Звезды медленно совершали предписанный древним законом круг. Алмазный Змей пересекал небо, неспешно свивая и развивая кольца. Эрих лежал на земле, глядя в высь немигающим взглядом, наблюдая, как неторопливо, торжественно перетекают друг в друга оттенки света, как играют блики на чешуе древнего чудовища.
Добавить в моё избранное
16 мин, 7 сек 959
Они приходили послушать рассказы о Песне и оставались. Сначала просто смотрели на звездное небо, а потом начинали слышать. Это становилось радостью, праздником для всей общины. Эрих не успел оглянуться, как вокруг образовалась самая настоящая церковь, мгновенно обросшая традициями и ритуалами. Песня звезд стала обещанием спасения, а сам Эрих пророком. Сила его веры захватывала остальных. Оказалось, что нельзя дать надежду и остаться безнаказанным.
Среди тех, кто жил по старым законам, отношение к этой общине было неоднозначным. От ненависти, что.
происходила от отчаяния и жгучей зависти, до жалостливого презрения к блаженным. Большинство же стариков осталось равнодушными. Им позволили быть.
А звезды звали. И чем дальше, тем сильнее был их зов.
Вампиры долго не осмеливались покинуть пределы планеты. Слишком велик был страх оказаться запертым в стальном гробу с крайне ограниченным запасом еды. Слишком велика опасность сорваться и обнаружить себя. Да, и зачем он был нужен, этот космос? Слишком уж сильно отличалось неудержимое стремление.
ввысь, навстречу звездному небу, и то, в каком виде это могло быть реализовано на практике.
Орбита, Луна, планеты Солнечной системы не могли предложить ничего интересного. Потом, практически одновременно состоялся прорыв в технологиях и Контакт. Космос оказался весьма плотно заселен, но земляне быстро оправились от шока. Эрих к тому времени был владельцем крупной корпорации. И он тоже вложил деньги в космос.
Вагнер гремел в наушниках, затягивая сознание в иллюзорный мир Нибелунгов, подчиняя своему ритму биение сердца, дыхание, заставляя скользящие по клавиатуре пальцы то замирать, то вновь взрываться стремительным стаккато. Чуть смазанные звезды, казалось, танцевали, сплетаясь причудливыми узорами, выгибаясь лентами силовых полей. Яхта играючи скользила сквозь пространство, легко и обманчиво небрежно используя малейшие изменения конфигурации силовых линий, касаясь их словно партнеров в танце. Даже то, что звезды и яхта танцевали под две разные мелодии, не мешало их единению. Одна мелодия накладывалась поверх другой затейливыми узорами, тончайшим муаровым шелком, хоть немного, но приглушающим всепоглощающую Песнь. Иногда же они начинали звучать в унисон, и тогда пронзительно чистые ноты резонанса пробивали Эриха насквозь. В такие моменты яхта резко набирала скорость, но почти теряющий сознание от наслаждения вампир едва ли отслеживал это рывки. У него больше не было сил противиться зову. Человеческая музыка перестала служить защитой, и Эрих с отчаянным восторгом был готов отдаться своему последнему танцу.
— И скажи мне, что бы я делала одна на этой яхте?
— Голос Киры звучал ласковой укоризной. Девушка подошла сзади, прижалась грудью к спинке пилотского кресла, обнимая, обволакивая Эриха своим теплом. Обнаженные руки лежали на груди вампира, а щека касалась его щеки. От распущенных волос пахло сандалом.
— Кстати, где это мы оказались?
Эрих мотнул головой, постепенно приходя в себя. Сознание понемногу выплывало из транса, песня звезд уже не пронзала все тело, заставляя вибрировать каждую клетку. Вместо этого он все более четко чувствовал, как бьется под нежной кожей обнимающих его рук обычный человеческий пульс. Древний, как сама жизнь, ритм отвлекал его внимание, постепенно становясь единственной истиной. Девушка прерывисто вздохнула, когда прохладные пальцы обхватили ее запястье, Эрих ощутил, как ускорился пульс. А потом горячая, пронзительная алая, ликующая жизнь пролилась в его горло. Один глоток, второй, третий… Тело Киры напряглось и резко расслабилось в блаженной истоме.
После она кошкой сидела у него на коленях, уютно прижавшись к груди, и накручивала на палец кончик белого локона. Сколько бы Эрих не убирал волосы, девушке непременно надо было их распустить.
— Похоже, кто-то снова слишком увлекся, — озвучила она очевидный факт, созерцая невероятную, фантасмагоричную картину на обзорном экране.
— Ты хоть знаешь, где мы?
Эрих рассеянно кивнул. Что иное, а чувство пространства не оставляло его никогда. Он всегда знал, где он находится, и как попасть туда, куда хочет. Сейчас, утолив жажду, отпив чужой жизни, он мог смотреть на звезды спокойно, не падая в сияющую бездну. Вечная Песнь, едва слышимая сейчас, походила на приятный ветерок, ласкающий кожу. О минувшем урагане напоминала лишь картина на обзорном экране. Этот ураган унес их очень далеко. Впору почувствовать себя Дороти. Обратный путь обещал быть долгим.
