История молодого реставратора картин, который одной зимней ночью получил нестандартный заказ на восстановление или точнее дооформление старой картины с тенями, но без людей, от которых те падали. Утром к художнику приходит незнакомец, чтобы убедиться в том, что работа будет выполнена.
Добавить в моё избранное
37 мин, 49 сек 1315
Из всего сказанного он понял лишь то, что его гость желает остаться у него дома, а ещё он врал, как маститый шулер. Снега на нём почти не было, а лицо при этом было цвета серого воска, что никак не вязалось с двумя кварталами сугробов. Но выставлять за дверь его Эндрю не решился. Во-первых, пурга за окном всё же была не шуточной — уже полдня не было видно солнца. Но главное — этот тип зашёл без стука, и хоть незнакомец скрывал своё нутро за лестью и улыбкой, по своему опыту Эндрю знал, что без стука заходят лишь копы, бандиты и бывшие жёны. Поскольку первый и последний вариант отпадали, спорить он не стал. Да и зачем? Странное дело, но в компании с этим незнакомцем он ощущал большую безопасность, чем когда был сам.
Он предложил гостю присесть на кресло, а вам продолжил работать над эскизом.
— Как движется работа? — неожиданно спросил незнакомец, — интересно услышать Ваше мнение.
— Как Вы сами видите, я не столько восстанавливаю картину, сколько интерпретирую, если не сказать грубее, то, что вижу.
— Конечно, конечно, я — так себе художник. В основном от слова — худо, ха-ха! И всё же, Эндрю. Кстати, ничего, что я Вас по имени зову?
— Всё нормально, мне так проще, не люблю приставки.
— Хорошо, если абстрактно рассуждать о картине, к чему Вы пришли?
— Тени падают от единого источника света, высотой от пяти до семи футов. Это может быть лишь костёр.
— Что-то ещё? — почти шёпотом спросил незнакомец, его акцент куда-то испарился.
— Семеро стоящих или бегающих человек.
— Танцующих.
— Прошу прощения…
— Нет, нет, это просто глупые мысли вслух, — опять с глупым акцентом попытался отшутиться незнакомец. Пожалуйста, продолжайте…
— Это были факты. Далее идут домыслы.
— Тут даже интересней, — незнакомец заинтересованно впился в Эндрю глазами.
— За колодцем…
— Да.
— Кто-то прятался, и…
— А знаете, что-то я проголодался. Кстати, — гость стал растерянно вертеть головой, — я у Вас вчера забыл… бутылочку.
— Я её вылил. Там ведь была кровь?
— Какая ещё кровь? Концентрированный гранатовый сок с протеиновой добавкой и перцем. Вы, мой друг, меньше телевизор смотрите по вечерам. В такую погоду — лучшей защиты от холода не найти. Ну, что ж, через улицу я видел отличный ресторанчик. Вы не возражаете?
— Нет, конечно.
Незнакомец уже был у двери, когда, неожиданно что-то вспомнил.
— Эндрю, я сейчас попрошу Вас кое о чём, только прошу отнестись к этому максимально серьёзно, — голос его вновь изменился.
В ответ художник лишь кивнул.
— Не впускайте в дом никого, а лучше вообще не открывайте дверь.
— Не беспокойтесь, я никого не жду и я весь в работе, так что…
— Вы меня не поняли. Не разрешайте входить внутрь никому, хоть бы это оказался умирающий ребёнок. Не произносите вслух слова, которые кто-либо мог бы воспринять за предложение войти. Это исключительно в Ваших интересах. Поверьте мне.
— Э-э, ну хорошо. Так и сделаю.
— Прекрасно! Вперёд к горячему шоколаду! — опять изменив амплуа, радостно продекларировал странный незнакомец.
Когда дверь закрылась, и клацнул замок, в квартиру вновь накрыла зловещая тишина, как только Эндрю присел, взяв альбом, чтобы ещё раз попробовать хотя бы набросать контуры тех двоих, в дверь постучали.
— Ключи, что ли, забыл — пробубнил художник, — Это я долго буду эскиз оформлять.
Когда он уже был готов высказать это в лицо неизвестному любителю улыбок и шоколада, Эндрю ожидала неожиданность в виде человека, который его втянул в эту авантюру.
— Джо? — искренне удивился художник, — ты чего тут, в такую погоду?
— Привет Эндрю, просто я места себе не находил после этой ночи. К тому же тот телефонный звонок меня слегка удивил. Вот решил наведаться. Можно зайти?
Только хозяин квартиры решил предложить войти, как его глаза случайно натолкнулись на обувь гостя. Чистые, словно только из коробки, и такое же пальто. И главное — лицо.
— С тобой всё нормально?
— Разумеется, а как иначе.
— Просто у тебя лицо…
— Какое лицо? Что с лицом? Не морочь голову, лучше пригласи внутрь замёршего путника. Нам нужно кое о чём потолковать, касательно гонорара, — на последнем слове Джо ДеРоссо сделал ударение, подмигнул и похлопал по правому карману пальто.
