Ешь, кусай, люби

Он весь обмякает и тяжело дышит, как после спринтерского забега. Книга выскальзывает на пол из безвольных пальцев.

— Ох, Ив… А как же ты?

— А я тоже.

Я тяну Адама к себе, стаскиваю его на пол и целую, удовлетворенно улыбаясь.

Адам.

Утром с трудом расталкиваю Ива. Я уже понял, что он — сова, но сегодня нужно вставать еще раньше, чем обычно. Вопрос жизни и смерти. Я не должен опоздать ни в коем случае и ужасно хочу взять Ива с собой. Завариваю крепкий кофе, терпкий чуть горьковатый аромат которого моментально разлетается по всей квартире и поднимает моего любовника с постели.

— Что за спешка? Который сейчас час вообще?

— Почти четыре утра, — чувствую себя злодеем и негодяем.

— Твоя рыба не может подождать хотя бы до шести?

— Ив тяжело падает на стул. Сую ему в руки чашку черного горячего напитка. Он любит чистый. Себе я добавляю сахара и молока.

— Это не рыба. И да, ждать не может. Нам нужно успеть в «де Марсель Прованс» к рейсу из Брюсселя.

Ив заинтригован и делает стойку. Всю его сонливость как рукой сняло. Через полчаса мы оба умыты, одеты, и едем в его машине в сторону аэропорта. Даже обошлось без традиционных утренних приставаний и заигрываний. Признаться, я чуть ли не впервые вижу Ива таким собранным и серьезным. Найти место для парковки оказывается гораздо сложнее, чем я думал, но мы справляемся и вот уже стоим в зале ожидания первого терминала.

У дедушки Луи в Бельгии свой дом. Ну, как, у дедушки. Вообще-то он прадед моей троюродной сестры по материнской линии. Но в отличие от всех остальных родственников, с ним у нас всегда были прекрасные отношения. Раз в год он находит способ с кем-нибудь из пассажиров или стюардесс передать мне небольшую плетеную корзинку, хранящую в себе непривычные городскому жителю запахи леса. Именно корзинку и именно плетеную из прутьев, несмотря на все неудобства такой клади. Это традиция.

Должно быть, я слишком нетерпелив, потому что Ив внезапно берет меня за плечи, разворачивает к себе лицом и строго спрашивает:

— Что ты вертишься и нервничаешь? Что вообще происходит?

— Все нормально. Я не знаю, кого должен встретить, вот и все.

Ив фыркает в ответ.

Минут через двадцать к нам подходит невысокая женщина средних лет.

— Вы Адам?

— Да.

— Вот, держите. И чтоб я еще раз связалась с месье Луи? Да никогда!

Я принимаю из ее рук увесистую картонную коробку, благодарю, как могу, и мы покидаем аэропорт.

Дорога обратно занимает почти два часа, и все это время я занимаю Ива рассказами о днях, проводимых на берегу Женевского озера, в далеком детстве. От радости и предвкушения меня переполняют эмоции, хочется обнять весь мир. Интересно, Ив когда-нибудь уже видел такое?

Ив.

Малыш прижимает к себе объемную и явно тяжелую коробку, как великое сокровище, не позволяя мне помочь. Даже в машине он упорно не захотел расстаться с ношей и поставить ее в багажник, так и держит на коленях. Судя по всему, там что-то особенное для него. Адам необычайно разговорчив сегодня и охотно предается детским воспоминаниям. Разговоры о семье для нас табу, так что я внимательно слушаю. На удивление, у малыша было счастливое беззаботное детство, пока родители не узнали, что он гей и не застукали его с прислугой.

Его радость заразительна. Ловлю себя на мысли, что тоже как-то слишком мило улыбаюсь и наверняка выгляжу при этом как полный дурак. Рассказывать, что в коробке, Адам конечно же не стал, лишь уклончиво ответив:

— Сюрприз. Но тебе должно понравиться.

Хорошо, сюрприз так сюрприз. Старательно делаю вид, что сгораю от любопытства, хоть это и не совсем так, но малышу приятно.

Дома Адам бережно распаковывает коробку и вытаскивает из груды соломы самую настоящую деревенскую корзинку, накрытую листами папоротника. Под ними оказываются грибы. Малыш чуть ли не трясущимися руками достает одного из красавцев и протягивает мне.

— Ты только посмотри, понюхай! Это белый гриб.

Темная корявая шляпка на белесой толстой узловатой ноге, на ощупь твердый, прохладный и чуть влажный. Я знаю, что такое грибы, но таких живьем никогда не встречал, так что разделить восторги малыша оказываюсь неспособен. Адам отнимает его у меня и возвращает к остальным.

— Ай, ты не понимаешь. Это же такая редкость, такой деликатес. Во Франции они вовсе не растут, по крайней мере, я не встречал. Свежайшие, собранные в лесу всего несколько часов назад… Ты когда-нибудь пробовал блюда не из трюфелей? Вот, сегодня попробуешь. Ни с чем не сравнимый пикантный вкус.

Адам расчищает стол, ставит на краю корзинку с присланными грибами, рядом две глубокие миски, расстилает газету, достает небольшой нож с коротким и явно не слишком острым лезвием. Таких приготовлений я с его стороны еще ни разу не видел.