Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
Добавить в моё избранное
102 мин, 30 сек 12069
Но я не думал, что после моего превращения мне уже будет не до музыки… По крайней мере, в первое время это было так: меня интересовали лишь люди и их кровь, а ужасная жажда регулярно возвращалась спустя всего лишь несколько часов, хотя я всегда сдерживался до последнего. Зато потом… Я совершенно терял над собой контроль.
Юноша вновь прервался и тяжело вздохнул. Ланера заметила, как кончики его пальцев начали немного подрагивать. Придвинувшись ближе, девушка снова спросила, как он себя чувствует, она уже начала искренне сочувствовать и беспокоиться за Кристиана.
— Со мной все нормально, просто когда я начинаю возвращаться к тем воспоминаниям… Вы заметили, что я иногда вздыхаю: на самом деле мне уже необязательно это делать, это получается само собой, по привычке. Ведь я еще довольно молод для вампира, мне всего лишь восемьдесят два года… Тем, другим было значительно больше…
На несколько секунд Кристиана замолчал, глядя куда то в стену, после чего продолжил.
— Понимаю, мои слова для вас звучат странно, поскольку по идее я уже должен быть глубоким стариком, а выгляжу по-прежнему так, как в последний дни своей человеческой жизни. Но за шестьдесят два года я привык к этому. Впрочем, моя внешность меня не так уж сильно волнует.
— Отчего же, внешне вы весьма привлекательны. — внезапно вмешалась Ланера. В тот же миг девушка покраснела.
— Простите, я сказала лишнее и…
— Не стоит. Возможно, я действительно красив, но лишь снаружи. Одному Богу известно, насколько изуродована моя душа. Ведь та сестра милосердия была далеко не единственной моей жертвой, за эти годы я убил около сотни людей. Правда, большая их часть также не обладала чистой душой… Поверьте, я знаю это, потому что обладаю способностью видеть жизнь человека, когда пью его кровь. В такие моменты я словно сам ее проживаю, раз за разом. С той сиделкой было иначе, поскольку это произошло впервые, а уже потом… Это сложно описать словами, миледи, то ощущение может сравниться с действием наркотического вещества, когда человек видит всевозможные галлюцинации, но в моем случае все они — реальны.
— А для чего вы пили мою кровь? Зачем вам было видеть мою жизнь?
Кристиан повернулся и посмотрел Ланере в глаза. Было видно, что он начинает нервничать.
— Мне было необходимо это увидеть, было необходимо убедиться… В том, что вы действительно такая, какой показались мне в первый раз. Ведь вы так прелестны… Особенно в моменты задумчивости и печали. Возможно, я не уделял прежде этому столько внимания, но мне и тогда уже казалось, что ваша улыбка, которой вы порой одариваете окружающих — не более чем маска. И, увидев вашу жизнь, я понял, что так и есть: вы не беззаботная бабочка, порхающая от цветка к цветку, вы сами все равно что роза без шипов, такая же хрупкая и ранимая. И ваша душа — отражение той, что была прежде моей. Потому вы меня и притягивали с самой первой секунды. Однако… Нам нельзя быть вместе, поскольку вы… Вы настоящий ангел, а я… Я хуже Демона из Ада. И это уже не изменить.
В очередной раз прервавшись, юноша снова опустил голову, начав слегка раскачиваться из стороны в сторону. В это время Ланера размышляла про себя.
«Если это правда, и он действительно видел… Тогда он знает… Знает, что со мной происходило в детстве, когда меня секли розгами дома и в пансионе или когда родная мать дала мне пощечину только лишь потому, что я в чем-то с ней не согласилась. И как я плакала ночами, мечтая поскорее уехать из дома родителей и начать самостоятельную жизнь. Если он узнал об этом, то мне уже нет смысла что-либо от него скрывать. Но все ли он рассказал мне о себе?».
Кристиан продолжал молчать, уже почти не шевелясь. Чувствуя, что надо делать, чтобы ему немного помочь, девушка осторожно обняла его за плечи и некоторое время сидела с ним так, не говоря ни слова. Внезапно он резко поднялся.
— Я просил вас, не стоит этого делать, не нужно меня жалеть. Я не достоин подобного.
— Почему ты так думаешь?
— Я знаю это, поскольку сделал уже столько ужасных и непростительных вещей, что путь к очищению души для меня закрыт.
Будучи преисполненной решимости, Ланера попросила рассказать ей дальше о жизни бывшего музыканта и его нового компаньона, ведь она пока что даже не знала имени того вампира. Кристиан некоторое время думал, а затем ответил: «Хорошо, я расскажу вам о том, что произошло дальше. В ту же ночь мы с Алоисом, именно так он мне представился, отправились в Париж. Мне было еще трудно привыкнуть к своему новому состоянию, на улицах я все время глазел на людей, пытаясь определить, в ком именно лучше кровь. А в гостиницах, где мы останавливались, иногда пропадали люди, позже их обескровленные тела находили в подвале. Да, я помню, как в одной такой гостинице нас зашла проведать весьма привлекательная дочка хозяина, как раз тогда, когда меня снова одолела жажда. И я вновь не смог с собой совладать.
