1886 год

— Думаю, да. И он пришёл сюда, когда она с отцом и сестрой, значит, просто посмотреть на неё. Скажите Шерлоку, что я попросил проверить этого господина.

— Хорошо. Я даже не думал, что тут такие тайны. Надо же! Представляю, сколько вы можете рассказать о других посетителях! — восторженно прошептал я.

— Ну вон та пара — он явно студент, из богатой семьи, она, судя по всему, не его круга, что-то типа горничной, может быть даже в его доме… но скорее у знакомых. Встречаются тайком. Вон тот мужчина, что несколько минут назад занял столик у вас за спиной, справа — художник, судя по всему. Кстати, он на вас всё время смотрит.

Я обернулся.

— Боже мой, да это Питерс!

Питерс встретился со мной взглядом и, как обычно, улыбнулся слегка неопределённой улыбкой — никогда не поймёшь, что он чувствует, о чём думает. Он чуть наклонил голову и посмотрел вопросительно, словно спрашивая разрешение подойти.

— Тот самый? — вздохнул Майкрофт. — Зовите, что уж. Неловко иначе.

Он слышал о деле утопленницы, я рассказывал ему и про художника, тем более что Шерлок изредка продолжал навещать своего странного приятеля.

— Здравствуйте, Питерс! — дружелюбно поздоровался я. — Присаживайтесь к нам!

Вид у него был получше, чем всегда. То ли получил деньги от родных, то ли удалось продать что-нибудь из картин. У него с собой была папка с бумагой. Наверняка делал зарисовки.

— Кстати, рисовальщик он великолепный, — шепнул я. — Живопись у него на любителя… впрочем, вы же видели у нас в гостиной пейзаж.

Майкрофт кивнул. Тут я сообразил, что и на «Антиноя» в моей спальне он тоже успел полюбоваться. Но Питерс уже подошёл к столику.

— Добрый день, доктор. Добрый день, сэр. Право… не стоило. Боюсь вам помешать.

Он улыбнулся совершенно детской улыбкой. Я представил Майкрофта его подложным именем.

— Добрый день, мистер Питерс, — поздоровался он. — Я слышал о вас от моего друга доктора Уотсона. И видел вашу работу у него дома.

— И как вам, сэр? — поинтересовался художник, садясь и не отрывая глаз от Майкрофта. — У вас очень красивое лицо, я бы вас с удовольствием нарисовал.

— Вы второй человек, который говорит мне, что у меня красивое лицо. Впрочем, мне кажется, понятие красоты очень субъективно. У меня не очень подвижное лицо, наверное, его рисовать проще, но скучнее, чем более живые лица?

— Неужели только второй, сэр? — Питерс печально улыбнулся, но это скорее относилось к тому, видимо, что Майкрофт обошёл его вопрос о картинах. — Вы, наверное, просто не замечаете, как на вас смотрят окружающие… такое бывает. У вас просто скульптурный профиль. Очень знакомый, сэр. И форма ушей — тоже. Мистер Холмс говорил, что у него есть старший брат.

Пока Майкрофт обдумывал его слова, официант приготовился принять у Питерса заказ. Судя по тому, что тот выбрал, он переживал и правда хорошие времена.

— Вас посетила удача? — успел спросить я.

— Хм… На пейзажи нашлись покупатели.

Но тут заговорил Майкрофт, решив признать правоту Питерса.

— Шерлок действительно мой младший брат, маэстро. Вы берёте заказы на карандашные портреты?

Питерс растерялся.

— Рисунки у меня никогда ещё не покупали, сэр.

— Но это возможно? Для начала, допустим, три портрета с натуры и один со старого фото?

— Почему бы нет? — Питерс протянул моему другу папку. — Если вас это устроит, сэр.

По лицу Майкрофта сложно было определить, какого он мнения о рисунках. Но я-то знал, что они чрезвычайно мастерские.

— Меня это более чем устроит, мистер Питерс, — сказал Майкрофт, возвращая художнику папку. — Я всегда любил именно карандаш. Здесь я инкогнито, но если вы сможете навестить меня в клубе «Диоген», скажем, послезавтра в четыре, мы обо всём договоримся. Вот моя карточка. Но когда придёте в клуб, спросите мистера Грея. Он проведёт вас ко мне. Вам удобно послезавтра?

— Да, сэр, конечно. Я-то существо свободное. А знаете, доктор, полиция пыталась меня нанять в качестве художника, представляете?

— И что же вы? Отказались?

Питерс кивнул.

— Инспектор Макдональд, несмотря на то, что он пытался меня арестовать по подозрению в убийстве той девушки, — приятный господин, и я бы теоретически мог рисовать по словесному описанию, но у них там слишком тяжёлая атмосфера.

— Надеюсь, атмосфера традиционного клуба вас не будет угнетать, — промолвил Майкрофт. — Есть одно «но»: если вы читали рассказы доктора, то знаете, что в нашем клубе запрещены любые разговоры везде, кроме моего кабинета. Но вас проведут именно ко мне. Просто учтите, что все вопросы, если они возникнут, можно будет задать только там. Вам необходимо, чтобы натура сидела неподвижно, или в это время можно работать с бумагами?

— Вы можете делать что угодно, сэр, мне это не мешает. А вы хотите заказать мне свой портрет? Польщён, сэр.

Я заметил, что Питерс выглядит и говорит почти как… нормальный. Видимо, на него изрядное воздействие в нашу первую встречу оказывало полуголодное существование или бессонные ночи. Хотя взгляд его по-прежнему временами становился отсутствующим.