Мои пальцы скребли по бетону так, словно боялись чего-то. В принципе, мне уже было все равно. Я был законченным наркоманом, тело изнывало от желания принять еще одну порцию яда, на которую просто не было денег.
Добавить в моё избранное
21 мин, 4 сек 14591
А иногда и просто улыбаться друг другу. Никогда не забывайте об этом, друзья!
Легкий снежок припорошил асфальт, морозный воздух радовал, и насыщал позитивом. Вокруг ютились старенькие пятиэтажки, над ними чернела недостроенная высотка. Я запахнул полы пальто, и ускорил шаг. Зимой рано темнеет, и мне хотелось поскорее попасть домой. Нога случайно зацепилась за примёрший булыжник и я, абсолютно неожиданно для себя, растянулся на асфальте. Посмеявшись над собой, резво вскочил, и огляделся по сторонам. Не видел ли кто моего конфуза? Вокруг было удивительно тихо и спокойно. Небо стремительно серело, набираясь темноты, словно губка. Хорошее настроение испарилось, словно и не было его. Я даже узнал место, которое проходил. Вон, в том доме, за стройкой, меня, конченого наркомана, когда-то подобрала судьба, и подарила новую жизнь. Давно позади, было мое неожиданное возвращение в большую жизнь, финансовый взлет и, как следствие, затяжные пьянки — гулянки. Очень осторожно, чтобы не навредить себе и близким, я учился помогать людям. Как вы уже поняли, ничего толком у меня пока не получалось, но я не отчаивался, мне казалось, у меня все еще впереди.
Стало еще холоднее, в голове неожиданно отчетливо застучало, и стали слышны уже знакомые колючие слова: «Мразь, какая-то. Мразь. Просто мразь».
Грустно их было слышать теперь, как будто ничего с тех пор не изменилось.
А может это и правда?
Возле зеленного забора стройки стояли трое. Двое высоких парней в черных куртках и молодая девушка в легком, красном пальтишке.
— Это, вон тот сопляк тебя избил? — спросил один из парней.
— Похож на него, но я не уверена.
— Смотри, как упал! Да, его просто ветром сносит, — засмеялся второй из них.
— Ребята, а может не надо! Я ведь сама тогда в сауну поехала, да и денег он мне заплатил сполна.
— Молчи, дура! Сейчас я с Витьком с ним поговорю, а потом мы дома с тобой все обсудим.
— Ты, правда, Нина, постой в сторонке. А мы с братишкой быстро вернемся.
— Мне страшно.
— Ему нужно бояться, а не тебе.
Меня повалили на асфальт со смехом двое парней, и тут же начали бить. Били долго и со знанием дела. Спина уже не воспринимала удары, просто содрогаясь. Я даже не сразу понял, почему они перестали избивать.
Непривычный, шипящий голос заговорил на распев:
Одиночество дышит в затылок.
выпуская привычную сеть.
Хочет вечером, чтобы погибнул.
не мешая звездам смотреть.
Я не спорю, иду спокойно.
Рассчитаемся поутру.
Вон, луна.
моя дверь в преисподнюю.
Не надейся, я не умру.
Произнесенные слова, а точнее стихи, были чем-то сюрреалистичным. Не для этого места, не для этого времени. Казалось, их читает какой-то ангел.
Не сразу, но все-таки я смог разлепить свои глаза. Стало понятно, что я ошибся, передо мной стоял дьявол. Он смотрел на нас, продолжая читать стихи:
Душно мне в человеческих джунглях.
Скучно просто на небо смотреть.
Посидеть и отправится в путь бы.
Пить, дышать, и немного петь.
Одиночество, как перекресток.
Нужно правильно лишь сойти.
Выходил в дальний путь подросток.
но мудрец должен к небу дойти.
Двое моих мучителей стояли перед ним, странно пошатываясь. Дьявол был между ними: черный человек с черными глазами и мыслями. Я говорю вам абсолютную правду. Передо мной стоял черный человек и единственный эпитет, который походил к нему был — дьявол.
Парень справа от него упал. Дьявол сказал мне:
— Не расстраивайся, он уже был пустой. А вот это, еще пока полный.
Что он имел в виду, я понял лишь через мгновение.
Где-то, на периферии сознания, раздался женский плачь и мелькнуло что-то красное, но это было уже не важно. Черный человек воткнул в шею второго мучителя длинные, белые зубы и в считанные мгновения тело жертвы стало усыхать. Подбородок дьявола был перемазан кровью, а глаза горели сумасшедшим огнем. Неожиданно он отбросил жертву, вздернул голову вверх, и прислушался к чему-то.
— Не может быть!
— Что? — посмел спросить я.
— Охотник проснулся!
Он кинулся бежать, но не смог сделать и шага. Его пальцы вытянулись длинными когтями, он царапал пустоту перед собой, не в силах пройти дальше. С истошным криком, он кинулся назад, но там его ждала тоже неудача. Когти судорожно скребли, но безрезультатно, словно дьявола накрыли огромной, прозрачной банкой.
— Двадцать три, — тихо сказал кто-то.