Юноша вновь прервался и тяжело вздохнул. Ланера заметила, как кончики его пальцев начали немного подрагивать. Придвинувшись ближе, девушка снова спросила, как он себя чувствует, она уже начала искренне сочувствовать и беспокоиться за Кристиана.
— Со мной все нормально, просто когда я начинаю возвращаться к тем воспоминаниям… Вы заметили, что я иногда вздыхаю: на самом деле мне уже необязательно это делать, это получается само собой, по привычке. Ведь я еще довольно молод для вампира, мне всего лишь восемьдесят два года… Тем, другим было значительно больше…
На несколько секунд Кристиана замолчал, глядя куда то в стену, после чего продолжил.
— Понимаю, мои слова для вас звучат странно, поскольку по идее я уже должен быть глубоким стариком, а выгляжу по-прежнему так, как в последний дни своей человеческой жизни. Но за шестьдесят два года я привык к этому. Впрочем, моя внешность меня не так уж сильно волнует.
— Отчего же, внешне вы весьма привлекательны. — внезапно вмешалась Ланера. В тот же миг девушка покраснела.
— Простите, я сказала лишнее и…
— Не стоит. Возможно, я действительно красив, но лишь снаружи. Одному Богу известно, насколько изуродована моя душа. Ведь та сестра милосердия была далеко не единственной моей жертвой, за эти годы я убил около сотни людей. Правда, большая их часть также не обладала чистой душой… Поверьте, я знаю это, потому что обладаю способностью видеть жизнь человека, когда пью его кровь. В такие моменты я словно сам ее проживаю, раз за разом. С той сиделкой было иначе, поскольку это произошло впервые, а уже потом… Это сложно описать словами, миледи, то ощущение может сравниться с действием наркотического вещества, когда человек видит всевозможные галлюцинации, но в моем случае все они — реальны.
— А для чего вы пили мою кровь? Зачем вам было видеть мою жизнь?
Кристиан повернулся и посмотрел Ланере в глаза. Было видно, что он начинает нервничать.
— Мне было необходимо это увидеть, было необходимо убедиться… В том, что вы действительно такая, какой показались мне в первый раз. Ведь вы так прелестны… Особенно в моменты задумчивости и печали. Возможно, я не уделял прежде этому столько внимания, но мне и тогда уже казалось, что ваша улыбка, которой вы порой одариваете окружающих — не более чем маска. И, увидев вашу жизнь, я понял, что так и есть: вы не беззаботная бабочка, порхающая от цветка к цветку, вы сами все равно что роза без шипов, такая же хрупкая и ранимая. И ваша душа — отражение той, что была прежде моей. Потому вы меня и притягивали с самой первой секунды. Однако… Нам нельзя быть вместе, поскольку вы… Вы настоящий ангел, а я… Я хуже Демона из Ада. И это уже не изменить.
В очередной раз прервавшись, юноша снова опустил голову, начав слегка раскачиваться из стороны в сторону. В это время Ланера размышляла про себя.
«Если это правда, и он действительно видел… Тогда он знает… Знает, что со мной происходило в детстве, когда меня секли розгами дома и в пансионе или когда родная мать дала мне пощечину только лишь потому, что я в чем-то с ней не согласилась. И как я плакала ночами, мечтая поскорее уехать из дома родителей и начать самостоятельную жизнь. Если он узнал об этом, то мне уже нет смысла что-либо от него скрывать. Но все ли он рассказал мне о себе?».
Кристиан продолжал молчать, уже почти не шевелясь. Чувствуя, что надо делать, чтобы ему немного помочь, девушка осторожно обняла его за плечи и некоторое время сидела с ним так, не говоря ни слова. Внезапно он резко поднялся.
— Я просил вас, не стоит этого делать, не нужно меня жалеть. Я не достоин подобного.
— Почему ты так думаешь?
— Я знаю это, поскольку сделал уже столько ужасных и непростительных вещей, что путь к очищению души для меня закрыт.
Будучи преисполненной решимости, Ланера попросила рассказать ей дальше о жизни бывшего музыканта и его нового компаньона, ведь она пока что даже не знала имени того вампира. Кристиан некоторое время думал, а затем ответил: «Хорошо, я расскажу вам о том, что произошло дальше. В ту же ночь мы с Алоисом, именно так он мне представился, отправились в Париж. Мне было еще трудно привыкнуть к своему новому состоянию, на улицах я все время глазел на людей, пытаясь определить, в ком именно лучше кровь. А в гостиницах, где мы останавливались, иногда пропадали люди, позже их обескровленные тела находили в подвале. Да, я помню, как в одной такой гостинице нас зашла проведать весьма привлекательная дочка хозяина, как раз тогда, когда меня снова одолела жажда. И я вновь не смог с собой совладать.
Страница 15 из 28
