Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2545
Еще раз сработали осадные орудия. На этот раз управляющие ими солдаты метили чуть ниже, и справа от ворот в стене образовалась брешь. Еще не успела осесть пыль, как туда уже бросились алданские солдаты. Рандебург был уже фактически взят, но бой продолжался на улицах города. Въехавший через главные ворота с отрядом личной охраны генерал Валенберг быстро понял, что если не остановит своих солдат, то от богатого города ничего не останется. Кроме того, в соседних странах еще долго будут твердить о кровавом беспределе, который устроила алданская армия в первом же взятом городе.
Яромир со своим отрядом ворвался в город одним из первых. Главнокомандующий лично направил часть его полка вместе с людьми барона фон Шлотерштайна на штурм стен. Яромир усмехнулся, высокое доверие графа Валенберга больше походило на желание избавиться от дерзких подчиненных всех одним разом. Впрочем они не только справились с поставленной перед ними задачей, но и остались в живых.
Сигнал к отступлению застал их неразлучную четверку на тесных городских улочках, где продолжался затянувшийся поединок c защитниками города. Одетым в доспехи торговцам и ремесленникам явно не хватало опыта и умения, но их желание защитить родной город с оружием в руках вызывало уважение даже у врагов. Но вот уже Римар и Важек загнали своих противников в тупик, образованный тесно стоящими рядом домами, и те были вынуждены сдаться. Яромиру и Рюгу попались настоящие воины, к тому же их было четверо против двух. Но Яр не зря считался среди гвардейцев одним из лучших фехтовальщиков. Вскоре каменная мостовая уже окрасилась кровью первого из его противников, второй, зажимая левой рукой бок, правой протягивал Яромиру свою шпагу. Он оглянулся на вампира. Рюдигер явно не слышал сигнала горна, да он вообще похоже мало что слышал.
С того момента, как они поднялись на стену, он был полностью захвачен сражением. Все его внимание было приковано к очередному противнику. С удивительной точностью он уклонялся от ударов и выбирал момент, чтобы ударить самому. С двумя десятками подобных ему головорезов, в обычной жизни простодушных и покладистых деревенских парней, они спустились с крепостной стены на улицы города, оставляя за собой залитые кровью ступени и изрубленные тела.
Теперь на него накинулись двое готхеймцев, и он выбрал более опытного противника. Второй, получив удар ногой в живот, отлетел к стене соседнего дома. Противник Рюга, не желая проигрывать, сжимал тяжелую саблю двумя руками, чтобы достойно выдерживать стремительные сильные удары вампира. Он даже пытался атаковать, но ловко уклонившись от летящего на него клинка, не по-человечески гибкий его соперник сильным и точным ударом вогнал меч меж двух пластинок нагрудных лат, как раз в сердце.
Не успело тело готхеймца упасть на мостовую, как Рюдигер повернулся к оставшемуся противнику. В это время еще раз пропел горн, Яр и Римар окрикнули друга, но он не обращал на них никакого внимания. С жестокой улыбкой он занес фальшион над сидевшим на земле солдатом. С того во время схватки слетел шлем, и он в ужасе уставился на приближающийся к нему фальшион круглыми детскими глазами. Увидев перед собой почти ребенка, Рюдигер сумел сдержать удар, но острый клинок все же отхватил прядку соломенных волос с головы парнишки. Яромир с некоторым опасением опустил ладонь на плечо друга:
— Да уймись ты наконец! Он сдается, разве не видишь! Мы победили, город наш, хватит крови! Разве ты не слышишь, трубят общий сбор, пошли отсюда.
Стремясь сохранить репутацию Алдании и ее армии незапятнанной, граф Валенберг под страхом смерти запретил грабить и притеснять население Рандебурга. Городской совет выплатил победителям контрибуцию, и перепуганное население постепенно вернулось к своим обычным занятиям. Если не считать развороченной метательными cнарядами стены, то город почти не пострадал.
Была середина апреля, кругом цвели фруктовые деревья, так что казалось, что на город опустились облака. Яр, Римар и Важек пребывали в прекрасном настроении, и только Рюдигер был мрачен и неразговорчив. В карманах приятно позвякивали золотые монеты, Наступили теплые весенние деньки, война кажется приближалась к концу. Будущее представлялось друзьям в самом радужном свете, и они совершенно не понимали, что случилось с их другом. Рюдигер иногда мог вспыхнуть от обиды, как сухая трава, но он был отходчив и совершенно не злопамятен. Ребята не могли найти объяснения его унылому виду и плохому настроению.
