1886 год

— Свой портрет, брата, нашего дорогого доктора, — перечислял Майкрофт. — И я хотел бы иметь портрет дамы со старой фотографии — в том же стиле, что наши портреты. Фотография не очень большая, к сожалению, и ей уже три десятка лет. У меня есть несколько снимков этой дамы, но ракурс почти везде совпадает.

Я догадывался, о ком говорит Майкрофт. Следовательно, ему понравились работы Питерса, если он решил заказать ему портрет покойной матери. Я напомнил художнику, что официант давно принёс заказ и блюдо остывает.

— Спасибо, доктор, я такой рассеянный… Так вот, сэр, я сделаю наброски в разных ракурсах — как бы это выглядело в жизни. А вы скажете — похоже или нет.

Я подумал: может быть, стоит заказать ещё один портрет Шерлока — уже для себя.

Хм, интересно, что бы сказал Питерс, увидев Грея?

— Хорошо, маэстро, как вам будет удобно. Я полагаюсь на профессионала. — Майкрофт махнул официанту. — Выпейте с нами, молодое анжуйское вино подходит к любому мясному блюду.

Питерс покраснел.

— Простите, сэр, но я не пью. Когда я выпью, становлюсь совсем дурной и вижу… всякое.

— О, ну тогда вы позволите угостить вас кофе? И нам тут пообещали блинчики с апельсинами. Вы любите сладкое, маэстро?

Художник смутился.

— Очень, сэр. Особенно шоколад.

— Отлично. Послезавтра к чаю обещаю шоколадный торт с цукатами! Джон, если Шерлок соблазнится на шоколад, приходите вместе к пяти?

Шерлок бы скорее соблазнился на Питерса. Он питал к художнику странную слабость.

— Придём, обязательно, — пообещал я.

Питерс посидел с нами ещё немного — ровно столько, чтобы это не выглядело навязчиво, извинился, расплатился и ушёл: трудно сказать куда. Может, домой, а может, бродить по улицам в поисках интересных лиц.

— Странный он человек всё-таки, — сказал я.

— В нём что-то есть… — глубокомысленно заметил Майкрофт. — Сначала я хотел просто дать ему заработать, я знаю, что он нравится Шерлоку…

— Нравится, — кивнул я.

— Но рисунки у него и в самом деле хороши.

— А вы так и не сказали ничего по поводу его картин.

— Которые висят у вас дома? Это не моё, скажем так. Но если художник умеет рисовать по-настоящему, то он имеет право и на свои эксперименты… я так думаю.

— А я к его картинам как-то привык. Они необычные, но не раздражали даже первое время. Шерлоку стиль Питерса сразу пришёлся по душе.

— Я не ругаю их, отнюдь. Просто я слишком консервативен. Интересный человек… он одинокий, видимо?

— Насколько я понимаю, его вообще не интересуют отношения. А так у него есть мать и сестра.

— Не похоже, чтобы о нём регулярно заботилась хоть какая-то женщина. Отказаться от заработка в полиции, хотя нуждаешься в деньгах… я могу его понять, да. Если всё пойдёт хорошо, я найду ему заказчиков на рисованные портреты, мне нравится его манера. Глаза совсем живые… С живописью сложнее, тут я не очень… представляю. Хотя любители есть на многое.

— Он ведь очень привлекателен, заметили? Если бы не вечно больной, потусторонний вид. Мать и сестра ссужают его деньгами, насколько я знаю. Он живёт отдельно, у него довольно большая, хотя и бестолковая мастерская. Он просто не от мира сего. Что-то постоянно забывает — поесть, например, а что-то помнит — за жильё он платит исправно, как говорил Шерлок.

— Я помогу ему, чем смогу. Как думаете, Джон, может, ему ещё Грея нарисовать?

Вот это поворот! Я постарался ничем не выдать своего удивления.

— Да Питерс его и без заказа нарисует. Вот увидите. Мимо такого лица он не пройдёт.

— Какого — такого?

— Как какого? — удивился я. — Грей же красавец.

— Грей? С чего вы взяли? — кажется, Майкрофт говорил искренне.

— У меня глаза же есть. Да полно!

— Вы серьёзно? Не замечал. Нет, он, наверное… не знаю, я к нему слишком привык. Лицо как лицо… возмужал, конечно, за последние тринадцать лет…

— Разве что привыкли. Правда, вы, когда и в зеркало смотритесь, тоже многого не замечаете, так что я не очень удивлён.

— Да ладно вам, вы ещё скажите, что я красавец.

— Да! — горячо уверил я. — Господи, Майкрофт, ну можно как-то там переживать по поводу… сидячего образа жизни… но лицо-то! Вы разве не в состоянии, глядя на мужчину, сказать — красив он или нет?

— Могу. Например, у Шерлока красивое лицо. Хотя, конечно, я понимаю, что тут мы с вами не пример объективности. А мне по поводу, так сказать, красоты моего лица только Шерлок и говорил, а он тоже от объективности далёк. Никогда никому больше и в голову такое не приходило — сказать мне это.

— У Шерлока красивое лицо — но из тех лиц, которые нравятся немногим. А ваше лицо, между прочим, в большей степени приближено к классическим представлениям о мужской красоте. Что-то я как Питерс заговорил, — улыбнулся я.

Мы пустились в долгий спор по поводу того, что такое красота вообще и чем отличается мужская красота от женской. Я ввернул, надеюсь к месту, любимого Стендаля с его трактатом «О любви», а Майкрофт, видимо, вспомнил что-то из времён обучения на философском факультете.