Они хотели быть вместе любой ценой. Но что останется после её выплаты?
Добавить в моё избранное
29 мин, 8 сек 704
Коля слишком сильно любил её, чтобы у него долго стоял член — и не перехватывало дыхание слишком сильно при виде её прекрасного тела. Маша любила его и боялась этого не меньше, из-за чего просто не могла дойти до успешного финала, начиная вздрагивать всем телом и закрываясь.
Теперь же это было только на руку. Ритуал гласил, что девственникам отдаётся преимущество. Поэтому прожившие вместе полгода влюбленные могли выполнить его с большей надеждой на успех. Найденные на неиндексируемых форумах (спасибо Секте за адреса и пароли, которые они хранили в своей квартире для встреч), с едва работающего диалапа в компьютерном клубе по соседству, данные описывали совершенно пугающую их обоих конструкцию из действий. Пусть и смутную по конкретике, но вполне очевидную в действиях и том, как они должны были быть осуществлены.
И больше, чем то, что должно было быть сделано, пугала фраза, повторяющаяся рефреном: «Вы больше не будете собой, вы умрете, вместо вас будут даже не люди, а другие существа». Любопытным было то, что даже анонимные посетители этих досок не хвастались тем, что проводили его полностью. Даже эти странные, очевидно сумасшедшие, люди не рисковали в каких-то вещах, которые казались им реально опасными.
Но… этим двоим рисковать было уже нечем. Пути назад не было. Его не могло быть для тех, кто решил держаться друг за друга до конца.
Сейчас Коля ощущал только стыд девственника — и стыд любящего парня за то, как ему приходится делать. Обнаженная девушка стояла перед ним на четвереньках, а он, держа ее за бедра одной рукой, второй пытался направить член внутрь неё, пытаясь, но не попадая. Желания держаться у него не было, но с помощью силы воли он заставлял его стоять, представляя, как быстрые и горячие потоки крови пульсируют по всему телу и вливаются в бунтующий орган. И это работало, однако попасть было сложнее. Девушка оторвала одну руку от грязного, заплеванного пола, с раскиданными по нему бычками дрянных сигарет, нашарив его руку и член. Резко дернув, она отбросила чужую кисть, насаживая на себя парня. Тот охнул от тупой, ноющей боли и воссоздал перед своим внутренним взором инструкцию, заставляя её просто-таки светиться перед глазами реальными буквами, поверх спины самого любимого человека на свете.
Сильно и резко начав двигать бедрами, пытаясь прорваться вглубь — и медленно, через боль, делая это. Сложнее всего ему было не дать орудию этой части ритуала бессильно опасть. Приходилось всё также представлять быстро бегущую кровь, нагнетаемую как будто бы насосом. Дышать становилось тяжелее, ногти впивались в кожу всё жёстче, оставляя на ней царапины, из-под которых струилась уже настоящая кровь. Коля уже не осознавал, получается ли преодолеть сопротивление или нет, пытаясь прогнать боль и стыд, когда почувствовал, как чужая сухая, дерущая его член плоть стала влажнее. Он понял, что это значит. Теперь оставалось время. Продолжая, он пытался не думать о том, что размазывает кровь — и под пальцами тоже. И под собственными коленями, несомненно, полностью изодранных о голый бетон на этой части пола задрипанной ванной комнаты. Никто из них не издавал ни звука.
Едва оторвав сведенную судорогой правую руку от бедра, он провел по напряженному позвоночнику девушки пальцами, скребя кожу, размазывая по ней грязь, которой была покрыта её давно немытая спина, и капельки крови. Бурые следы растекались за полосами вспухшей кожи, пока дрожащая от напряжения и растущей внутренней неприязни к происходящему рука парня не остановилась на заднице партнерши. Вымазанное в набухшей коричневой жиже кольцо блеснуло на его среднем пальце, притягивая взгляд и заставляя сосредоточить взгляд на нём, освобождая разум от мыслей и эмоций.
Навалившись на ее голени бедрами, он пытался ощутить хоть немного удовольствия за механическим болезненным процессом, чтобы суметь осуществить следующий пункт инструкции: так или иначе кончить в процессе происходящего. Закусив губу так, что кусочек оторванной кожи оказался во рту, он бесшумно выдохнул, понимая, что у него начала кружиться голова. Тишина становилась всё более гнетущей. Чужие руки столь же беззвучно поднялись, упершись в край ржавой раковины и заставляя его подняться вслед за изгибающимся и поднимающимся телом, заставляя его торопиться и, раздирая колени, быстро подниматься следом, чтобы не выскользнуть. Но напряжение было всё-таки слишком велико, поэтому он слегка отстранился.
Девушка развернулась — лицо было бледнее, чем когда-либо, по ногам растекалась темная влага. Её рука оттолкнула парня на край ванны, отчего он сильно ушиб копчик, и жестко схватила за член, как будто стремясь вырвать его из тела. Коля судорожно проглотил маленький откушенный кусочек кожи со своей губы, продолжая удерживать перед глазами инструкцию и образ постоянно нагнетаемого насоса, чтобы не допустить падения. Её ногти жестко прошлись по бедрам, причиняя сильную боль, заставляющую так же беззвучно выдыхать.
