Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2537
И тебе надо быть помягче с твоим отцом, вы с ним самые близкие друг для друга, а ему с племянником проще, чем с родной дочерью.
Помолись Пречистой Деве, и все встанет на свои места.
Лана с некоторым испугом взглянула на икону:
— Но ведь у меня нету такого амулета, — она показала на крестик у Лизы на шее, — и я не знаю, как надо…
— Главное, чтобы твои помыслы и желания были чистыми, намерения добрыми, Пречистая Дева услышит тебя и не откажет в помощи! А лучше и понятнее тебе отец Григорий объяснит, если захочешь.
Она мягко подтолкнула девушку, та встала на колени по ее примеру и что-то горячо зашептала. Лиза подошла к окну и, отодвинув занавеску, вгляделась в темноту. Сквозь отверстие в ставнях хорошо было видно крыльцо, засыпанное снегом и ведущую к нему дорожку, белеющую в лунном свете. На ней чернели чьи-то тени и слабо доносились обрывки разговора. Кому это не спится далеко за полночь, все честные горожане давно дома, за надежными засовами и замками, за наглухо закрытыми ставнями.
Лиза поманила к себе Лану, приглашая взглянуть на это. Внезапно в двери раздался громкий стук, вскоре он повторился, в доме все пришло в движение. К дверям прибежали заспанная служанка почему то с кочергой в руках, ее отец, прихвативший с собой топор. По коридору зашлепали босые ножки детей, которых пыталась призвать к порядку растрепанная и испуганная Катерина. Лиза сняла со стены шпагу, подарок Лотара Яну на день рождения, а Лана, сбегав на кухню, вооружилась разделочным ножом.
Отец Лизы после неудачного ограбления был настроен крайне решительно и грозно спросил незваных гостей, что они забыли в час ночи у него под окнами.
— Господин Кречет, это я Рюдигер, муж вашей дочери, откройте пожалуйста, тут очень холодно! — жалобно донеслось из-за двери. Катерина, рассерженная переполохом среди ночи, строго заявила:
— Шли бы вы отсюда, пока целы, бездельники! Мой зять на границе сражается, пока вы честным людям спать не даете!
За дверью вдруг раздался дружный смех, и кто-то другой воскликнул:
— А ты говорил, что теща тебя любит, как родного!
— Но, матушка Катерина, это же действительно я, — говоривший был явно растерян и удивлен таким приемом.
Лиза прислушалась, затем быстро сняла тяжелый засов с двери и выглянула в щелку, вскочила в первые попавшиеся под ноги валенки и бросилась на шею к стоящему на крыльце мужу. Он поднял ее на руки и быстро внес в дом:
— Ты что раздетая вылетела, замерзнешь, — и замолчал, не в силах отвести глаз от любимого заплаканного лица. Затем опомнился:
— Мы бы и не стали ломиться посреди ночи, но крестный не оправился еще от ран, и потом я как чувствовал, что ты здесь.
Лиза порывисто обняла старого солдата:
— Дядюшка Иоганн, вы ранены! Но ваша жена вас быстро на ноги поставит, будьте уверены!
— Если не пришибет чем– нибудь тяжелым при встрече, — усмехнулся он, — она наверное до сих пор на меня сердита!
Дверь приоткрылась, и в нее просунулась лохматая голова Марека:
— Ну раз вас все-таки впустили и признали за своих, то мы поедем! Страсть, как домой охота!
Ян удивленно посмотрел на оборотня:
— Да куда же вы ночью в такой мороз? Обогрейтесь, поешьте, утром отправляйтесь с Богом!
Но парень широко улыбнулся:
— Нам что ночь, что день, нет большой разницы, а дом почти рядом! Так что спасибо за приглашение, но мы в Кулички!
Катерина расцеловала зятя в холодные от мороза щеки:
— Сынок, ты уж прости меня, не признала сразу! — и отправилась хлопотать на кухню.
Отец Лизы крепко сжал Рюга в медвежьих объятиях:
— Ну теперь у дочки глаза повеселеют. Надолго домой?
— Только на праздники, если не раздавите сейчас, — смеясь, ответил Рюдигер.
Лиза только сейчас заметила плохо замытые пятна крови на его одежде, явно чужую шапку из волчьего меха на темных кудрях, осунувшееся лицо и усталые глаза. Она чуть не задохнулась от любви и жалости, но Рюг, присев на корточки, уже обнимал сына и дочь, шапка тут же перекочевала на голову Антона. Ульрика дергала отца за волосы и звонко смеялась. Алекс неожиданно задал вопрос, тревоживший Лизу больше всего:
— Папа, а когда ты насовсем приедешь?
— Скоро сынок, совсем скоро, вот война закончится, и я больше никогда вас не оставлю!
Лиза ни на шаг не отходила от мужа, но Катерина и без ее помощи накрыла на стол, уверенно командуя служанкой и попавшейся ей на глаза Ланой. Ян не без гордости отметил, что его жена в любой ситуации может показать себя хорошей хозяйкой.
За столом к разочарованию Катерины Рюдигер, почти забыв про еду, не сводил глаз с любимой, едва ли не пронося ложку мимо рта. Это было так на него не похоже, что его теща не выдержала:
— Лизавета, ну-ка заставь мужа нормально есть, а то сквозь него уже стены просвечивают!