Большая часть армии Валенберга разместилась в палатках возле города. На стенах теперь несли службу алданские часовые. Яромир проверил, чем занимаются его люди, назначил тех, кто отправится на ночное дежурство и вернулся в свое временное жилище. Четверо друзей заняли небольшую комнатушку в одном из тесно стоящих, но красивых чистых домиков под черепичными крышами, потеснив семью сапожника. Римар, подвинув стол к небольшому окошку, увлеченно строчил письмо домой.
Яромир со своим отрядом ворвался в город одним из первых. Главнокомандующий лично направил часть его полка вместе с людьми барона фон Шлотерштайна на штурм стен. Яромир усмехнулся, высокое доверие графа Валенберга больше походило на желание избавиться от дерзких подчиненных всех одним разом. Впрочем они не только справились с поставленной перед ними задачей, но и остались в живых.
Сигнал к отступлению застал их неразлучную четверку на тесных городских улочках, где продолжался затянувшийся поединок c защитниками города. Одетым в доспехи торговцам и ремесленникам явно не хватало опыта и умения, но их желание защитить родной город с оружием в руках вызывало уважение даже у врагов. Но вот уже Римар и Важек загнали своих противников в тупик, образованный тесно стоящими рядом домами, и те были вынуждены сдаться. Яромиру и Рюгу попались настоящие воины, к тому же их было четверо против двух. Но Яр не зря считался среди гвардейцев одним из лучших фехтовальщиков. Вскоре каменная мостовая уже окрасилась кровью первого из его противников, второй, зажимая левой рукой бок, правой протягивал Яромиру свою шпагу. Он оглянулся на вампира. Рюдигер явно не слышал сигнала горна, да он вообще похоже мало что слышал.
С того момента, как они поднялись на стену, он был полностью захвачен сражением. Все его внимание было приковано к очередному противнику. С удивительной точностью он уклонялся от ударов и выбирал момент, чтобы ударить самому. С двумя десятками подобных ему головорезов, в обычной жизни простодушных и покладистых деревенских парней, они спустились с крепостной стены на улицы города, оставляя за собой залитые кровью ступени и изрубленные тела.
Теперь на него накинулись двое готхеймцев, и он выбрал более опытного противника. Второй, получив удар ногой в живот, отлетел к стене соседнего дома. Противник Рюга, не желая проигрывать, сжимал тяжелую саблю двумя руками, чтобы достойно выдерживать стремительные сильные удары вампира. Он даже пытался атаковать, но ловко уклонившись от летящего на него клинка, не по-человечески гибкий его соперник сильным и точным ударом вогнал меч меж двух пластинок нагрудных лат, как раз в сердце.
Не успело тело готхеймца упасть на мостовую, как Рюдигер повернулся к оставшемуся противнику. В это время еще раз пропел горн, Яр и Римар окрикнули друга, но он не обращал на них никакого внимания. С жестокой улыбкой он занес фальшион над сидевшим на земле солдатом. С того во время схватки слетел шлем, и он в ужасе уставился на приближающийся к нему фальшион круглыми детскими глазами. Увидев перед собой почти ребенка, Рюдигер сумел сдержать удар, но острый клинок все же отхватил прядку соломенных волос с головы парнишки. Яромир с некоторым опасением опустил ладонь на плечо друга:
— Да уймись ты наконец! Он сдается, разве не видишь! Мы победили, город наш, хватит крови! Разве ты не слышишь, трубят общий сбор, пошли отсюда.
Стремясь сохранить репутацию Алдании и ее армии незапятнанной, граф Валенберг под страхом смерти запретил грабить и притеснять население Рандебурга. Городской совет выплатил победителям контрибуцию, и перепуганное население постепенно вернулось к своим обычным занятиям. Если не считать развороченной метательными cнарядами стены, то город почти не пострадал.
Была середина апреля, кругом цвели фруктовые деревья, так что казалось, что на город опустились облака. Яр, Римар и Важек пребывали в прекрасном настроении, и только Рюдигер был мрачен и неразговорчив. В карманах приятно позвякивали золотые монеты, Наступили теплые весенние деньки, война кажется приближалась к концу. Будущее представлялось друзьям в самом радужном свете, и они совершенно не понимали, что случилось с их другом. Рюдигер иногда мог вспыхнуть от обиды, как сухая трава, но он был отходчив и совершенно не злопамятен. Ребята не могли найти объяснения его унылому виду и плохому настроению.
Большая часть армии Валенберга разместилась в палатках возле города. На стенах теперь несли службу алданские часовые. Яромир проверил, чем занимаются его люди, назначил тех, кто отправится на ночное дежурство и вернулся в свое временное жилище. Четверо друзей заняли небольшую комнатушку в одном из тесно стоящих, но красивых чистых домиков под черепичными крышами, потеснив семью сапожника. Римар, подвинув стол к небольшому окошку, увлеченно строчил письмо домой.
Страница 68 из 149