Я медленно повернулся. Недалеко от меня воздух загустел, и стал заметно темнее. Перед сгустком, словно прилипшая к меду муха, висела заплаканная девушка. Ее черные, длинные волосы были высоко подняты вверх, и медленно колыхались из стороны в сторону.
Легкий снежок припорошил асфальт, морозный воздух радовал, и насыщал позитивом. Вокруг ютились старенькие пятиэтажки, над ними чернела недостроенная высотка. Я запахнул полы пальто, и ускорил шаг. Зимой рано темнеет, и мне хотелось поскорее попасть домой. Нога случайно зацепилась за примёрший булыжник и я, абсолютно неожиданно для себя, растянулся на асфальте. Посмеявшись над собой, резво вскочил, и огляделся по сторонам. Не видел ли кто моего конфуза? Вокруг было удивительно тихо и спокойно. Небо стремительно серело, набираясь темноты, словно губка. Хорошее настроение испарилось, словно и не было его. Я даже узнал место, которое проходил. Вон, в том доме, за стройкой, меня, конченого наркомана, когда-то подобрала судьба, и подарила новую жизнь. Давно позади, было мое неожиданное возвращение в большую жизнь, финансовый взлет и, как следствие, затяжные пьянки — гулянки. Очень осторожно, чтобы не навредить себе и близким, я учился помогать людям. Как вы уже поняли, ничего толком у меня пока не получалось, но я не отчаивался, мне казалось, у меня все еще впереди.
Стало еще холоднее, в голове неожиданно отчетливо застучало, и стали слышны уже знакомые колючие слова: «Мразь, какая-то. Мразь. Просто мразь».
Грустно их было слышать теперь, как будто ничего с тех пор не изменилось.
А может это и правда?
Возле зеленного забора стройки стояли трое. Двое высоких парней в черных куртках и молодая девушка в легком, красном пальтишке.
— Это, вон тот сопляк тебя избил? — спросил один из парней.
— Похож на него, но я не уверена.
— Смотри, как упал! Да, его просто ветром сносит, — засмеялся второй из них.
— Ребята, а может не надо! Я ведь сама тогда в сауну поехала, да и денег он мне заплатил сполна.
— Молчи, дура! Сейчас я с Витьком с ним поговорю, а потом мы дома с тобой все обсудим.
— Ты, правда, Нина, постой в сторонке. А мы с братишкой быстро вернемся.
— Мне страшно.
— Ему нужно бояться, а не тебе.
Меня повалили на асфальт со смехом двое парней, и тут же начали бить. Били долго и со знанием дела. Спина уже не воспринимала удары, просто содрогаясь. Я даже не сразу понял, почему они перестали избивать.
Непривычный, шипящий голос заговорил на распев:
Одиночество дышит в затылок.
выпуская привычную сеть.
Хочет вечером, чтобы погибнул.
не мешая звездам смотреть.
Я не спорю, иду спокойно.
Рассчитаемся поутру.
Вон, луна.
моя дверь в преисподнюю.
Не надейся, я не умру.
Произнесенные слова, а точнее стихи, были чем-то сюрреалистичным. Не для этого места, не для этого времени. Казалось, их читает какой-то ангел.
Не сразу, но все-таки я смог разлепить свои глаза. Стало понятно, что я ошибся, передо мной стоял дьявол. Он смотрел на нас, продолжая читать стихи:
Душно мне в человеческих джунглях.
Скучно просто на небо смотреть.
Посидеть и отправится в путь бы.
Пить, дышать, и немного петь.
Одиночество, как перекресток.
Нужно правильно лишь сойти.
Выходил в дальний путь подросток.
но мудрец должен к небу дойти.
Двое моих мучителей стояли перед ним, странно пошатываясь. Дьявол был между ними: черный человек с черными глазами и мыслями. Я говорю вам абсолютную правду. Передо мной стоял черный человек и единственный эпитет, который походил к нему был — дьявол.
Парень справа от него упал. Дьявол сказал мне:
— Не расстраивайся, он уже был пустой. А вот это, еще пока полный.
Что он имел в виду, я понял лишь через мгновение.
Где-то, на периферии сознания, раздался женский плачь и мелькнуло что-то красное, но это было уже не важно. Черный человек воткнул в шею второго мучителя длинные, белые зубы и в считанные мгновения тело жертвы стало усыхать. Подбородок дьявола был перемазан кровью, а глаза горели сумасшедшим огнем. Неожиданно он отбросил жертву, вздернул голову вверх, и прислушался к чему-то.
— Не может быть!
— Что? — посмел спросить я.
— Охотник проснулся!
Он кинулся бежать, но не смог сделать и шага. Его пальцы вытянулись длинными когтями, он царапал пустоту перед собой, не в силах пройти дальше. С истошным криком, он кинулся назад, но там его ждала тоже неудача. Когти судорожно скребли, но безрезультатно, словно дьявола накрыли огромной, прозрачной банкой.
— Двадцать три, — тихо сказал кто-то.
Я медленно повернулся. Недалеко от меня воздух загустел, и стал заметно темнее. Перед сгустком, словно прилипшая к меду муха, висела заплаканная девушка. Ее черные, длинные волосы были высоко подняты вверх, и медленно колыхались из стороны в сторону.
Страница 3 из 6
