Приятная музыка никак не могла успокоить нервничающего мужчину. Он находился в кафе всего двадцать минут, однако казалось, что прошла целая вечность. Всё не особо толстое меню было изучено вдоль и поперёк, и всё, что оставалось ожидающему, так это теребить пальцами пуговицы на рукавах парадной рубашки. Пару раз его попросту подмывало всё бросить, встать и уйти, однако, усилием воли мужчина заставлял себя остаться. Точно так же, точно таким же усилием воли он заставлял себя не заказывать алкоголь. Перед такой важной встречей нельзя было пить. А то вдруг Она увидит, что он пьяный, и ничего не получится?
Добавить в моё избранное
25 мин, 57 сек 8166
Сквозь боль и навернувшиеся на глазах слёзы он нервно усмехнулся. Действительно, почему он упорствует? Почему он так боится смерти? Ему же предлагали идеальный вариант. Умереть в объятиях женщины. Многие мечтают именно о такой смерти. Из объятий в объятия. Она права. У него нет ничего. Нет будущего. Нет надежды. Ему уже столько стукнуло. Тридцатник. А он, всеми своими стараниями смог к своему возрасту добиться только зарплаты чуть выше среднего. И это был потолок. Потолок, которого не хватало на то, чтобы кое-как откидываться от всё новых и новых проблем. И проблемы приходили. Проблемы со здоровьем поставили крест на тренировках. Из-за этого начало расти пузо, что вылилось в новые проблемы со здоровьем. И с внешностью. С каждым днём он становился всё менее и менее привлекательным для женщин. И именно женщина, осмеявшая его, стала финальным шагом к тому, чтобы свести счёты с жизнью. Какое скучное и безжизненное понятие… «любовь».
— Почему ты просто не убьёшь меня? — спросил Никита, нервно хихикая.
— А можно? Ты уже решился? Ты выбрал способ? — спросила Оля.
— Или ты хочешь, чтобы я выбрала его за тебя?
— А как я могу тебе помешать? — спросил он.
На асфальт перед ним что-то упало. Судя по звуку, это был нож. Тот самый, обещанный. Мужчина потянулся к нему правой рукой. Бесполезно было пытаться ударить Олю. Она — гуль. Она не умрёт от удара ножа. Её регенерация исправит это недоразумение быстрей, чем она целиком схомячит его, Никиту. Это если не считать, что Оля попросту быстрее. И опытней. И она стоит на ногах. Оля просто отпрыгнет и контратакует. Вон, как она легко сломала пальцы своей жертве.
Пальцы сжались на рукояти. Мужчина медленно поднёс острие к вене.
— Как? — он облизнул пересохшие губы.
— Как мне резать?
— Поперёк, — ответила Оля.
— Режь поперёк. Я приготовила жгут. Если хочешь, у меня есть катушка, чтобы закусить её зубами.
Никита кивнул. Слёзы на глазах мешали разглядеть детали. Он быстро вытер уголки глаз предплечьем, послушно закусил предложенную катушку. Лезвие упёрлось в кожу, но вместо того, чтобы разрезать её, только смяло. Хотя, больно было. Сил на то, чтобы резать аккуратно, не хватало.
Никита снова вытер глаза предплечьем и поднял голову. Лица не видно. Только жёлтый дждевик. И тень под капюшоном, в которой едва различим хищный оскал жемчужных острых зубов. Где-то там, в темноте, скрывались подслеповатые глаза гуля. Так похожие на человеческие, но с вечно лопнувшими сосудами.
Сил резать аккуратно не было. И он резанул по руке, с силой. Не столько разрезая, сколько разрывая вены. Боль, кровь, нервы. Всё сплелось в один клубок и перед глазами пошла рябь. Знакомая каждому, кто хоть раз терял сознание. Та самая рябь, за которой следует тьма и провал во времени.
Страх ушёл. Как уходила возможность рационально мыслить. Стало грустно и обидно. Никита успел только укорить себя в том, что ему пришла в голову такая глупая мысль. Купить убийцу для себя. Убийцу, который и так убил бы его бесплатно.
Никита сделал пару глотков горячительного и поставил стакан обратно на стол.
— Вот так, три года назад я вылечился от идиотизма под названием «суисцидальные мысли».
Он изменился с тех пор. Не сильно, но качественно. Отказался от идеи пытаться выглядеть лучше, и каким-то магическим образом стал выглядеть лучше. Вместо бритья — борода под пятимиллиметровую насадку. Рубашки ему не шли, но всегда можно было подобрать свитер, который будет смотреться чуточку лучше. Но, главное, сменилась осанка. А рядом с ним — невеста. Тоже не очень презентабельная. Серая очкастая мышка в таком же свитере. Но своя, родная. Со схожими увлечениями.
— Не верю! — хлопнул ладонью по столу Рома. Высокий, уверенный в себе молодой программаг их фирмы. Его точку зрения поддержали иные новички этого корпоратива.
— Гули едят человечину. А тебя съесть ей вообще ничего не помешало бы. Да и пальцы у тебя все на месте. Тебя кто-то спас?
— Да, спас, — хмыкнул Никита.