— Извини, я занят.
— Ты не понял, Эндрю, — Джо скорчил гримасу то ли обиды, то ли боли, — они убьют нас всех. Помоги мне, пожалуйста. Впусти меня.
— Я не могу, Джо.
— Правда?
— Джо ДеРоссо опустил глаза, затем вновь взглянул на художника теперь уже с ехидной улыбкой, — Значит ты в курсе?
— Чего? — художник отступил вглубь прихожей.
Он предложил гостю присесть на кресло, а вам продолжил работать над эскизом.
— Как движется работа? — неожиданно спросил незнакомец, — интересно услышать Ваше мнение.
— Как Вы сами видите, я не столько восстанавливаю картину, сколько интерпретирую, если не сказать грубее, то, что вижу.
— Конечно, конечно, я — так себе художник. В основном от слова — худо, ха-ха! И всё же, Эндрю. Кстати, ничего, что я Вас по имени зову?
— Всё нормально, мне так проще, не люблю приставки.
— Хорошо, если абстрактно рассуждать о картине, к чему Вы пришли?
— Тени падают от единого источника света, высотой от пяти до семи футов. Это может быть лишь костёр.
— Что-то ещё? — почти шёпотом спросил незнакомец, его акцент куда-то испарился.
— Семеро стоящих или бегающих человек.
— Танцующих.
— Прошу прощения…
— Нет, нет, это просто глупые мысли вслух, — опять с глупым акцентом попытался отшутиться незнакомец. Пожалуйста, продолжайте…
— Это были факты. Далее идут домыслы.
— Тут даже интересней, — незнакомец заинтересованно впился в Эндрю глазами.
— За колодцем…
— Да.
— Кто-то прятался, и…
— А знаете, что-то я проголодался. Кстати, — гость стал растерянно вертеть головой, — я у Вас вчера забыл… бутылочку.
— Я её вылил. Там ведь была кровь?
— Какая ещё кровь? Концентрированный гранатовый сок с протеиновой добавкой и перцем. Вы, мой друг, меньше телевизор смотрите по вечерам. В такую погоду — лучшей защиты от холода не найти. Ну, что ж, через улицу я видел отличный ресторанчик. Вы не возражаете?
— Нет, конечно.
Незнакомец уже был у двери, когда, неожиданно что-то вспомнил.
— Эндрю, я сейчас попрошу Вас кое о чём, только прошу отнестись к этому максимально серьёзно, — голос его вновь изменился.
В ответ художник лишь кивнул.
— Не впускайте в дом никого, а лучше вообще не открывайте дверь.
— Не беспокойтесь, я никого не жду и я весь в работе, так что…
— Вы меня не поняли. Не разрешайте входить внутрь никому, хоть бы это оказался умирающий ребёнок. Не произносите вслух слова, которые кто-либо мог бы воспринять за предложение войти. Это исключительно в Ваших интересах. Поверьте мне.
— Э-э, ну хорошо. Так и сделаю.
— Прекрасно! Вперёд к горячему шоколаду! — опять изменив амплуа, радостно продекларировал странный незнакомец.
Когда дверь закрылась, и клацнул замок, в квартиру вновь накрыла зловещая тишина, как только Эндрю присел, взяв альбом, чтобы ещё раз попробовать хотя бы набросать контуры тех двоих, в дверь постучали.
— Ключи, что ли, забыл — пробубнил художник, — Это я долго буду эскиз оформлять.
Когда он уже был готов высказать это в лицо неизвестному любителю улыбок и шоколада, Эндрю ожидала неожиданность в виде человека, который его втянул в эту авантюру.
— Джо? — искренне удивился художник, — ты чего тут, в такую погоду?
— Привет Эндрю, просто я места себе не находил после этой ночи. К тому же тот телефонный звонок меня слегка удивил. Вот решил наведаться. Можно зайти?
Только хозяин квартиры решил предложить войти, как его глаза случайно натолкнулись на обувь гостя. Чистые, словно только из коробки, и такое же пальто. И главное — лицо.
— С тобой всё нормально?
— Разумеется, а как иначе.
— Просто у тебя лицо…
— Какое лицо? Что с лицом? Не морочь голову, лучше пригласи внутрь замёршего путника. Нам нужно кое о чём потолковать, касательно гонорара, — на последнем слове Джо ДеРоссо сделал ударение, подмигнул и похлопал по правому карману пальто.
— Извини, я занят.
— Ты не понял, Эндрю, — Джо скорчил гримасу то ли обиды, то ли боли, — они убьют нас всех. Помоги мне, пожалуйста. Впусти меня.
— Я не могу, Джо.
— Правда?
— Джо ДеРоссо опустил глаза, затем вновь взглянул на художника теперь уже с ехидной улыбкой, — Значит ты в курсе?
— Чего? — художник отступил вглубь прихожей.
Страница 7 из 11