Эрих вздохнул и зарылся лицом в волосы девушки.
— Спасибо, родная, ты снова спасла меня.
— Скорее уж себя. И что бы я делала, если бы ты исчез так же, как другие? Эрих почувствовал, как каменеет лицом.
Церкви и последователей у него больше не было. Он ушел от них, когда вышедшие за пределы Земли вампиры, те, кто наиболее ясно слышал Песнь, вдруг стали исчезать.
Среди тех, кто жил по старым законам, отношение к этой общине было неоднозначным. От ненависти, что.
происходила от отчаяния и жгучей зависти, до жалостливого презрения к блаженным. Большинство же стариков осталось равнодушными. Им позволили быть.
А звезды звали. И чем дальше, тем сильнее был их зов.
Вампиры долго не осмеливались покинуть пределы планеты. Слишком велик был страх оказаться запертым в стальном гробу с крайне ограниченным запасом еды. Слишком велика опасность сорваться и обнаружить себя. Да, и зачем он был нужен, этот космос? Слишком уж сильно отличалось неудержимое стремление.
ввысь, навстречу звездному небу, и то, в каком виде это могло быть реализовано на практике.
Орбита, Луна, планеты Солнечной системы не могли предложить ничего интересного. Потом, практически одновременно состоялся прорыв в технологиях и Контакт. Космос оказался весьма плотно заселен, но земляне быстро оправились от шока. Эрих к тому времени был владельцем крупной корпорации. И он тоже вложил деньги в космос.
Вагнер гремел в наушниках, затягивая сознание в иллюзорный мир Нибелунгов, подчиняя своему ритму биение сердца, дыхание, заставляя скользящие по клавиатуре пальцы то замирать, то вновь взрываться стремительным стаккато. Чуть смазанные звезды, казалось, танцевали, сплетаясь причудливыми узорами, выгибаясь лентами силовых полей. Яхта играючи скользила сквозь пространство, легко и обманчиво небрежно используя малейшие изменения конфигурации силовых линий, касаясь их словно партнеров в танце. Даже то, что звезды и яхта танцевали под две разные мелодии, не мешало их единению. Одна мелодия накладывалась поверх другой затейливыми узорами, тончайшим муаровым шелком, хоть немного, но приглушающим всепоглощающую Песнь. Иногда же они начинали звучать в унисон, и тогда пронзительно чистые ноты резонанса пробивали Эриха насквозь. В такие моменты яхта резко набирала скорость, но почти теряющий сознание от наслаждения вампир едва ли отслеживал это рывки. У него больше не было сил противиться зову. Человеческая музыка перестала служить защитой, и Эрих с отчаянным восторгом был готов отдаться своему последнему танцу.
— И скажи мне, что бы я делала одна на этой яхте?
— Голос Киры звучал ласковой укоризной. Девушка подошла сзади, прижалась грудью к спинке пилотского кресла, обнимая, обволакивая Эриха своим теплом. Обнаженные руки лежали на груди вампира, а щека касалась его щеки. От распущенных волос пахло сандалом.
— Кстати, где это мы оказались?
Эрих мотнул головой, постепенно приходя в себя. Сознание понемногу выплывало из транса, песня звезд уже не пронзала все тело, заставляя вибрировать каждую клетку. Вместо этого он все более четко чувствовал, как бьется под нежной кожей обнимающих его рук обычный человеческий пульс. Древний, как сама жизнь, ритм отвлекал его внимание, постепенно становясь единственной истиной. Девушка прерывисто вздохнула, когда прохладные пальцы обхватили ее запястье, Эрих ощутил, как ускорился пульс. А потом горячая, пронзительная алая, ликующая жизнь пролилась в его горло. Один глоток, второй, третий… Тело Киры напряглось и резко расслабилось в блаженной истоме.
После она кошкой сидела у него на коленях, уютно прижавшись к груди, и накручивала на палец кончик белого локона. Сколько бы Эрих не убирал волосы, девушке непременно надо было их распустить.
— Похоже, кто-то снова слишком увлекся, — озвучила она очевидный факт, созерцая невероятную, фантасмагоричную картину на обзорном экране.
— Ты хоть знаешь, где мы?
Эрих рассеянно кивнул. Что иное, а чувство пространства не оставляло его никогда. Он всегда знал, где он находится, и как попасть туда, куда хочет. Сейчас, утолив жажду, отпив чужой жизни, он мог смотреть на звезды спокойно, не падая в сияющую бездну. Вечная Песнь, едва слышимая сейчас, походила на приятный ветерок, ласкающий кожу. О минувшем урагане напоминала лишь картина на обзорном экране. Этот ураган унес их очень далеко. Впору почувствовать себя Дороти. Обратный путь обещал быть долгим.
Эрих вздохнул и зарылся лицом в волосы девушки.
— Спасибо, родная, ты снова спасла меня.
— Скорее уж себя. И что бы я делала, если бы ты исчез так же, как другие? Эрих почувствовал, как каменеет лицом.
Церкви и последователей у него больше не было. Он ушел от них, когда вышедшие за пределы Земли вампиры, те, кто наиболее ясно слышал Песнь, вдруг стали исчезать.
Страница 2 из 5
