Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2533
Между тем с лося уже сняли шкуру и разделали, над костром на самодельном вертеле уже шипели, дразня запахом, хорошие куски мяса.
Яр посмотрел на Рюга и с облегчением заметил, что кажется жуткое лечение пошло тому на пользу. Он больше не жаловался на смертельный холод, на щеках появился румянец, он почти с прежней силой обнимал друзей, возбужденно выражая им свою признательность, случайно его взгляд упал на убитых, и он резко замолчал, в глазах заблестели слезы. Иоганн похлопал его по плечу:
— Идет война, а на войне, как известно, убивают, причем не самых худших! Привыкнешь потихоньку! –сам он перестал стучать зубами от холода, но чувствовал себя неважно. Наспех перевязанные раны причиняли боль при каждом неловком движении и обещали заживать долго.
Погибших похоронили на местном кладбище, далеко от дома. Их товарищи с остервенением вгрызались лопатами в мерзлую землю, пытаясь загладить горькое чувство утраты и стыда от того, что они живы, а друзьям не повезло. Рюдигер с тоской подумал, что не сможет взглянуть в глаза жене Стефана, у них же сын совсем недавно родился. По лесному охотнику горько заплачет хорошенькая хохотушка с русой косой, впрочем поплакав и повздыхав месяц, другой, она забудет беднягу, и кто– нибудь другой займет место в ее сердечке. Готхеймских шпионов сдали властям, и остаток пути прошел без приключений.
Глава 13.
Домашние радости.
Лиза почти привыкла к отсутствию мужа. Молодой женщине казалось, что он унес с собой какую-то частичку ее души, как раз ту, которая могла беспечно смеяться и радоваться каждому дню. Внешне она была приветливой и сдержанно-спокойной, она даже улыбалась, но у тех, кто хорошо знал ее, от этой улыбки чуть слезы не наворачивались. Катерина не раз уговаривала дочку поплакать, дескать поревешь, и сразу на сердце полегчает, но плакать Лиза тоже разучилась.
Впрочем, немало времени отнимали хозяйственные заботы, и подрастающие на глазах дети, которые становились все больше похожими на отца. Александр болтал уже довольно понятно, и часто задавал вполне осмысленные вопросы про то, что делает папа на войне, и скоро ли он приедет к ним, не понимая, что своим невинным любопытством причиняет боль матери. В довершение всего Ульрика при этом бросала игрушки и тут же подбегала к ним, вопросительно поднимая на мать синие, точно такие же, как у Рюдигера, глаза. Лиза вздыхала, и обнимая их, повторяла, что он приедет, обязательно приедет, надо только ждать и молиться Богу, и все будет, как раньше…
Несколько раз она получала от него письма, но они были короткими и преувеличенно бодрыми, он старался, чтобы на бумагу не проскользнуло ни капли того кровавого беспощадного ужаса, который окружал их. Еще на целый лист шли коротенькие приветы родным и близким от его отряда, в котором многие не умели ни писать, ни читать.
Тетушка Крина тоже получила пару писем, разбирая корявый почерк своего мужа, она то хмурила брови, то краснела, как девчонка. Затем убрала листок в карман передника и загадочно улыбнулась каким– то своим мыслям. Видимо Иоганн прекрасно понимал, что своим внезапным отьездом он здорово обидел жену и теперь старался как-то загладить свою вину хотя бы в письмах.
Старший барон воевал на севере, на границе с Фрисландией, иногда от него приходили письма, такие же преувеличенно веселые, как и от сына. Верный своему неунывающему характеру, Лотар старался представить войну веселой прогулкой, но его жене за шутками и забавными историями виделись жестокие бои, в которых он наверное не один раз уже был ранен, холодные казармы, никудышная еда. И их мальчику приходится терпеть тоже самое, и так же приукрашивать все в письмах. Мария каждый раз заканчивала это чтение слезами, и Анне приходилось долго ее успокаивать.
Сама девушка теперь тоже с нетерпением ждала вестей не только от родных, но и от своего случайного златоградског знакомого. Перед расставанием юноша признался ей в своих чувствах и надеялся, что когда все закончится, она согласится стать его женой. Они вместе с другом также попали на фрисландскую границу, и у парня были все шансы познакомится с отцом Анны лично.
Лиза неожиданно для себя сблизилась со свекровью. Она подолгу гостила в замке фон Шлотерштайн вместе с детьми, и вела с Марией долгие беседы, о ужас, сидя за рукоделием. Исколов в кровь все пальцы, она с каким– то остервенелым отчаянием вышивала гладью на шелке алые розы. Марию это занятие нисколько не утомляло, она находила его вполне естественным для знатной дамы, ждущей своего рыцаря, и не догадывалась, какой пыткой было это для ее невестки. Лиза же, решив, что жизнь все равно теперь ее не радует, наказывала себя вполне осознанно. Но сделав последний стежок, она перекусила крепкими зубами алую нитку и подумала, что вряд ли повторит этот подвиг. Тепло простившись со свекровью и обняв загрустившую Анну, которой было ужасно скучно в опустевшем замке, она решила навестить родителей.
