Они хотели быть вместе любой ценой. Но что останется после её выплаты?
Добавить в моё избранное
29 мин, 8 сек 706
Он попытался пошевелиться, чувствуя, как затекли ставшие чужими ноги. Пытаясь осознать себя, проводит рукой по лицу. Ощущения… непонятные. Так же, как и… кто он? Закрыв глаза и встряхнув головой, он попытался нащупать хоть какой-то ключ, как на него накатил животный ужас, пока он в поиске самого себя продирался через пелену пустоты, стоящую перед глазами, и — вот он; удар молота, новая яркая вспышка осознания — его больше нет. И из этой поднимающейся волны, начавшей стирать остатки его сознания, куски мыслей и желания, он внутренне завопил, едва шевелясь на дне ванны своим телом: «Я сделал это ради тебя, я хочу любить тебя». И идущее на смену — холодное, злое, жесткое, ведь оно рвет на части последнюю знакомую линию мыслей : «Твое последнее желание принято, я буду любить его».
Открыть глаза. Посмотреть на вздрагивающее на нём тело. Поднимается волна ярости, когда генетическая память окончательно взяла верх над последними остатками чего-то чужеродного. Чтобы пробудиться, пришлось согласиться с последним желанием: без этой сделки воля ушедшего была бы слишком сильна, и тело умерло бы от внутренней борьбы. Как его зовут? И как зовут того, кого он любит? Это нескладное, грязное… но такое красивое и желанное тело на нём. Это странно. Как и ощущение того, что под разорванными ритуалом пробуждения губами режутся клыки. В этом есть что-то неправильное, ненужное. Человек над ним открывает глаза. Черные провалы, в которых нет радужки — или она также черна как и зрачок. Кто он? Между бедер обретенного тела, обретенной жизни, сформированной из обрывков рекомбинируемого — до сих пор — кода ДНК, в каждой клетке его организма — зашевелился член, желая насадить на себя это тело. Но он напряженно смотрит. Что-то всё-таки не так. Он ещё только берёт под контроль свою новую жизнь, он ещё не знает, кто он, ведь это не возрождение древнего существа– это создание нового на основе кода, с помощью кольца-ключа, открывшего двери ритуалу. Кольцо-ключ, создающее вампиров…
Он — вампир? Это… непредвиденно. Это ненужно. А его тело слабо обнимают руки, внезапно затвердевшие и ставшие злыми и холодными. Он уже чувствует, как вместе с неестественной жаждой крови, сводящей его горло, и естественной жаждой секса с тем, кого он поклялся любить (а значит полюбил), растет ощущение полной неправильности. Ошибки. Того, что может погубить. Над ним вампир. Настоящий и также жаждущий крови. Прикрыв глаза, он касается разума того, кто напряженно возлежит на нём, глядя ему в глазах. То же самое ощущение слабой, неестественно слабой псионики, недоступной людям, но доступной вампирам. Что-то в этом совсем не так. Хотя он ещё и не знает, что значит быть вампиром или собой, да и кто он теперь такой. Да и…
Это мужчина, цепочка ДНК рекомбинировалась в самоознании до самых глубин, до Атлантиды и её падения. Это один от фракции вампиров, из тех, кто стоял на ступенях, желавший покорить людей западного континента, невзирая на угрозу гнева яростных богов– их покровителей. Да, тело над ним женское, хотя теперь оно будет страдать из-за несоответствия начальных параметров биологии– открывшемуся коду. Впрочем, способности вампира всё компенсируют.
И он тоже вампир, ведь так сказало кольцо. Кольцо создаёт вампиров. Но… эта жажда в горле– она неестественна. Так же, как и его созданная любовь, любовь к этому существу над ним, жажда насадить его на себя и брать его долго и постоянно: и как женщину, и как мужчину, и так, и так.
Но что же тут не так? Возможно, взгляд, пока еще столь же расфокусированный, подавляемый жаждой крови, но уже оценивающий, слегка неприязненный. Дело в генетическом предке, скользнуло по краю сознания, начавшем анализировать ситуацию, подавляя жажду крови. Тихо всхлипнув, потянув воздух в ожившие легкие, начавшие заново нагнетать кислород по телу, с его губ соскользнуло то, что он обещал:
— Я люблю тебя.
Повисла пауза, потому что он не знал, какое имя выберет себе это существо. Наверняка выберет. Пауза перешла в молчание. Существо медленно сползло с него, следя за ним черными провалами. И слегка кивнуло, обозначая согласие с его чувствами и, возможно, их принятие. Отвернувшись от него, показывая свою желанную, вызывающую дикие приступы похоти, даже затмевающие жажду, поселившуюся в его горле, спину. Тот, кого звали Машей еще столь недавно, смотрит на смеситель и переключает режим воды в душ. Колючая, горячая, неравномерно подаваемая вода льется на него. После секундного замешательства другой вампир слегка улыбается, одними губами, направляя струю и на него. Легкий признак заботы и принятия. Холодного и отстраненного, но обозначающего союз, хотя бы временный и хрупкий.