Теперь же это было только на руку. Ритуал гласил, что девственникам отдаётся преимущество. Поэтому прожившие вместе полгода влюбленные могли выполнить его с большей надеждой на успех. Найденные на неиндексируемых форумах (спасибо Секте за адреса и пароли, которые они хранили в своей квартире для встреч), с едва работающего диалапа в компьютерном клубе по соседству, данные описывали совершенно пугающую их обоих конструкцию из действий. Пусть и смутную по конкретике, но вполне очевидную в действиях и том, как они должны были быть осуществлены.
И больше, чем то, что должно было быть сделано, пугала фраза, повторяющаяся рефреном: «Вы больше не будете собой, вы умрете, вместо вас будут даже не люди, а другие существа». Любопытным было то, что даже анонимные посетители этих досок не хвастались тем, что проводили его полностью. Даже эти странные, очевидно сумасшедшие, люди не рисковали в каких-то вещах, которые казались им реально опасными.
Но… этим двоим рисковать было уже нечем. Пути назад не было. Его не могло быть для тех, кто решил держаться друг за друга до конца.
Сейчас Коля ощущал только стыд девственника — и стыд любящего парня за то, как ему приходится делать. Обнаженная девушка стояла перед ним на четвереньках, а он, держа ее за бедра одной рукой, второй пытался направить член внутрь неё, пытаясь, но не попадая. Желания держаться у него не было, но с помощью силы воли он заставлял его стоять, представляя, как быстрые и горячие потоки крови пульсируют по всему телу и вливаются в бунтующий орган. И это работало, однако попасть было сложнее. Девушка оторвала одну руку от грязного, заплеванного пола, с раскиданными по нему бычками дрянных сигарет, нашарив его руку и член. Резко дернув, она отбросила чужую кисть, насаживая на себя парня. Тот охнул от тупой, ноющей боли и воссоздал перед своим внутренним взором инструкцию, заставляя её просто-таки светиться перед глазами реальными буквами, поверх спины самого любимого человека на свете.
Сильно и резко начав двигать бедрами, пытаясь прорваться вглубь — и медленно, через боль, делая это. Сложнее всего ему было не дать орудию этой части ритуала бессильно опасть. Приходилось всё также представлять быстро бегущую кровь, нагнетаемую как будто бы насосом. Дышать становилось тяжелее, ногти впивались в кожу всё жёстче, оставляя на ней царапины, из-под которых струилась уже настоящая кровь. Коля уже не осознавал, получается ли преодолеть сопротивление или нет, пытаясь прогнать боль и стыд, когда почувствовал, как чужая сухая, дерущая его член плоть стала влажнее. Он понял, что это значит. Теперь оставалось время. Продолжая, он пытался не думать о том, что размазывает кровь — и под пальцами тоже. И под собственными коленями, несомненно, полностью изодранных о голый бетон на этой части пола задрипанной ванной комнаты. Никто из них не издавал ни звука.
Едва оторвав сведенную судорогой правую руку от бедра, он провел по напряженному позвоночнику девушки пальцами, скребя кожу, размазывая по ней грязь, которой была покрыта её давно немытая спина, и капельки крови. Бурые следы растекались за полосами вспухшей кожи, пока дрожащая от напряжения и растущей внутренней неприязни к происходящему рука парня не остановилась на заднице партнерши. Вымазанное в набухшей коричневой жиже кольцо блеснуло на его среднем пальце, притягивая взгляд и заставляя сосредоточить взгляд на нём, освобождая разум от мыслей и эмоций.
Навалившись на ее голени бедрами, он пытался ощутить хоть немного удовольствия за механическим болезненным процессом, чтобы суметь осуществить следующий пункт инструкции: так или иначе кончить в процессе происходящего. Закусив губу так, что кусочек оторванной кожи оказался во рту, он бесшумно выдохнул, понимая, что у него начала кружиться голова. Тишина становилась всё более гнетущей. Чужие руки столь же беззвучно поднялись, упершись в край ржавой раковины и заставляя его подняться вслед за изгибающимся и поднимающимся телом, заставляя его торопиться и, раздирая колени, быстро подниматься следом, чтобы не выскользнуть. Но напряжение было всё-таки слишком велико, поэтому он слегка отстранился.
Девушка развернулась — лицо было бледнее, чем когда-либо, по ногам растекалась темная влага. Её рука оттолкнула парня на край ванны, отчего он сильно ушиб копчик, и жестко схватила за член, как будто стремясь вырвать его из тела. Коля судорожно проглотил маленький откушенный кусочек кожи со своей губы, продолжая удерживать перед глазами инструкцию и образ постоянно нагнетаемого насоса, чтобы не допустить падения. Её ногти жестко прошлись по бедрам, причиняя сильную боль, заставляющую так же беззвучно выдыхать.
Страница 4 из 9
