Во тьме

— А в чём?

— Ну, — Марк повернулся к попутчице, — наши отношения изначально развивались только как платонические. Более того — физический контакт был исключён по обоюдному негласному соглашению. В общем и целом, нам хватило всего-то нескольких дней. Никто из нас не планировал ничего серьёзного и не ждал ничего многообещающего.

— Ладно, допустим, что с ней ничего не вышло. Но не может же быть, что эта девушка единственная такая во всём мире.

Формально Элизабет понимала, о чём говорил Сандерс, но ей было трудно испытать те же ощущения, ввиду того, что настоящей любви она никогда не испытывала. Более того — она в неё не верила. Какая к чёрту любовь в этом мире? Всё куда проще — секс, причём на взаимовыгодных условиях, а не «просто так».

— Конечно, есть и другие. Но с ними всё иначе, — продолжал Марк.

— Значит, ты живёшь вот так — в одиночестве? И это тебя устраивает?

— Конечно. Я одиночка — и мне это действительно нравится… хотя и не всегда. К тому же, я не совсем один. У меня есть мой старина «Шеви» — он легонько похлопал по рулю ладонью.

— А как же секс?

— Элизабет не могла не задать этот вопрос, особенно сейчас.

— Это единственное, чего я не могу получить от машины, — усмехнулся Сандерс.

— Но знаешь ведь, как говорят: не попробуешь — не привыкнешь.

— Звучит всё это очень уныло, — сказала она.

— Я не верю, что тебя устраивает жизнь вообще без женщины.

— Разве я говорил такое? — изумился он.

— У меня есть очень хорошая знакомая.

— Соседка по подъезду — толстушка по имени Мардж? — засмеялась Элизабет.

— Нет. Красивая шатенка, чуть меньше шести футов роста, стройная фигура — если не 90-60-90, то очень близко к этому значению.

— Ты выдумываешь.

— И в мыслях не было. Её зовут Джейн Бертон, и я знаком с ней больше полутора лет.

— До сих пор не сделал никаких шагов! — она, казалось, даже возмутилась столь вопиющим фактом.

— Разумеется. Но, прежде чем ты пожелаешь мне повеситься, я должен упомянуть один нюанс.

— Какой же?

— Она нетрадиционной ориентации, — обыденным тоном ответил Сандерс.

— Да?

— Элизабет несколько растерялась.

— О как?

— Представь себе. Но человек она прекрасный…

— Погоди-погоди, — подняла руки попутчица, — я что-то не до конца понимаю. Ты из всех девушек выбрал её? Почему?

— На самом деле я её не выбирал. Однако мне не нравится твой тон. Я знаю, что ты думаешь, но ты не права — она стала такой не от «нечего делать». И не потому, что природа «малость ошиблась» дав ей при зачатии женский пол.

Сандерс многозначительно посмотрел на пассажирку.

— С ней что-то случилось, да? В детстве? — спросила Элизабет.

— Случилось, хотя и не совсем в детстве. Вообще-то, я не должен рассказывать тебе её историю, но, с другой стороны, что я или она потеряем — ты же, как ни крути, человек посторонний.

Женщина согласно кивнула, неожиданно сильно заинтересовавшись.

— В общем, — начал Марк, — поначалу Джейн была самой обычной девчонкой. А это значит, что она общалась с ровесниками достаточно свободно. Но не безответственно — до шестнадцати лет она оставалась девственницей. И вот однажды, когда она поздно вечером возвращалась с дискотеки (а, следовательно, вид у неё был более чем привлекательный), на неё напали трое. Им было лет по двадцать. А ведь она могла этого избежать, если б не срезала путь до дома — самое обычное решение полностью изменило её жизнь. Я не собираюсь тебе рассказывать о том, что они сделали с ней — достаточно упомянуть, что эти отморозки были под кайфом и изнасиловали её втроём. Одновременно. Думаю, не стоит объяснять, что это значит? А ведь ей было всего шестнадцать лет…

Сандерс неотрывно смотрел на дорогу. Элизабет начало казаться, что он говорил сам с собой, забыв о существовании попутчицы, и её это вполне устраивало. Без сомнения, Марк рассказывал ужасные вещи, но в нынешнем своём состоянии она воспринимала всё не вполне трезво. А уж когда он упомянул про… хм… групповой, так сказать, секс, то она едва сдержалась, чтобы прямо сейчас, забыв обо всём, не залезть под юбку. В жизни Элизабет всегда была скорее ведущей в постели, чем ведомой, но в мечтах частенько фантазировала, будто её насилуют. Кстати, именно трое. Ну, можно и больше, конечно, но и стольких было бы достаточно.

Сандерса тем временем продолжал:

— Не знаю, каких усилий ей стоило пережить это. Но и их оказалось недостаточно, поскольку она уже не могла стать прежней. Мужчины — все до единого — вызывали у неё панический страх и отвращение. Но организм-то молодой и своего требовал, поэтому ничего удивительного, что однажды, когда у Джейн заночевала подруга, ЭТО случилось. И она поняла, что втянулась. Я так полагаю, что она нашла в однополой любви то, что потеряла в обычной.