Прошлое имеет дурную привычку возвращаться и напоминать о себе. Даже забытое прошлое. Но чем дольше жизнь, тем больше забытого, поэтому барон Марис, верховный правитель сумрачных земель Варховен, нисколько не озаботился новым кавалером одной из своих дочерей. Добродетельный рыцарь и золотоголосый бард — что может быть безобиднее? Он ошибся, и следы добродетели, в которые кутался падший рыцарь, еще не раз обманывали тех, кто рисковал связаться с ним.
Добавить в моё избранное
54 мин, 12 сек 4517
— Сначала перестань дрожать. Потом скажи, где ты нашла Кассандру.
— В большой купальне внизу. Той, что… что с кровью.
Я покачал головой. Можно было пересчитать по пальцам слуг, осмелившихся войти в святилище моего рода.
— Храбрость в вашей семье — это что, заразное?
Она прямо посмотрела на меня.
— А вы не сделали бы всего для своей семьи?
Что я мог ответить? Я промолчал, но она поняла без слов.
— Иди, Галия. Возвращайся в ваши комнаты, и забудь, что была здесь.
Женщина неуверенно кивнула, заворачиваясь в теплую шаль, но не уходила. У меня поневоле появилось желание плюнуть на собственное обещание и содрать с нее остатки одежды. Глупое существо, она так и не поняла, что я с ней сделаю, если мы окажемся в постели.
— Можно попросить вас, господин барон?
— Ты, похоже, решила испытать пределы моего терпения. Говори!
— Я хочу попросить за мужа, господин. Вы не могли бы дать ему работу? Он с радостью пойдет даже в подмастерья к замковому кузнецу. Мы не хотим, чтобы вы считали нас нахлебниками. Пожалуйста, господин?
Мне только и оставалось, что тяжело вздохнуть. Зачерпнув, нарочито грубо, ладонью огненные прядки на затылке Галии, я слегка запрокинул ее голову назад, открыв белую шею. Под тонкой, удивительно светлой для крестьянки, кожей, соблазнительно пульсировала голубоватая венка. Она несла кровь. Горячую, густую. Ее пряный и нежный аромат я мог почувствовать, склонившись ниже. Она замерла, как кролик в кольцах удава. К аромату женщины примешался терпкий аромат страха. Поняла, наконец-то поняла. Но так и не испугалась по-настоящему. Удары ее сердца говорили о чем угодно, кроме страха.
Моя хватка превратилась в мягкое поглаживание, а потом я убрал руку, поправив сползшую шаль.
— Иди. Будет твоему мужу работа.
Она улыбнулась на прощание. Улыбнулась! Воистину, я так и не сумел понять, где заканчивается храбрость этой женщины и начинается отчаяние. Но сама того не желая, она — и моя милая Кассандра — подсказали мне ключ к суматохе с Вальденом. Любовь, о да, любовь. Великая сила. Великая слабость, что привела мальчика к порогу собственной смерти. Он найдет ее от моих рук. Все еще впереди.
Однако спешить я не стал. Неумолимо приближался рассвет, у меня оставалось всего несколько минут, чтобы сделать небольшие приготовления к следующему витку событий, которые, несомненно, вскоре должны были произойти.
На следующую ночь моя непокорная Кассандра вновь исчезла из замка. Она уже должна была понять, что я знаю, куда ведут ее отлучки. К кому ведут. Но я демонстративно не предпринимал ничего, и это ставило мою девочку в тупик. Она не в силах была постичь, почему я, имея возможность прекратить ее вредительство, не сделал этого.
Вместо того я стоял на вершине самой высокой башни замка Галахар, а вокруг, будто черный смерч, с писком и шумом роились десятки летучих мышей. Я слушал их, как прошлым утром, но на сей раз не приказывал, а впитывал то, что они узнали за день. Мои маленькие полуслепые сородичи летали всюду, слышали все, и знали очень многое. Всего-то и нужно было, что немного умения и терпения, чтобы понять их.
Тролли поселились в глубоких оврагах Ланского леса. Цверги снова распахнули ворота у Западных пиков, а их вечные враги, темные альвы, ответили возвращением в ранее покинутые города высоко в холодных горах. Несколько торговых караванов пришли в Варховен, и направились сквозь мои владения к замку Галахар. В Новых Углах, неподалеку от Нижних Долов, крестьяне повесили какого-то самозванца, похожего на наследника Карамовых. Но самое главное, что три дня назад, в день еженедельного банкета, появилась святая провидица, обладающая даром исцеления. Даже мои крылатые родичи не сумели вызнать, откуда она пришла, но видели ее вместе с человеком в бело-золотой маске Карамовых. Ответ напрашивался сам собой — она пришла с Вальденом. А вот откуда и как, мне еще предстояло выяснить. Впрочем, я помнил невзначай сказанные слова кузнеца, слова о ведьмином круге. Мои люди старались обходить такие места стороной, не понимая причины их странности, но знали, где и какой круг находится. Я же знал и подавно.
Наконец, мановением руки я отпустил своих крылатых любимцев, и они разлетелись, кто куда, а я бросился с башни следом, и летел, ловя перепончатыми крыльями то один, то другой воздушный поток, пока внизу густой лес не расступился, обнажив круглую, будто колесо, поляну. Завидев ее, я рухнул на землю между древних буков.
