Побег

Будучи человеком, она всегда витала в своих мыслях, предпочитая выдумку реальности. Ни в школе, ни в универе, ей не удалось завести друзей. Даже на работе она казалась своей, но оставалась чужой. Была ли у нее такая внешность, или характер, или голос, но окружающие всегда ей доверяли. Она сказала всего лишь: «Привет.» а ей в ответ уже изливали душу. А она даже в интернете, сидя на фейковой странице, не могла ответить тем же.

Чем же теперь могла измениться ее жизнь? Она стала паразитом, как сказал Раф. Действительно. Хоть мир и принял существование жаворонков и сов, относительно уравняв их права, как ей суметь пробиться теперь, когда днем она заперта в подвале? Как ей питаться людьми, которых она все так же боится и избегает?

— Молча? — прервал ее размышления Тим.

— Прости, мне пришлось тебя подслушать. Ты боишься этого бытия?

— Я трусиха, — пробормотала Алиса.

— Я и прежнего боялась. А сейчас…

— Слушай, — перебил ее Тим.

— Прямой контакт с солнечными лучами тебя убьет. Осиновый кол в сердце. Отрезать голову. Сгореть. Вариантов умереть много. Я допускал, что тебе не понравится быть вампиром. И я был готов к твоему отказу. И готов сейчас.

— Я трусиха, — повторила Алиса и рассмеялась.

— Боже, Тим, ты серьезно? Ты думаешь, я не пыталась покончить с собой? Я и душила себя, и пыталась вскрыть вены. Боже, как смешно вспоминать, как я сидела в заброшенной бане, прячась от всех, желая умереть, исчезнуть. И не могла. Я гребанный призрак. И живу и не живу. А теперь я призрачный кровосос. — ну… — протянул Тим, пряча улыбку.

— Пока ты пила только мою кровь, так что формально не кровосос.

— Ну, кровосос в будущем, — отмахнулась Алиса.

Тим облегченно рассмеялся.

— Знаешь, — он сел рядом и поправил очки, — я до этого момента дико боялся тебя. Не зная и не понимая тебя, я дико боялся, что создал в твоем лице чудовище. Но теперь вижу. Ты просто ребенок, которого так и не вырастили родители. Еще один в нашей компании.

— Я не ребенок, — надулась Алиса.

— Ребенок-ребенок, — погладил ее по голове Тимофей.

— Слушай. Я знаю, что тебе все это тяжело. Но в любом случае. Сейчас тебе надо питаться каждую ночь, чтобы не потерять контроль над телом. Ты слышала об оборотнях?

— Ну? — кивнула Алиса.

— Но при чем тут мы?

— Оборотень — это человек, умеющий превращаться в свою звериную сущность, — словно не слышал ее Тим.

— Но проблема в том, что люди, по невозможности разглядеть нас, часто путают оборотней и вампиров. Когда вампир голоден, особенно новообращенный, он теряет рассудок, становясь зверем. В этом мы похожи с юными оборотнями, не способными контролировать свою звериную сущность.

— Везде нужен контроль, — заметила Алиса, глядя в стену напротив.

— Точно, — согласился Тим.

— И поэтому, раз в ночь, но тебе необходимо питаться. Потому что меня может не оказаться рядом. Потому что голод вампира гораздо опаснее, чем голод у человека.

— Так ты умеешь читать мысли, — внезапно вспомнила Алиса.

— И Раф тоже.

Тим замялся.

— Ну, блин, — наконец заговорил он.

— Смотри. Я твой хозяин. И технически… Немного… Да. Я могу проникать в твои мысли. А Раф скорее просто неплохо считывает с лица реакции. Но читать мысли у него даже своих не получается. Так что насчет этого расслабься.

— Расскажи мне все, — повернулась она к Тиму.

— Расскажи мне о том, кто я теперь?

— О нет, — улыбнулся Тим.

— Достаточно этот фокус использовался на мне. Алиса. Ты та, кем ты хочешь быть. Я чувствую в тебе напряжение. Так отпусти его. Тебя больше никто не держит. Ты можешь идти на все четыре стороны, и быть кем угодно. Хочешь, могу тебя устроить на работу твоей мечты. Хочешь, помогу найти знакомого из Элиты. Будешь сотрудничать с другими вампирами, где тебе не надо будет прятаться.

— В том-то и проблема, — Алиса отвернулась от него устало.

— Я не знаю, кем я хочу быть. И чего я хочу. Я столько лет привыкла, что все решается за меня, что все организовывается за меня. Что потеряла желание жить.

— Так услышь меня, — рассмеялся Тимофей.

— Ты же больше не живешь. Ты умерла. Так умирай дальше так, как тебе угодно.

Девушка невольно засмеялась вслед за парнем. Но тут тот помрачнел.

— Единственное но. Вампиры же выдумка. Нам не желательно показываться людям на глаза. А это вполне возможно, потому что мы сильнее физически. И за счет того, что мы уже формально мертвы, мы не чувствуем боли. Ну почти. И сдерживаться нам гораздо труднее.

Алиса кивнула.

— Почему Ангел бесится? — спросила она, прикусив губу.

— Она планировала стать грозой среди людей. Наивная. Она действительно верит, что может стать кем-то значимой…