Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
Добавить в моё избранное
102 мин, 30 сек 12060
Подобные здания девушка прежде видела лишь на иллюстрациях к книгам, в пригороде, где она жила, их не строили уже около семидесяти лет. Это место одновременно пугало ее и завораживало, манило пройти дальше и заглянуть внутрь дома. Как раз где-то недалеко порыв ветра зашуршал мокрыми листьями плюща, обвившего часть ограды. Несмотря на то, что еще была ночь, Ланере казалось, что она может разглядеть небольшой заросший пруд неподалеку от дома и стволы старых, начавших сохнуть деревьев, которые шевелили своими полуголыми ветвями, напоминая существ из страшной сказки.
Только теперь девушка медленно повернула голову в сторону того, кто, по-видимому, и был хозяином этих раритетных угодий. Юноша чуть улыбнулся и спросил: «Нравится? Это мое нынешнее жилище, миледи. И боюсь, оно еще долго останется таким… Впрочем, вы могли бы сделать его менее мрачным, если решитесь войти внутрь. Прошу вас».
И вновь, словно подчиняясь чужой воле, юная художница вложила свою руку в ладонь спутника, даже не заметив, как сильно он при этом изменился в лице. В этот момент ворота перед ними открылись, приглашая пройти в сад. А спустя минуту снова сами собой закрылись, немного скрипя ржавым металлом.
Воздух вокруг был влажным и прохладным, а сияющая в небе Луна отражалась в темной воде пруда, на который Ланера достаточно долго смотрела, будучи не в силах отвести глаз. Однако спустя несколько минут девушка уже стояла в холле самого таинственного дома. Разумеется, он не был слишком похож на старинный замок, местами даже начал ветшать, однако в его убранстве сквозила некая тайная привлекательность, которая очень нравилась Ланере. Девушку смущало лишь то, что этот дом казался слишком пустым, холодным и одиноким, даже проникающая сквозь высокие окна Луна только добавляла в его облик тоску и некую печаль. А как известно, внешний вид любого дома напрямую связан с душой его хозяина…
Подумав об этом, молодая художница обернулась и в очередной раз посмотрела на своего спутника. Он казался спокойным, разве что уже не улыбался, а, напротив, сильно сжимал губы.
— Почему, почему здесь так…
— Мрачно? — уголки рта юноши чуть заметно приподнялись.
— О, это долгая история, ей столько лет сколько этому месту.
— Нет, даже не мрачно, а так… Одиноко.
Скрипач вздохнул.
— Что поделать, это неотъемлемая часть не только дома, но и меня самого, одиночество преследует меня вот уже далеко не один год… Ведь на самом деле я…
Ланера заметила, как сильно юноша побледнел на этих словах и задрожал. Ее разум пронзила страшная мысль, не имеющая однако ничего с тем с тем, как ситуация обстояла в действительности.
— Вы… Вам плохо? Вы болеете? Может, надо позвать кого-нибудь? — взволнованный голос девушки эхом зазвучал по комнатам.
Юноша продолжал стоять, почти не шевелясь.
— Не нужно никого звать, вас все равно никто и не услышит, здесь нет людей на расстоянии больше километра. Не бойтесь, я просто… Я…
Внезапно молодой музыкант закашлялся, прикрывая рот рукой. Испугавшись еще больше, Ланер прошептала: «Я сейчас!» после чего бросилась вглубь дома, не разбирая дороги. Она сама точно не знала, зачем бежит именно туда, а не к выходу, но ее ноги словно сами несли ее в одну из комнат, расположенную в самом дальнем конце коридора. Оказавшись в ней, девушка с трудом перевела дыхание, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Разум и страх подсказывали:«Уходи прочь отсюда, пока не поздно!» однако интуиция твердила другое:«Останься. Ты нужна ему. Ты должна ему помочь».
«Помочь, конечно… Но как? Если он опасно болен, то это многое объясняет, только что я могу для него сделать? Отыскать здесь какое-то лекарство?».
Оглядев комнату, Ланера увидела в ней лишь старое фортепьяно и лежащий рядом на стуле пустой футляр от скрипки. Чуть дальше находилось большое окно, в которое проникал лунный свет, создавая в комнате весьма романтическую и мистическую атмосферу. Однако сейчас он казался девушке очень зловещим.
В это же время дверь позади Ланеры медленно открылась. Юная художница все еще стояла к ней спиной, но сразу поняла: вошел ее спутник и хозяин этого проклятого дома. Изо всех сил стараясь не поддаваться страху и возрастающей тревоге, девушка громко спросила: «Вам лучше? Я могу что-нибудь для вас сделать? Если нет, то мне, вероятно, будет лучше уйти…».
— Нет, нет, вы уже никуда отсюда не уйдете. — изменившимся голосом ответил скрипач.
