Геката

И вот однажды, во время очередного своего путешествия, карета с древним гербом на дверцах, парой вороных лошадей, которым было бы под стать служить в кавалергардских полках, кучером в роскошном, почти графском одеянии, остановилась около небольшого постоялого двора. От самого здания исходил дух гнилья, затхлости и разрухи. Несмотря на то, что был вечер, горело одно — единственное окно, наполовину скрытое шторами.

Александр вышел из кареты, оглянулся по сторонам. Тихая уличка вела далее в глубь безымянного городка, тихого и сонного, заброшенного и трогательно — игрушечного в своих сказочных средневековых очертаниях. Было довольно туманно, воздух наполнялся влагой и сыростью, исходившей, казалось из самой земли. Серые тучи, насколько было видно глазу, затянули небо, а ветер, постепенно крепчая, ледяным дыханием пробирал до костей. Молодой аристократ направился к постоялому двору, вызвал одним своим появлением небывалый энтузиазм и интерес у местных собак, худых, облезлых, с большими, грустными глазами, которые жаждали не еды, а простой ласки.

Скрипучие двери отворились с трудом, при этом отсыревшие ржавые петли издали звук схожий с вытьем волка или протяжным плачем младенца.

Александр вошел в затхлое помещение, комнату, в которой горело всего-навсего две свечи. По углам стояли припавшие пылью стулья и столы, связанные воедино столетней паутиной. По ним уныло сновали пауки в поисках очередной жертвы.

Путешественник подошел к стойке, не менее пыльной, чем остальная мебель в комнате, и тихонько постучал по ней белоснежной шелковой перчаткой, которая тут же приобрела характерный пыльно — серый оттенок. Прошло несколько минут, но никто так и не появился. Александр постучал сильнее, и негромко окликнул хозяина: «Уважаемый! Можно ли вас на секундочку?». В ответ раздалось кряхтение старых ступеней, и из темного, ничем не освященного угла, где вероятно была лестница, показался старик, более напоминавший приведение, в своем облезлом нищенском одеянии, со своей скорбной миной на лице, распущенными длинными седыми волосами и огарком свечи в руке. Для полноты образа не хватало только кандалов, впрочем, шаги его и без того были тяжелы, а половицы скрипели сильнее любых цепей.

Уставившись на гостя, словно на памятник, хозяин едва слышно произнес:

— Чего вам надо?

Александр немного опешил от грубости старика, но виду не подал.

— Это ведь постоялый двор? Я хотел бы остановиться у вас на ночь.

Старик еще больше выкатил глаза — было видно, что гости в его гостинице — редкость.

— Тогда добро пожаловать, сир. Вы один?

— Нет, со мной слуга… да и еще у меня лошади, карета. Есть ли у вас место для них?

— Слугу найдем куда запихнуть, — зло усмехнувшись старик сказал старик, — все комнаты пустые. А вот лошадки пусть на улице постоят. Некуда мне их девать…

— Ну ладно. Хотя бы под навес можно их поставить?

Помолчав, хозяин проскрипел:

— Ставьте.

Комната, доставшаяся Александру, находилась на втором этаже, в самом конце мрачного коридора. Маленькое помещение было на редкость захламлено всякого рода утварью и безделушками, не имеющими никакого практического и эстетического значения. В углу висела паутина, длинна которой явно указывала на ее многолетний возраст. Такая же паутина закрывала собой окно, в которое уже начали стучаться первые капли дождя.

Кровать была большая, сделанная еще в старинном стиле, с резными орнаментами, потускневшими от времени и пыли. Холодный пол прогибался под каждым шагом, рискуя развалится прямо под ногами. Около треснутого окна, стоял стол, и несколько мягких, кресел, с истертой обшивкой и подранными сидениями.

Сев в одно из таких, Александр, критически оглянул свое скромное жилище, и со вздохом проговорил: «Что ж, это всего на одну ночь».

Мысленно в этот момент он унесся далеко. От капли, что небрежно падала на стекло, его мысли взлетели ввысь, за тучи, выше неба и звезд. И хотя он не знал, что там — за небом и звездами — он мечтал, воображал неведомые дали и края, где никогда нет горя, и ручьи весело играют с лучами солнца.

Его размышления, неумный полет фантазии, прервал стук в дверь:

— Да — да, входите.

Зашел хозяин постоялого двора, и молча поставил на стол два подсвечника:

— Будете что-то кушать?

— Да, признаться честно, я голоден, очень. Почти ничего не ел уже два дня…

— Хорошо, я понял, — прервал старик рассказ Александра, — минут через тридцать спуститесь вниз. Я что-то приготовлю вам поесть.

После ухода старика дождь усилился, и буря разыгралась еще сильнее. Вечернее небо окончательно потускнело, покрывшись плотным панцирем из свинцовых туч, что были так низко, что, казалось, вот-вот зацепят верхушки деревьев.

В далеке раздался пока что еще тихий гром постепенно приближающейся грозы.