Вблизи ведьмин круг оказался ровным кругом из мухоморов — таким ровным, что казалось, это кто-то пошутил, высадив грибы вот так вот. Они росли точно в середине лесной поляны, и, я успел заметить, что то место было воплощением точности среди хаоса дикой природы. Трава там росла одного и только одного вида, только ореховые кусты обрамляли ее только по краям, только буки ровной стеной возвышались над ней.
— В большой купальне внизу. Той, что… что с кровью.
Я покачал головой. Можно было пересчитать по пальцам слуг, осмелившихся войти в святилище моего рода.
— Храбрость в вашей семье — это что, заразное?
Она прямо посмотрела на меня.
— А вы не сделали бы всего для своей семьи?
Что я мог ответить? Я промолчал, но она поняла без слов.
— Иди, Галия. Возвращайся в ваши комнаты, и забудь, что была здесь.
Женщина неуверенно кивнула, заворачиваясь в теплую шаль, но не уходила. У меня поневоле появилось желание плюнуть на собственное обещание и содрать с нее остатки одежды. Глупое существо, она так и не поняла, что я с ней сделаю, если мы окажемся в постели.
— Можно попросить вас, господин барон?
— Ты, похоже, решила испытать пределы моего терпения. Говори!
— Я хочу попросить за мужа, господин. Вы не могли бы дать ему работу? Он с радостью пойдет даже в подмастерья к замковому кузнецу. Мы не хотим, чтобы вы считали нас нахлебниками. Пожалуйста, господин?
Мне только и оставалось, что тяжело вздохнуть. Зачерпнув, нарочито грубо, ладонью огненные прядки на затылке Галии, я слегка запрокинул ее голову назад, открыв белую шею. Под тонкой, удивительно светлой для крестьянки, кожей, соблазнительно пульсировала голубоватая венка. Она несла кровь. Горячую, густую. Ее пряный и нежный аромат я мог почувствовать, склонившись ниже. Она замерла, как кролик в кольцах удава. К аромату женщины примешался терпкий аромат страха. Поняла, наконец-то поняла. Но так и не испугалась по-настоящему. Удары ее сердца говорили о чем угодно, кроме страха.
Моя хватка превратилась в мягкое поглаживание, а потом я убрал руку, поправив сползшую шаль.
— Иди. Будет твоему мужу работа.
Она улыбнулась на прощание. Улыбнулась! Воистину, я так и не сумел понять, где заканчивается храбрость этой женщины и начинается отчаяние. Но сама того не желая, она — и моя милая Кассандра — подсказали мне ключ к суматохе с Вальденом. Любовь, о да, любовь. Великая сила. Великая слабость, что привела мальчика к порогу собственной смерти. Он найдет ее от моих рук. Все еще впереди.
Однако спешить я не стал. Неумолимо приближался рассвет, у меня оставалось всего несколько минут, чтобы сделать небольшие приготовления к следующему витку событий, которые, несомненно, вскоре должны были произойти.
На следующую ночь моя непокорная Кассандра вновь исчезла из замка. Она уже должна была понять, что я знаю, куда ведут ее отлучки. К кому ведут. Но я демонстративно не предпринимал ничего, и это ставило мою девочку в тупик. Она не в силах была постичь, почему я, имея возможность прекратить ее вредительство, не сделал этого.
Вместо того я стоял на вершине самой высокой башни замка Галахар, а вокруг, будто черный смерч, с писком и шумом роились десятки летучих мышей. Я слушал их, как прошлым утром, но на сей раз не приказывал, а впитывал то, что они узнали за день. Мои маленькие полуслепые сородичи летали всюду, слышали все, и знали очень многое. Всего-то и нужно было, что немного умения и терпения, чтобы понять их.
Тролли поселились в глубоких оврагах Ланского леса. Цверги снова распахнули ворота у Западных пиков, а их вечные враги, темные альвы, ответили возвращением в ранее покинутые города высоко в холодных горах. Несколько торговых караванов пришли в Варховен, и направились сквозь мои владения к замку Галахар. В Новых Углах, неподалеку от Нижних Долов, крестьяне повесили какого-то самозванца, похожего на наследника Карамовых. Но самое главное, что три дня назад, в день еженедельного банкета, появилась святая провидица, обладающая даром исцеления. Даже мои крылатые родичи не сумели вызнать, откуда она пришла, но видели ее вместе с человеком в бело-золотой маске Карамовых. Ответ напрашивался сам собой — она пришла с Вальденом. А вот откуда и как, мне еще предстояло выяснить. Впрочем, я помнил невзначай сказанные слова кузнеца, слова о ведьмином круге. Мои люди старались обходить такие места стороной, не понимая причины их странности, но знали, где и какой круг находится. Я же знал и подавно.
Наконец, мановением руки я отпустил своих крылатых любимцев, и они разлетелись, кто куда, а я бросился с башни следом, и летел, ловя перепончатыми крыльями то один, то другой воздушный поток, пока внизу густой лес не расступился, обнажив круглую, будто колесо, поляну. Завидев ее, я рухнул на землю между древних буков.
Вблизи ведьмин круг оказался ровным кругом из мухоморов — таким ровным, что казалось, это кто-то пошутил, высадив грибы вот так вот. Они росли точно в середине лесной поляны, и, я успел заметить, что то место было воплощением точности среди хаоса дикой природы. Трава там росла одного и только одного вида, только ореховые кусты обрамляли ее только по краям, только буки ровной стеной возвышались над ней.
Страница 8 из 15
