Ешь, кусай, люби

Если не успею купить свежую рыбу, шеф меня самого разделает и нафарширует.

Любуюсь своим любовником, его телом, прикрытым простыней… Сказка кончилась, часы давно пробили полночь, моя карета превратилась в тыкву. Надо взглянуть правде в глаза, я не пара такому щеголю. Да у него, наверное, одна только рубашка стоит дороже, чем я плачу за квартиру. Ну и на кой черт я бы сдался такому? Наверняка у него уже есть кто-нибудь более подходящий. Я бужу Ива, а у самого комок подступает к горлу. Ну почему жизнь так несправедлива? Встретил интересного мужчину, которого я нестерпимо хочу, как пора расставаться.

Ив недовольно бурчит, но все же одевается и выходит из квартиры вместе со мной. Просит на прощанье мой номер телефона. Вот только не надо этих банальностей. Как будто я не знаю, что этим все и закончится, ведь ты не позвонишь, а я только буду ждать твоего звонка понапрасну. Лучше сразу проставить все точки над «i». Я не выдерживаю и убегаю, оставляя его одного в полной растерянности. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.

Надо отвлечься, и все забудется и пройдет. Ведь это была всего лишь одна ночь, случайный, ни к чему не обязывающий секс. Но Ив весь день не идет у меня из головы. Еще ни с кем мне не было так хорошо, как с ним. Казалось, он знает мое тело лучше меня самого, предугадывает все мои желания. Рыбу купить я успеваю, и даже ту, что нужно. Но вот из рук весь день все буквально валится. После того, как я безнадежно загубил перепела и курицу, шеф счел меня больным и отправил домой отлежаться.

Только вот домой мне совсем не хочется. Там все еще витает тонкий запах его парфюма, а наспех застеленная постель не скрывает следов. Вдруг на подушке остался его волос? Я несколько часов провожу на набережной, глядя в море и безнадежно пытаясь успокоиться, когда меня находит Ани.

Ей от моей истории становится весело. Она пытается меня подбодрить.

— Ты все превращаешь во вселенскую катастрофу. Ну, подумай сам хорошенько, у тебя вчера была классная ночь. Это же здорово! Ты свободен, жизнь продолжается. Хоть каждую ночь можешь теперь цеплять таких красавчиков, как этот Ив. Кто он, кстати?

— Не знаю, — я вздыхаю и ложусь лицом на холодную гладкую столешницу в неизменной мороженице на Бо Риваж.

— Так тем более! Какой смысл печалиться о том, кого даже не знаешь? Может, это и к лучшему, что он ушел.

Ани доедает вторую порцию щербета и подает знак официанту, что хочет еще.

— Это не он ушел. Это я его выгнал утром. Я опаздывал за рыбой.

— Но ты объяснил, в чем причина?

— Нет.

— Что он сказал?

— Попросил мой номер телефона.

— По-настоящему или так, для отмазки?

— По-настоящему, — отворачиваюсь к окну. Нет решительно никаких сил смотреть на милую подругу.

— И ты дал?

— Нет.

— Нет!

— Нет.

— Ну, ты и идиот, парень.

Знаю, милая моя Ани, знаю. Я — идиот, кретин, дурак, дубина, сам все испортил, а теперь страдаю.

— Хочешь, давай я позвоню Клементину, и мы напьемся втроем?

— Лучше не стоит. Боюсь, будет только хуже.

Мы сидим в кафе еще час, пока у этой обжоры не начинает болеть живот, но она стойко провожает меня до дома, чтобы, по ее словам, убедиться в том, что я не собираюсь топиться в море. Дома открываю настежь все окна, включаю везде свет, переодеваюсь в домашние штаны и футболку, нахожу под диваном стоптанные тапочки. Когда есть любимое дело, которым можно заниматься в любое время, это здорово помогает пережить несчастья. Я иду на кухню и начинаю готовить ужин.

Соте почти готов, когда в дверь звонят. И я даже знаю, кто: наверняка Ани притащила ко мне развеселую компанию с непоколебимыми намерениями устроить домашнюю вечеринку. Я резко распахиваю дверь и уже открываю рот, чтобы дать понять всем незваным гостям, куда им следует незамедлительно пойти, как слова застревают в горле. На пороге стоит Ив с огромным букетом.

— Привет, малыш, я скучал. Можно войти?

Он. Сейчас. Здесь. Передо мной. Я сплю? Ущипните меня кто-нибудь. Отодвигаюсь в сторону и даю ему войти в квартиру, беру цветы. Ив тут же наклоняется, воруя у меня невинный поцелуй, потом отстраняется и оглядывает с головы до ног.

— Мило, — подтрунивает.

— Ты имеешь что-то против? — в шутку грозно прищуриваюсь.

— Сам-то сегодня в джинсах и простой рубашке.

Мгновенно напрягаюсь и мысленно холодею. Вдруг он специально так просто оделся, чтобы я не казался ему не парой?

— Так удобнее, не находишь? Или тебе больше нравятся официальные костюмы? В следующий раз учту.

Удобнее… В следующий раз… Меня отпускает, и я начинаю улыбаться, счастливо, до ушей.

Усаживаю гостя в единственное кресло, сам возвращаюсь на кухню снять с плиты кастрюлю и поставить цветы в вазу. Розы, белые с алой окантовкой, девятнадцать штук.