Я служил в Королевской Гвардии Англии

— заорал он громче, схватив меня за униформу. Он вообще не обращал внимания на женщину.

— Да.

— Боже мой… Какое число? — его руки словно непроизвольно разжались.

— Сэр? — я был в замешательстве, можешь себе представить.

— Какое число было последним, что она сказала? Какое? Ноль?

— Нет, я думаю, она остановилась на 1… Но почему… ?

Все это время женщина просто стояла, не шевелясь, и смотрела на нас с улыбкой. Потом она сделала шаг к нам. Она медленно встала между мной и командиром.

— Не говори ни единого слова ей, ни единого слова, — сказал командир с очевидным страхом на лице.

Женщина отвернулась от меня и повернулась к нему. Она уткнулась взглядом в его лицо, и даже сзади я видел, что ее рот широко открыт.

— Уходи, просто уходи, — сказал командир, посмотрев на меня. Он все еще пытался игнорировать ее. Я услышал, как ее зубы начали стучать.

— Я не могу просто оставить вас здесь, — сказал я.

— Иди, и больше не возвращайся сюда. Я позабочусь об этом.

Знаешь, мне нравится думать, что я — храбрый, но в тот момент единственное, что я хотел — это уйти. Я надеюсь, ты меня не обвинишь в этом. И я побежал оттуда.

— И никогда не говори с ней больше! — закричал командир мне вслед.

Многое из всего, что я рассказал, кажется ерундой, и ты прав, так и есть. Вспоминая эту ситуацию теперь, мне кажется, что я мог арестовать ее, черт, да я даже мог убить эту тварь, как мог и командир. Но знаешь что? Когда ты попадаешь в ситуацию, которая настолько невозможна и невероятна, как эта, ты просто не ведешь себя разумно, ты не думаешь логически так, как делаешь в любых других ситуациях. Я пришел домой, принял холодный душ (убедившись, что все двери закрыты) и повалился на кровать.

Утром я написал своему сослуживцу, чтобы узнать, все ли нормально с командиром, и его ответ: «Ага, а почему не должно быть?» — означал, что он справился. Это все, что мне нужно было знать, моя служба там теперь окончена.

Моя племяшка приехала в город в пятницу, и я забрал ее на выходные. Суета вокруг семилетней девочки заставит любого потерять голову и не оставит времени думать о какой-то сумасшедшей женщине.

Я провел весь день с ребенком. О, это было изнурительно. В субботу утром я приготовил нам завтрак, пока мы смотрели мультики. Потом мы поставили фильм о женщине-кошке, и моя племянница оделась как она — по какой-то причине она любила ее (фильм был полным дерьмом). Видимо, я не был хорош в качестве няньки, потому что я уснул на диване, опять без сил.

Моя племяшка разбудила меня.

— Уки, — она называла меня так, — Уки, давай поиграем.

Она держала в руках пару моих старых раций. Я обожал их, когда был ребенком, так что я не смог отказать ей.

— Конечно, давай посмотрим, работает ли это старье. Иди на улицу, я хочу проверить дальность этих крошек.

Ее лицо засияло, и она убежала.

Я включил рацию и начал настраивать ее. Были слышны помехи, что означало, что батарейки работали, и мне нужно было только найти правильную частоту.

— Эшли? Эшли, как слышишь, прием? — попытался я несколько раз.

И наконец я что-то услышал.

— Эшли, как слышишь, я повторяю, как слышишь, прием?— … роль, — едва услышал я.

— Эшли, дурочка, ты должна говорить «Прием».— … р… о… ль, — услышал я опять.

«Чертова штука» — подумал я. Мне было лень выходить на улицу, так что я вытащил батарейки, подул на них и вставил их обратно.

— Пароль? Женщина-кошка, я не знаю пароля, как слышишь, прием?

— НОЛЬ.

Я бросил рацию.

Это был не голос Эшли. И это было не «пароль» как я сначала подумал.

Эшли.

Я выбежал на улицу и сразу же возненавидел себя за то, что отпустил девочку одну. Эшли стояла в саду, в руках — рация, она крепко сжимала ее. Напротив нее стояла та самая женщина, наклонившись вниз к лицу девочки.

— Ноль, ноль, ноль, ноль, ноль, — безумно повторяла женщина в испуганное лицо Эшли.

Ну да, когда какой-то идиот лезет ко мне, я могу контролировать себя. Но к ребенку, к моей племяшке?

Я вышел из себя. Я побежал к этой женщине и повалил ее на землю с такой силой, что был уверен, что ей будет больно. Как только я слез с нее, я поднялся и схватил Эшли.

— Ты в порядке? — закричал я.

— Она дотронулась до тебя!

Я даже не понимал, как сильно трясу ее, может быть, даже еще больше пугая ее. Эшли плакала так сильно, что даже не могла ответить.

— Пойдем домой, — сказал я, поворачиваясь к той женщине. Она все еще лежала на земле лицом вниз.

После того, как мы зашли в дом, мы подошли к окну. Женщина начала подниматься. Она повернулась к нам.

— Я звоню в полицию, — сказал я испуганной Эшли и взял телефон.

— Не волнуйся, детка, все будет в порядке.