Но почему же ему самому так не нравится быть вампиром– это вызывает не просто отторжение, а едва скрываемую ненависть к самому себе… Такую же, он осознал, как и самому вампиру рядом, если бы только тот не был столь желанен. С этим надо разобраться, но позже.
Открыть глаза. Посмотреть на вздрагивающее на нём тело. Поднимается волна ярости, когда генетическая память окончательно взяла верх над последними остатками чего-то чужеродного. Чтобы пробудиться, пришлось согласиться с последним желанием: без этой сделки воля ушедшего была бы слишком сильна, и тело умерло бы от внутренней борьбы. Как его зовут? И как зовут того, кого он любит? Это нескладное, грязное… но такое красивое и желанное тело на нём. Это странно. Как и ощущение того, что под разорванными ритуалом пробуждения губами режутся клыки. В этом есть что-то неправильное, ненужное. Человек над ним открывает глаза. Черные провалы, в которых нет радужки — или она также черна как и зрачок. Кто он? Между бедер обретенного тела, обретенной жизни, сформированной из обрывков рекомбинируемого — до сих пор — кода ДНК, в каждой клетке его организма — зашевелился член, желая насадить на себя это тело. Но он напряженно смотрит. Что-то всё-таки не так. Он ещё только берёт под контроль свою новую жизнь, он ещё не знает, кто он, ведь это не возрождение древнего существа– это создание нового на основе кода, с помощью кольца-ключа, открывшего двери ритуалу. Кольцо-ключ, создающее вампиров…
Он — вампир? Это… непредвиденно. Это ненужно. А его тело слабо обнимают руки, внезапно затвердевшие и ставшие злыми и холодными. Он уже чувствует, как вместе с неестественной жаждой крови, сводящей его горло, и естественной жаждой секса с тем, кого он поклялся любить (а значит полюбил), растет ощущение полной неправильности. Ошибки. Того, что может погубить. Над ним вампир. Настоящий и также жаждущий крови. Прикрыв глаза, он касается разума того, кто напряженно возлежит на нём, глядя ему в глазах. То же самое ощущение слабой, неестественно слабой псионики, недоступной людям, но доступной вампирам. Что-то в этом совсем не так. Хотя он ещё и не знает, что значит быть вампиром или собой, да и кто он теперь такой. Да и…
Это мужчина, цепочка ДНК рекомбинировалась в самоознании до самых глубин, до Атлантиды и её падения. Это один от фракции вампиров, из тех, кто стоял на ступенях, желавший покорить людей западного континента, невзирая на угрозу гнева яростных богов– их покровителей. Да, тело над ним женское, хотя теперь оно будет страдать из-за несоответствия начальных параметров биологии– открывшемуся коду. Впрочем, способности вампира всё компенсируют.
И он тоже вампир, ведь так сказало кольцо. Кольцо создаёт вампиров. Но… эта жажда в горле– она неестественна. Так же, как и его созданная любовь, любовь к этому существу над ним, жажда насадить его на себя и брать его долго и постоянно: и как женщину, и как мужчину, и так, и так.
Но что же тут не так? Возможно, взгляд, пока еще столь же расфокусированный, подавляемый жаждой крови, но уже оценивающий, слегка неприязненный. Дело в генетическом предке, скользнуло по краю сознания, начавшем анализировать ситуацию, подавляя жажду крови. Тихо всхлипнув, потянув воздух в ожившие легкие, начавшие заново нагнетать кислород по телу, с его губ соскользнуло то, что он обещал:
— Я люблю тебя.
Повисла пауза, потому что он не знал, какое имя выберет себе это существо. Наверняка выберет. Пауза перешла в молчание. Существо медленно сползло с него, следя за ним черными провалами. И слегка кивнуло, обозначая согласие с его чувствами и, возможно, их принятие. Отвернувшись от него, показывая свою желанную, вызывающую дикие приступы похоти, даже затмевающие жажду, поселившуюся в его горле, спину. Тот, кого звали Машей еще столь недавно, смотрит на смеситель и переключает режим воды в душ. Колючая, горячая, неравномерно подаваемая вода льется на него. После секундного замешательства другой вампир слегка улыбается, одними губами, направляя струю и на него. Легкий признак заботы и принятия. Холодного и отстраненного, но обозначающего союз, хотя бы временный и хрупкий.
Но почему же ему самому так не нравится быть вампиром– это вызывает не просто отторжение, а едва скрываемую ненависть к самому себе… Такую же, он осознал, как и самому вампиру рядом, если бы только тот не был столь желанен. С этим надо разобраться, но позже.
Страница 6 из 9
