Лето навсегда останется красным. Для маркиза прозрачные воды свободных рек приобрели багровый оттенок. Солнце не станет согревать места, погрязшие в хаосе. Всякая истина имеет свою плату, и каждое решение необратимо. Разгоняя красные круги, он понимал, что этого нельзя было избежать, и в случае неудачи был готов принять на себя ответственность.
Добавить в моё избранное
21 мин, 12 сек 11647
За два месяца пребывания лейтенанта в этих землях Жан участвовал уже в пятнадцатой вылазке. Небольшими группами или плотной цепочкой они выходили в лес и стреляли во всех попадавшихся им на пути волков. Жан не знал, насколько успешной была эта тактика. Кажется, Зверь только больше распалялся. Теперь нападения происходили чуть ли не каждый день. Стоило оборотню напасть, как Ботер гнал людей в окрестности того места, где накануне обнаружили обезображенное тело и всё начиналось сначала. Иногда люди умирали там, откуда они только что ушли.
Жан нашёл уютный уголок под ветвями дуба. Укрывшись от палящего солнца, он мечтал о том, чтобы этот ужас скорее закончился. За два года под гнётом чудовища, он потерял свою мать и маленькую сестрёнку Жизель. И ещё многих своих друзей. Теперь, когда на его попечении остался престарелый отец, Жан шагал за Ботером в надежде отыскать оборотня.
Антуан де Ботер. Жан никак не мог понять, какие чувства вызывает у него этот человек. Он был статен, обходителен и, несомненно, полон решимости. Но что-то в нём отталкивало Шастеля. Иногда он замечал, как за улыбкой Ботер прячет свой гнев. По своему опыту Жан знал, что такие люди не умеют проигрывать, и не так просты, как может показаться на первый взгляд.
Маркиз на дух не переносил Антуана де Ботера. Он даже не стал с ним разговаривать, как с мсье Доневалем. Сказал лишь, что Ботер может взять любого, кто согласится пойти за ним.
Борясь с дремотой, Жан с тоской подумал о Франсуа Доневале. Ему казалось, что этот старый охотник сможет выследить оборотня и положит конец их страхам. Жаль, что у него ничего не получилось. Они так надеялись на него, ведь пока он был в Жеводане, Зверь практически не показывался, будто боялся Доневаля и его друзей. Возможно, если бы король его не отозвал, он бы нашёл логово Зверя. По крайней мере, так Жану хотелось думать.
Когда сон всё-таки одолел его, и тело окончательно погрузилось в спасительную прохладу, Жан услышал странный треск. Открыв глаза, он подумал: «так ломаются деревья». Что-то очень большое и сильное валило деревья неподалёку от того места, где он спал. Подгоняемое страшной догадкой, сердце Шастеля зашлось в бешеном ритме. Он слишком далеко ушёл от других охотников, которые уже наверняка находились на другой стороне леса. Звать на помощь и ждать подмогу было бесполезно. К тому же, он не сможет подать сигнал так, чтобы Зверь его не нашёл. Ничего другого ему не оставалось. Жан Шастель снял ружьё с плеча и двинулся в сторону шума.
Чтобы не было так страшно, он побежал. По мере приближения всё отчётливей слышался треск веток и жалобный шелест листьев. Ноги подкашивались, но Жан пытался не обращать внимания на ужасный рёв, эхом разносившийся по всей округе.
Видимо, Зверь был зол. Он был в ярости.
Впереди была поляна. Издалека Жан видел огромную тёмную тень волка. Тень бесновалась. Зверь катался по земле и метался из стороны в сторону, наскакивая на что-то, что Жан Шастель никак не мог разглядеть. Он видел только силуэт огромного животного. Вдруг тень рухнула, и до Жана донёсся сдавленный хрип. Снова раздался треск, как будто старое сухое дерево переломили пополам. Жалобно взвизгнуло животное и внезапно всё затихло.
Жан насторожился и сбавил шаг. Перехватив оружие и наведя прицел, он выскочил на поляну. Перед ним лежало тело Жеводанского Зверя. Лапы животного безвольно лежали на земле, чёрная шерсть вздыбилась и замерла, глаза были широко открыты, жёлтые зрачки неподвижно замерли — вся его громадная туша напоминала безжизненное чучело.
Жан боялся шелохнуться. На груди мёртвого волка покоилась ещё одна тень. Неподвижная, она казалась единым целым с оборотнем, в своём нагромождении представляя жуткую фантасмагорию.
В сознании Шастеля тень не успела принять чётких очертаний. Тёмным вихрем она пронеслась мимо него, нырнув в заросли леса, из которого он только что вышел. Зверь не двигался и не дышал. Жан ещё долгое время боялся приблизиться к нему. Прикладом ружья он уткнулся Зверю в пасть. Волк был абсолютно точно мёртв. Руки Шастеля тряслись. Отскочив назад, он заметил, что от тела волка тянутся окровавленные следы. Стоило Жану последовать за ними, как в другой части леса послышался оглушительный выстрел. Встревоженные птицы поднялись в небо, и гул десятка человеческих голосов, переходящих в крик, заполнил лес. Антуан де Ботер подстрелил чёрного волка.
— С Жеводанским Зверем покончено!