— В больнице, где я очнулся, мне сказали, что звонок поступил с моего телефона. Голос был женским. На месте обнаружили, что раненная рука была перетянута жгутом, а под ним, по всем правилам первой помощи, была бумажка с указанием времени наложения жгута.
— Да, бред, — мотнул головой Рома.
— Если бы ей были нужны только твои деньги, она бы не побежала бы за тобой через переулки. Не устроила бы этот концерт с отрезанием пальцев. А потом передумала и спасла тебя.
— Полагаю, её голод был иного толка, — ответил Никита.
— Она хотела не моего мяса. Быть может, хотела посмеяться… но, я думаю, она это делает специально. Создаёт левый аккаунт в соцсети, находит самоубийц, вызывает их к какому-нибудь местечку на окраине города, и вправляет им мозги. Или не вправляет. Думаю, если бы я не ушёл в тот переулок, если бы не начал бороться за свою жизнь, она меня съела бы.
— Почему ты просто не убьёшь меня? — спросил Никита, нервно хихикая.
— А можно? Ты уже решился? Ты выбрал способ? — спросила Оля.
— Или ты хочешь, чтобы я выбрала его за тебя?
— А как я могу тебе помешать? — спросил он.
На асфальт перед ним что-то упало. Судя по звуку, это был нож. Тот самый, обещанный. Мужчина потянулся к нему правой рукой. Бесполезно было пытаться ударить Олю. Она — гуль. Она не умрёт от удара ножа. Её регенерация исправит это недоразумение быстрей, чем она целиком схомячит его, Никиту. Это если не считать, что Оля попросту быстрее. И опытней. И она стоит на ногах. Оля просто отпрыгнет и контратакует. Вон, как она легко сломала пальцы своей жертве.
Пальцы сжались на рукояти. Мужчина медленно поднёс острие к вене.
— Как? — он облизнул пересохшие губы.
— Как мне резать?
— Поперёк, — ответила Оля.
— Режь поперёк. Я приготовила жгут. Если хочешь, у меня есть катушка, чтобы закусить её зубами.
Никита кивнул. Слёзы на глазах мешали разглядеть детали. Он быстро вытер уголки глаз предплечьем, послушно закусил предложенную катушку. Лезвие упёрлось в кожу, но вместо того, чтобы разрезать её, только смяло. Хотя, больно было. Сил на то, чтобы резать аккуратно, не хватало.
Никита снова вытер глаза предплечьем и поднял голову. Лица не видно. Только жёлтый дждевик. И тень под капюшоном, в которой едва различим хищный оскал жемчужных острых зубов. Где-то там, в темноте, скрывались подслеповатые глаза гуля. Так похожие на человеческие, но с вечно лопнувшими сосудами.
Сил резать аккуратно не было. И он резанул по руке, с силой. Не столько разрезая, сколько разрывая вены. Боль, кровь, нервы. Всё сплелось в один клубок и перед глазами пошла рябь. Знакомая каждому, кто хоть раз терял сознание. Та самая рябь, за которой следует тьма и провал во времени.
Страх ушёл. Как уходила возможность рационально мыслить. Стало грустно и обидно. Никита успел только укорить себя в том, что ему пришла в голову такая глупая мысль. Купить убийцу для себя. Убийцу, который и так убил бы его бесплатно.
Никита сделал пару глотков горячительного и поставил стакан обратно на стол.
— Вот так, три года назад я вылечился от идиотизма под названием «суисцидальные мысли».
Он изменился с тех пор. Не сильно, но качественно. Отказался от идеи пытаться выглядеть лучше, и каким-то магическим образом стал выглядеть лучше. Вместо бритья — борода под пятимиллиметровую насадку. Рубашки ему не шли, но всегда можно было подобрать свитер, который будет смотреться чуточку лучше. Но, главное, сменилась осанка. А рядом с ним — невеста. Тоже не очень презентабельная. Серая очкастая мышка в таком же свитере. Но своя, родная. Со схожими увлечениями.
— Не верю! — хлопнул ладонью по столу Рома. Высокий, уверенный в себе молодой программаг их фирмы. Его точку зрения поддержали иные новички этого корпоратива.
— Гули едят человечину. А тебя съесть ей вообще ничего не помешало бы. Да и пальцы у тебя все на месте. Тебя кто-то спас?
— Да, спас, — хмыкнул Никита.
— В больнице, где я очнулся, мне сказали, что звонок поступил с моего телефона. Голос был женским. На месте обнаружили, что раненная рука была перетянута жгутом, а под ним, по всем правилам первой помощи, была бумажка с указанием времени наложения жгута.
— Да, бред, — мотнул головой Рома.
— Если бы ей были нужны только твои деньги, она бы не побежала бы за тобой через переулки. Не устроила бы этот концерт с отрезанием пальцев. А потом передумала и спасла тебя.
— Полагаю, её голод был иного толка, — ответил Никита.
— Она хотела не моего мяса. Быть может, хотела посмеяться… но, я думаю, она это делает специально. Создаёт левый аккаунт в соцсети, находит самоубийц, вызывает их к какому-нибудь местечку на окраине города, и вправляет им мозги. Или не вправляет. Думаю, если бы я не ушёл в тот переулок, если бы не начал бороться за свою жизнь, она меня съела бы.
Страница 7 из 8
