Человек, рождаясь, тут же попадает определенную социальную среду.
Добавить в моё избранное
9 мин, 20 сек 5292
У волков нет психиатрических лечебниц, и им недосуг исправлять задержки или пороки индивидуального развития.
Мать поступает просто, она смотрит на «ненормального» волчонка каким-то особым долгим взглядом. И остальные волчата воспринимают этот взгляд так, как будто перед ними не их единокровный брат, а враг, посягнувший на благополучие их семьи. Они набрасываются и разрывают«неправильного» волчонка на куски. При этом ни мать, ни волчат нисколько не смущает, что волчонок их рода-племени и выглядит, как вполне нормальный щенок своего возраста. После такого специфического взгляда волчицы, который является сигналом к братоубийству, щенок перестает быть своим.
Случай с кабанчиком и другие похожие ситуации показывают, что иногда живое существо выглядит совсем не так, как должен выглядеть типичный представитель вида, но почему-то принимается за своего. Вероятно, при первой встрече это живое существо очень быстро принимает, «схватывает» родовую программу зверей, с которыми ему впоследствии предстоит жить, и эти звери признают в нем своего. Вполне возможно, что во время первой встречи диких животных с незнакомым живым существом. происходит мысленный диалог — глаза в глаза, во время которого решается, кто перед зверями: потенциальная жертва, чужак, с которым надо вступить в борьбу, или существо, нуждающееся в поддержке и готовое принять и уже принявшее в ходе этой встречи родовую программу зверей. Такая встреча может счастливо разрешиться — и живое существо имеет шанс стать духовным сыном совершенно чужого животного. Как нетрудно догадаться, больший шанс на счастливое разрешение такой встречи имеют детеныши с еще не устоявшейся психикой, которым легче принять незнакомый живой объект как спасение в страшном лесу, чем как дополнительную угрозу суще-ствованию. Маленький ребенок также, оказавшись один в незнакомом и страшном месте, готов воспринять всякое живое существо как спасение. Вполне возможно, что зверь, повстречавшийся ему, воспринимает именно этот настрой ребенка и великодушно предоставляет ему защиту.
Так, например, известно о четырехлетием мальчике из Забайкалья. Он потерялся зимой в лесу. А через некоторое время его нашли бодро идущим по опушке леса нагишом. По словам мальчика, его встретили большие серые собаки, которые согрели его и дали ему молока прямо из животика. Ему стало так жарко, что он разделся. Другой похожий случай произошел уже со взрослой девочкой. Она затемно, уговорив родителей, отправилась к подруге, живущей на хуторе у финской границы, встречать Новый год. Ей было очень страшно идти по темной дороге среди заснеженного леса. Но к ней прибилась незнакомая собака. Девочка очень ей обрадовалась. Гладила ее, смотрела в ее зеленые глаза. Так вместе они и дошли до хутора. Перед жилищем человека собака куда-то исчезла. Позже выяснилось, что «добрая» собака была волком. Судя по этим случаям, видно, что волки, как, вероятно, и другие звери, очень хорошо воспринимают психический настрой человека и адекватно на него реагируют.
Может быть, из потенциальной возможности волка «понимать» человека вырос феномен одомашненной собаки. Некоторые опытные охотники в свою очередь могут понимать язык волков. Так, один опытный охотник-сибиряк по вою волков определил, что в его направлении движутся два туриста с ребенком. И действительно через некоторое время туристы показались из леса. Некоторые люди имеют способность не только«понимать язык животных» но и вступают с ними в диалог. В прежние века эта способность передавалась и кое-где передается сегодня по линии жречества (шаманы). Так, древние охотники в процессе преследования зверя издавали определенные звуки, похожие на вой, с помощью которых«уговаривали» его отдать свое тело на заклание. И успех охоты определялся вовсе не типом оружия и быстротой ног, а умением«уговорить» животное стать жертвой.
Отмечены совсем удивительные случаи, когда стать жертвой одних животных «уговаривают» другие. Так, например, в Туркестане людьми был замечен одичавший баран, который обретался с волками. Но это еще полдела. Этот баран регулярно наведывался к мирно пасущимся овцам. Те, естественно, его нисколько не боялись. Но вслед за ним через какое-то время появлялись волки и утаскивали пару овец. Баран исчезал вместе с ними. Эта шайка орудовала некоторое время, пока на барана-предателя не была открыта настоящая охота, в результате которой он был убит, а вместе с ним несколько волков из его«шайки». Можно удивляться злонамеренности барана-предателя, пытаться увидеть в его действиях испуг за свою жизнь. Но на самом деле этот баран был далек от злого умысла, и им не руководил испуг перед волками. Просто он был воспитан самым настоящим волком в шкуре барана, а свое обличье, понятное для овец, использовал, как всякий серый хищник, для своего благополучия и процветания своего клана.
