какой ночной ресторанчик или бар продолжает работать. Ощущаю легкое чувство голода, но не хочется в такую звездную, чистую, упоенную негой ночь уходить с улицы.

Внезапно натыкаемся на маленький китайский ресторанчик с летней верандой, пустой, но еще ждущий своего запоздалого посетителя.

— Ты не против китайской кухни? Хочу перекусить.

— Конечно, нет, милый.

Мы садимся за маленький ротанговый столик под навесом подальше от света уличных фонарей. Мне приносят традиционную китайскую лапшу, которую я по привычке называю стеклянной из-за ее почти прозрачного цвета, тушеное мясо в горшочке под вишневым соусом и горячие манты. Я не большой специалист в восточной кухне, палочками есть так и не научился, поэтому прошу привычные европейцу вилку и нож. Уговариваю Ива попробовать настоящий китайский чай «Цветок лотоса». На стол встает стеклянный прозрачный чайничек и пара чашек. Хозяин готовит при нас, на ломанном французском с акцентом раскрывая секрет приготовления. На дно опускается зеленый полосатый шарик и медленно заливается горячей водой. И тут начинает происходить чудо. Постепенно в воде чайные листья раскрываются ровными рядами, занимая собой все пространство, а в центре на вершине распускается ярко-малиновый цветок. Вкус у чая специфичный, далекий от индийских и цейлонских сортов. Хозяин раскланивается и оставляет нас наедине.

Ив с легкой мечтательной улыбкой, подперев рукой подбородок, смотрит, как я ем.

— Вкусно?

— Да. Особенно свинина. Сок тушеного мяса, смешанный с вишней в соусе такой кисло-сладкий, обволакивающий. А лапша из рисовой муки совсем не похожа на нашу, — я облизываюсь и дразню Ива.

— Дай попробовать.

Мне в голову приходит шальная мысль. Я кладу в рот еще один кусочек мяса с вишней, тщательно прожевываю и глотаю, притягивая к себе своего мужчину и жадно целуя его в губы. Как я и планировал, язык Ива алчно исследует мой язык, небо, познавая одновременно вкус блюда и мой вкус. Ему нравится, и мы повторяем, упиваясь поздним ужином и друг другом.

На меня словно бы находит затмение. Я оставляю несколько купюр на столике под чайничком и чуть ли не силой утаскиваю Ива в темноту погруженных в сон дворов. Воровато озираюсь по сторонам, прижимаю спутника спиной к кирпичной стене и жадно набрасываюсь на него с поцелуями. Тороплюсь стянуть с нас обоих одежду, чуть ли не отрывая пуговицы на рубашках. Приспускаю брюки до колен. Вытаскиваю из кармана бутылочку, которую таскаю с собой как раз для таких непредвиденных случаев, быстро смазываю член Ива и себя. Мы меняемся местами. Теперь я оказываюсь прижатым к шершавой стене, оголенной грудью и животом ощущая грубую кладку. Ив берет меня быстро и грубо, входя до самого конца и резко выходя почти полностью. Сильная рука зажимает мне рот, заглушая громкие стоны. В диком порыве я кусаю Ива за пальцы, больно, почти до крови, и мы стонем вдвоем. Страх быть застуканными возбуждает еще больше. Никогда бы не подумал, что буду бешено трахаться на улице, как голодная проститутка, и требовать еще и еще.

Ив.

Домой мы возвращаемся уже за полночь. Вопреки моим ожиданиям Адам не выглядит усталым ни капельки и совершенно определенно собирается продолжить бодрствовать.

— Знаешь, чего мне сейчас не хватает? Сладкого.

Адам шепчет мне на ухо и проворно успевает отскочить, избегая моих объятий.

— Не сейчас. Позже, если захочешь.

Он снова что-то собирается готовить. Обожаю смотреть на него за работой.