Арминий вошёл в покои маркиза. Ночь была тёплой. Отворив окно, д«Апше рассматривал ночное небо, надеясь увидеть в нём одобрение своих действий.»
— Ботер провёл вскрытие волка, которого подстрелил, — без лишних формальностей, Арминий приступил к отчёту.
— В его желудке он нашёл следы красной материи, похожей на именные ленты. Все считают, что он убил оборотня.
Маркиз д«Апше молчал.»
— Ботер уже написал письмо королю и пригласил нотариуса, чтобы засвидетельствовать свой подвиг.
Жан нашёл уютный уголок под ветвями дуба. Укрывшись от палящего солнца, он мечтал о том, чтобы этот ужас скорее закончился. За два года под гнётом чудовища, он потерял свою мать и маленькую сестрёнку Жизель. И ещё многих своих друзей. Теперь, когда на его попечении остался престарелый отец, Жан шагал за Ботером в надежде отыскать оборотня.
Антуан де Ботер. Жан никак не мог понять, какие чувства вызывает у него этот человек. Он был статен, обходителен и, несомненно, полон решимости. Но что-то в нём отталкивало Шастеля. Иногда он замечал, как за улыбкой Ботер прячет свой гнев. По своему опыту Жан знал, что такие люди не умеют проигрывать, и не так просты, как может показаться на первый взгляд.
Маркиз на дух не переносил Антуана де Ботера. Он даже не стал с ним разговаривать, как с мсье Доневалем. Сказал лишь, что Ботер может взять любого, кто согласится пойти за ним.
Борясь с дремотой, Жан с тоской подумал о Франсуа Доневале. Ему казалось, что этот старый охотник сможет выследить оборотня и положит конец их страхам. Жаль, что у него ничего не получилось. Они так надеялись на него, ведь пока он был в Жеводане, Зверь практически не показывался, будто боялся Доневаля и его друзей. Возможно, если бы король его не отозвал, он бы нашёл логово Зверя. По крайней мере, так Жану хотелось думать.
Когда сон всё-таки одолел его, и тело окончательно погрузилось в спасительную прохладу, Жан услышал странный треск. Открыв глаза, он подумал: «так ломаются деревья». Что-то очень большое и сильное валило деревья неподалёку от того места, где он спал. Подгоняемое страшной догадкой, сердце Шастеля зашлось в бешеном ритме. Он слишком далеко ушёл от других охотников, которые уже наверняка находились на другой стороне леса. Звать на помощь и ждать подмогу было бесполезно. К тому же, он не сможет подать сигнал так, чтобы Зверь его не нашёл. Ничего другого ему не оставалось. Жан Шастель снял ружьё с плеча и двинулся в сторону шума.
Чтобы не было так страшно, он побежал. По мере приближения всё отчётливей слышался треск веток и жалобный шелест листьев. Ноги подкашивались, но Жан пытался не обращать внимания на ужасный рёв, эхом разносившийся по всей округе.
Видимо, Зверь был зол. Он был в ярости.
Впереди была поляна. Издалека Жан видел огромную тёмную тень волка. Тень бесновалась. Зверь катался по земле и метался из стороны в сторону, наскакивая на что-то, что Жан Шастель никак не мог разглядеть. Он видел только силуэт огромного животного. Вдруг тень рухнула, и до Жана донёсся сдавленный хрип. Снова раздался треск, как будто старое сухое дерево переломили пополам. Жалобно взвизгнуло животное и внезапно всё затихло.
Жан насторожился и сбавил шаг. Перехватив оружие и наведя прицел, он выскочил на поляну. Перед ним лежало тело Жеводанского Зверя. Лапы животного безвольно лежали на земле, чёрная шерсть вздыбилась и замерла, глаза были широко открыты, жёлтые зрачки неподвижно замерли — вся его громадная туша напоминала безжизненное чучело.
Жан боялся шелохнуться. На груди мёртвого волка покоилась ещё одна тень. Неподвижная, она казалась единым целым с оборотнем, в своём нагромождении представляя жуткую фантасмагорию.
В сознании Шастеля тень не успела принять чётких очертаний. Тёмным вихрем она пронеслась мимо него, нырнув в заросли леса, из которого он только что вышел. Зверь не двигался и не дышал. Жан ещё долгое время боялся приблизиться к нему. Прикладом ружья он уткнулся Зверю в пасть. Волк был абсолютно точно мёртв. Руки Шастеля тряслись. Отскочив назад, он заметил, что от тела волка тянутся окровавленные следы. Стоило Жану последовать за ними, как в другой части леса послышался оглушительный выстрел. Встревоженные птицы поднялись в небо, и гул десятка человеческих голосов, переходящих в крик, заполнил лес. Антуан де Ботер подстрелил чёрного волка.
— С Жеводанским Зверем покончено!
Арминий вошёл в покои маркиза. Ночь была тёплой. Отворив окно, д«Апше рассматривал ночное небо, надеясь увидеть в нём одобрение своих действий.»
— Ботер провёл вскрытие волка, которого подстрелил, — без лишних формальностей, Арминий приступил к отчёту.
— В его желудке он нашёл следы красной материи, похожей на именные ленты. Все считают, что он убил оборотня.
Маркиз д«Апше молчал.»
— Ботер уже написал письмо королю и пригласил нотариуса, чтобы засвидетельствовать свой подвиг.
Страница 5 из 6