— Вы действительно можете мне помочь, вы нужны мне, поэтому я и привел вас сюда. Разве что… (Нервы Ланеры с трудом выдерживали такие паузы) Вы неправильно подумали: я на самом деле болен, вот только не тем, чем обычно болеют люди. Ведь я уже давно не человек…
Не веря услышанному, Ланера обернулась. Юноша продолжал стоять у двери, и благодаря свету Луны, было видно, как он осторожно вытирает свои губы белоснежным платком.
Только теперь девушка медленно повернула голову в сторону того, кто, по-видимому, и был хозяином этих раритетных угодий. Юноша чуть улыбнулся и спросил: «Нравится? Это мое нынешнее жилище, миледи. И боюсь, оно еще долго останется таким… Впрочем, вы могли бы сделать его менее мрачным, если решитесь войти внутрь. Прошу вас».
И вновь, словно подчиняясь чужой воле, юная художница вложила свою руку в ладонь спутника, даже не заметив, как сильно он при этом изменился в лице. В этот момент ворота перед ними открылись, приглашая пройти в сад. А спустя минуту снова сами собой закрылись, немного скрипя ржавым металлом.
Воздух вокруг был влажным и прохладным, а сияющая в небе Луна отражалась в темной воде пруда, на который Ланера достаточно долго смотрела, будучи не в силах отвести глаз. Однако спустя несколько минут девушка уже стояла в холле самого таинственного дома. Разумеется, он не был слишком похож на старинный замок, местами даже начал ветшать, однако в его убранстве сквозила некая тайная привлекательность, которая очень нравилась Ланере. Девушку смущало лишь то, что этот дом казался слишком пустым, холодным и одиноким, даже проникающая сквозь высокие окна Луна только добавляла в его облик тоску и некую печаль. А как известно, внешний вид любого дома напрямую связан с душой его хозяина…
Подумав об этом, молодая художница обернулась и в очередной раз посмотрела на своего спутника. Он казался спокойным, разве что уже не улыбался, а, напротив, сильно сжимал губы.
— Почему, почему здесь так…
— Мрачно? — уголки рта юноши чуть заметно приподнялись.
— О, это долгая история, ей столько лет сколько этому месту.
— Нет, даже не мрачно, а так… Одиноко.
Скрипач вздохнул.
— Что поделать, это неотъемлемая часть не только дома, но и меня самого, одиночество преследует меня вот уже далеко не один год… Ведь на самом деле я…
Ланера заметила, как сильно юноша побледнел на этих словах и задрожал. Ее разум пронзила страшная мысль, не имеющая однако ничего с тем с тем, как ситуация обстояла в действительности.
— Вы… Вам плохо? Вы болеете? Может, надо позвать кого-нибудь? — взволнованный голос девушки эхом зазвучал по комнатам.
Юноша продолжал стоять, почти не шевелясь.
— Не нужно никого звать, вас все равно никто и не услышит, здесь нет людей на расстоянии больше километра. Не бойтесь, я просто… Я…
Внезапно молодой музыкант закашлялся, прикрывая рот рукой. Испугавшись еще больше, Ланер прошептала: «Я сейчас!» после чего бросилась вглубь дома, не разбирая дороги. Она сама точно не знала, зачем бежит именно туда, а не к выходу, но ее ноги словно сами несли ее в одну из комнат, расположенную в самом дальнем конце коридора. Оказавшись в ней, девушка с трудом перевела дыхание, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Разум и страх подсказывали:«Уходи прочь отсюда, пока не поздно!» однако интуиция твердила другое:«Останься. Ты нужна ему. Ты должна ему помочь».
«Помочь, конечно… Но как? Если он опасно болен, то это многое объясняет, только что я могу для него сделать? Отыскать здесь какое-то лекарство?».
Оглядев комнату, Ланера увидела в ней лишь старое фортепьяно и лежащий рядом на стуле пустой футляр от скрипки. Чуть дальше находилось большое окно, в которое проникал лунный свет, создавая в комнате весьма романтическую и мистическую атмосферу. Однако сейчас он казался девушке очень зловещим.
В это же время дверь позади Ланеры медленно открылась. Юная художница все еще стояла к ней спиной, но сразу поняла: вошел ее спутник и хозяин этого проклятого дома. Изо всех сил стараясь не поддаваться страху и возрастающей тревоге, девушка громко спросила: «Вам лучше? Я могу что-нибудь для вас сделать? Если нет, то мне, вероятно, будет лучше уйти…».
— Нет, нет, вы уже никуда отсюда не уйдете. — изменившимся голосом ответил скрипач.
— Вы действительно можете мне помочь, вы нужны мне, поэтому я и привел вас сюда. Разве что… (Нервы Ланеры с трудом выдерживали такие паузы) Вы неправильно подумали: я на самом деле болен, вот только не тем, чем обычно болеют люди. Ведь я уже давно не человек…
Не веря услышанному, Ланера обернулась. Юноша продолжал стоять у двери, и благодаря свету Луны, было видно, как он осторожно вытирает свои губы белоснежным платком.
Страница 6 из 28