Помолись Пречистой Деве, и все встанет на свои места.
Лана с некоторым испугом взглянула на икону:
— Но ведь у меня нету такого амулета, — она показала на крестик у Лизы на шее, — и я не знаю, как надо…
— Главное, чтобы твои помыслы и желания были чистыми, намерения добрыми, Пречистая Дева услышит тебя и не откажет в помощи! А лучше и понятнее тебе отец Григорий объяснит, если захочешь.
Она мягко подтолкнула девушку, та встала на колени по ее примеру и что-то горячо зашептала. Лиза подошла к окну и, отодвинув занавеску, вгляделась в темноту. Сквозь отверстие в ставнях хорошо было видно крыльцо, засыпанное снегом и ведущую к нему дорожку, белеющую в лунном свете. На ней чернели чьи-то тени и слабо доносились обрывки разговора. Кому это не спится далеко за полночь, все честные горожане давно дома, за надежными засовами и замками, за наглухо закрытыми ставнями.
Лиза поманила к себе Лану, приглашая взглянуть на это. Внезапно в двери раздался громкий стук, вскоре он повторился, в доме все пришло в движение. К дверям прибежали заспанная служанка почему то с кочергой в руках, ее отец, прихвативший с собой топор. По коридору зашлепали босые ножки детей, которых пыталась призвать к порядку растрепанная и испуганная Катерина. Лиза сняла со стены шпагу, подарок Лотара Яну на день рождения, а Лана, сбегав на кухню, вооружилась разделочным ножом.
Отец Лизы после неудачного ограбления был настроен крайне решительно и грозно спросил незваных гостей, что они забыли в час ночи у него под окнами.
— Господин Кречет, это я Рюдигер, муж вашей дочери, откройте пожалуйста, тут очень холодно! — жалобно донеслось из-за двери. Катерина, рассерженная переполохом среди ночи, строго заявила:
— Шли бы вы отсюда, пока целы, бездельники! Мой зять на границе сражается, пока вы честным людям спать не даете!
За дверью вдруг раздался дружный смех, и кто-то другой воскликнул:
— А ты говорил, что теща тебя любит, как родного!
— Но, матушка Катерина, это же действительно я, — говоривший был явно растерян и удивлен таким приемом.
Лиза прислушалась, затем быстро сняла тяжелый засов с двери и выглянула в щелку, вскочила в первые попавшиеся под ноги валенки и бросилась на шею к стоящему на крыльце мужу. Он поднял ее на руки и быстро внес в дом:
— Ты что раздетая вылетела, замерзнешь, — и замолчал, не в силах отвести глаз от любимого заплаканного лица. Затем опомнился:
— Мы бы и не стали ломиться посреди ночи, но крестный не оправился еще от ран, и потом я как чувствовал, что ты здесь.
Лиза порывисто обняла старого солдата:
— Дядюшка Иоганн, вы ранены! Но ваша жена вас быстро на ноги поставит, будьте уверены!
— Если не пришибет чем– нибудь тяжелым при встрече, — усмехнулся он, — она наверное до сих пор на меня сердита!
Дверь приоткрылась, и в нее просунулась лохматая голова Марека:
— Ну раз вас все-таки впустили и признали за своих, то мы поедем! Страсть, как домой охота!
Ян удивленно посмотрел на оборотня:
— Да куда же вы ночью в такой мороз? Обогрейтесь, поешьте, утром отправляйтесь с Богом!
Но парень широко улыбнулся:
— Нам что ночь, что день, нет большой разницы, а дом почти рядом! Так что спасибо за приглашение, но мы в Кулички!
Катерина расцеловала зятя в холодные от мороза щеки:
— Сынок, ты уж прости меня, не признала сразу! — и отправилась хлопотать на кухню.
Отец Лизы крепко сжал Рюга в медвежьих объятиях:
— Ну теперь у дочки глаза повеселеют. Надолго домой?
— Только на праздники, если не раздавите сейчас, — смеясь, ответил Рюдигер.
Лиза только сейчас заметила плохо замытые пятна крови на его одежде, явно чужую шапку из волчьего меха на темных кудрях, осунувшееся лицо и усталые глаза. Она чуть не задохнулась от любви и жалости, но Рюг, присев на корточки, уже обнимал сына и дочь, шапка тут же перекочевала на голову Антона. Ульрика дергала отца за волосы и звонко смеялась. Алекс неожиданно задал вопрос, тревоживший Лизу больше всего:
— Папа, а когда ты насовсем приедешь?
— Скоро сынок, совсем скоро, вот война закончится, и я больше никогда вас не оставлю!
Лиза ни на шаг не отходила от мужа, но Катерина и без ее помощи накрыла на стол, уверенно командуя служанкой и попавшейся ей на глаза Ланой. Ян не без гордости отметил, что его жена в любой ситуации может показать себя хорошей хозяйкой.
За столом к разочарованию Катерины Рюдигер, почти забыв про еду, не сводил глаз с любимой, едва ли не пронося ложку мимо рта. Это было так на него не похоже, что его теща не выдержала:
— Лизавета, ну-ка заставь мужа нормально есть, а то сквозь него уже стены просвечивают!
Страница 60 из 149