Яр посмотрел на Рюга и с облегчением заметил, что кажется жуткое лечение пошло тому на пользу. Он больше не жаловался на смертельный холод, на щеках появился румянец, он почти с прежней силой обнимал друзей, возбужденно выражая им свою признательность, случайно его взгляд упал на убитых, и он резко замолчал, в глазах заблестели слезы. Иоганн похлопал его по плечу:
— Идет война, а на войне, как известно, убивают, причем не самых худших! Привыкнешь потихоньку! –сам он перестал стучать зубами от холода, но чувствовал себя неважно. Наспех перевязанные раны причиняли боль при каждом неловком движении и обещали заживать долго.
Погибших похоронили на местном кладбище, далеко от дома. Их товарищи с остервенением вгрызались лопатами в мерзлую землю, пытаясь загладить горькое чувство утраты и стыда от того, что они живы, а друзьям не повезло. Рюдигер с тоской подумал, что не сможет взглянуть в глаза жене Стефана, у них же сын совсем недавно родился. По лесному охотнику горько заплачет хорошенькая хохотушка с русой косой, впрочем поплакав и повздыхав месяц, другой, она забудет беднягу, и кто– нибудь другой займет место в ее сердечке. Готхеймских шпионов сдали властям, и остаток пути прошел без приключений.
Глава 13.
Домашние радости.
Лиза почти привыкла к отсутствию мужа. Молодой женщине казалось, что он унес с собой какую-то частичку ее души, как раз ту, которая могла беспечно смеяться и радоваться каждому дню. Внешне она была приветливой и сдержанно-спокойной, она даже улыбалась, но у тех, кто хорошо знал ее, от этой улыбки чуть слезы не наворачивались. Катерина не раз уговаривала дочку поплакать, дескать поревешь, и сразу на сердце полегчает, но плакать Лиза тоже разучилась.
Впрочем, немало времени отнимали хозяйственные заботы, и подрастающие на глазах дети, которые становились все больше похожими на отца. Александр болтал уже довольно понятно, и часто задавал вполне осмысленные вопросы про то, что делает папа на войне, и скоро ли он приедет к ним, не понимая, что своим невинным любопытством причиняет боль матери. В довершение всего Ульрика при этом бросала игрушки и тут же подбегала к ним, вопросительно поднимая на мать синие, точно такие же, как у Рюдигера, глаза. Лиза вздыхала, и обнимая их, повторяла, что он приедет, обязательно приедет, надо только ждать и молиться Богу, и все будет, как раньше…
Несколько раз она получала от него письма, но они были короткими и преувеличенно бодрыми, он старался, чтобы на бумагу не проскользнуло ни капли того кровавого беспощадного ужаса, который окружал их. Еще на целый лист шли коротенькие приветы родным и близким от его отряда, в котором многие не умели ни писать, ни читать.
Тетушка Крина тоже получила пару писем, разбирая корявый почерк своего мужа, она то хмурила брови, то краснела, как девчонка. Затем убрала листок в карман передника и загадочно улыбнулась каким– то своим мыслям. Видимо Иоганн прекрасно понимал, что своим внезапным отьездом он здорово обидел жену и теперь старался как-то загладить свою вину хотя бы в письмах.
Старший барон воевал на севере, на границе с Фрисландией, иногда от него приходили письма, такие же преувеличенно веселые, как и от сына. Верный своему неунывающему характеру, Лотар старался представить войну веселой прогулкой, но его жене за шутками и забавными историями виделись жестокие бои, в которых он наверное не один раз уже был ранен, холодные казармы, никудышная еда. И их мальчику приходится терпеть тоже самое, и так же приукрашивать все в письмах. Мария каждый раз заканчивала это чтение слезами, и Анне приходилось долго ее успокаивать.
Сама девушка теперь тоже с нетерпением ждала вестей не только от родных, но и от своего случайного златоградског знакомого. Перед расставанием юноша признался ей в своих чувствах и надеялся, что когда все закончится, она согласится стать его женой. Они вместе с другом также попали на фрисландскую границу, и у парня были все шансы познакомится с отцом Анны лично.
Лиза неожиданно для себя сблизилась со свекровью. Она подолгу гостила в замке фон Шлотерштайн вместе с детьми, и вела с Марией долгие беседы, о ужас, сидя за рукоделием. Исколов в кровь все пальцы, она с каким– то остервенелым отчаянием вышивала гладью на шелке алые розы. Марию это занятие нисколько не утомляло, она находила его вполне естественным для знатной дамы, ждущей своего рыцаря, и не догадывалась, какой пыткой было это для ее невестки. Лиза же, решив, что жизнь все равно теперь ее не радует, наказывала себя вполне осознанно. Но сделав последний стежок, она перекусила крепкими зубами алую нитку и подумала, что вряд ли повторит этот подвиг. Тепло простившись со свекровью и обняв загрустившую Анну, которой было ужасно скучно в опустевшем замке, она решила навестить родителей.
Страница 56 из 149