Нечто похожее изредка встречается и среди «детенышей» человека, попавших на воспитание к животным. В Рио-де-Жанейро был пойман мальчик, обретавшийся несколько лет со сворой одичавших собак.
Мать поступает просто, она смотрит на «ненормального» волчонка каким-то особым долгим взглядом. И остальные волчата воспринимают этот взгляд так, как будто перед ними не их единокровный брат, а враг, посягнувший на благополучие их семьи. Они набрасываются и разрывают«неправильного» волчонка на куски. При этом ни мать, ни волчат нисколько не смущает, что волчонок их рода-племени и выглядит, как вполне нормальный щенок своего возраста. После такого специфического взгляда волчицы, который является сигналом к братоубийству, щенок перестает быть своим.
Случай с кабанчиком и другие похожие ситуации показывают, что иногда живое существо выглядит совсем не так, как должен выглядеть типичный представитель вида, но почему-то принимается за своего. Вероятно, при первой встрече это живое существо очень быстро принимает, «схватывает» родовую программу зверей, с которыми ему впоследствии предстоит жить, и эти звери признают в нем своего. Вполне возможно, что во время первой встречи диких животных с незнакомым живым существом. происходит мысленный диалог — глаза в глаза, во время которого решается, кто перед зверями: потенциальная жертва, чужак, с которым надо вступить в борьбу, или существо, нуждающееся в поддержке и готовое принять и уже принявшее в ходе этой встречи родовую программу зверей. Такая встреча может счастливо разрешиться — и живое существо имеет шанс стать духовным сыном совершенно чужого животного. Как нетрудно догадаться, больший шанс на счастливое разрешение такой встречи имеют детеныши с еще не устоявшейся психикой, которым легче принять незнакомый живой объект как спасение в страшном лесу, чем как дополнительную угрозу суще-ствованию. Маленький ребенок также, оказавшись один в незнакомом и страшном месте, готов воспринять всякое живое существо как спасение. Вполне возможно, что зверь, повстречавшийся ему, воспринимает именно этот настрой ребенка и великодушно предоставляет ему защиту.
Так, например, известно о четырехлетием мальчике из Забайкалья. Он потерялся зимой в лесу. А через некоторое время его нашли бодро идущим по опушке леса нагишом. По словам мальчика, его встретили большие серые собаки, которые согрели его и дали ему молока прямо из животика. Ему стало так жарко, что он разделся. Другой похожий случай произошел уже со взрослой девочкой. Она затемно, уговорив родителей, отправилась к подруге, живущей на хуторе у финской границы, встречать Новый год. Ей было очень страшно идти по темной дороге среди заснеженного леса. Но к ней прибилась незнакомая собака. Девочка очень ей обрадовалась. Гладила ее, смотрела в ее зеленые глаза. Так вместе они и дошли до хутора. Перед жилищем человека собака куда-то исчезла. Позже выяснилось, что «добрая» собака была волком. Судя по этим случаям, видно, что волки, как, вероятно, и другие звери, очень хорошо воспринимают психический настрой человека и адекватно на него реагируют.
Может быть, из потенциальной возможности волка «понимать» человека вырос феномен одомашненной собаки. Некоторые опытные охотники в свою очередь могут понимать язык волков. Так, один опытный охотник-сибиряк по вою волков определил, что в его направлении движутся два туриста с ребенком. И действительно через некоторое время туристы показались из леса. Некоторые люди имеют способность не только«понимать язык животных» но и вступают с ними в диалог. В прежние века эта способность передавалась и кое-где передается сегодня по линии жречества (шаманы). Так, древние охотники в процессе преследования зверя издавали определенные звуки, похожие на вой, с помощью которых«уговаривали» его отдать свое тело на заклание. И успех охоты определялся вовсе не типом оружия и быстротой ног, а умением«уговорить» животное стать жертвой.
Отмечены совсем удивительные случаи, когда стать жертвой одних животных «уговаривают» другие. Так, например, в Туркестане людьми был замечен одичавший баран, который обретался с волками. Но это еще полдела. Этот баран регулярно наведывался к мирно пасущимся овцам. Те, естественно, его нисколько не боялись. Но вслед за ним через какое-то время появлялись волки и утаскивали пару овец. Баран исчезал вместе с ними. Эта шайка орудовала некоторое время, пока на барана-предателя не была открыта настоящая охота, в результате которой он был убит, а вместе с ним несколько волков из его«шайки». Можно удивляться злонамеренности барана-предателя, пытаться увидеть в его действиях испуг за свою жизнь. Но на самом деле этот баран был далек от злого умысла, и им не руководил испуг перед волками. Просто он был воспитан самым настоящим волком в шкуре барана, а свое обличье, понятное для овец, использовал, как всякий серый хищник, для своего благополучия и процветания своего клана.
Нечто похожее изредка встречается и среди «детенышей» человека, попавших на воспитание к животным. В Рио-де-Жанейро был пойман мальчик, обретавшийся несколько лет со сворой одичавших собак.
Страница 2 из 3
