1886 год

К часу ночи я дошёл до такого состояния, что можно было посылать за каретой из Бедлама. Джон пытался как-то меня отвлечь, напоминал о комнатах, которые имелись у Шерлока на всякий непредвиденный случай. Но я чувствовал, что доктор и сам внутренне натянут, как струна. Да Шерлок молиться на него должен, паршивец такой!

В конце концов я не выдержал и потребовал, чтобы Джон сделал мне укол морфия. Я собирался ехать на поиски. Но в ответ услышал такое рявканье, что невольно вжался в подушку.

— Вот я вам сейчас снотворное вколю! Ещё чего выдумали! Морфий ему подавай!

Единственное, на что согласился доктор — это помочь мне одеться и спуститься с гостиную. У нас это заняло довольно много времени, и когда я очутился внизу, то мог разве что до дивана доковылять. А вот встать с него я уже вряд ли бы смог. Джон помог мне лечь и укрыл пледом, а сам занял наблюдательный пост у окна. Часы пробили два, прошло ещё минут пять, и доктор вдруг резко обернулся и прислушался.

— Замок чёрного хода, — пробормотал он. — Это они!

Он подбежал к двери в гостиную и распахнул её.

Когда наконец на лестнице послышался голос Шерлока, я почувствовал себя буквально на последнем вздохе. Вот они сейчас войдут — и мои силы кончатся, я просто умру в ту же минуту. Надо только дождаться и увидеть, что брат жив и здоров.

Шерлок совершенно не выглядел уставшим. Он вбежал в комнату, на ходу ободряюще сжав руку доктора, и поспешил ко мне.

— Лежи, лежи. Видишь, всё в порядке. Мы просто шли пешком.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— И гость наш чем-то там подлечился у соотечественников, — слышал я словно сквозь туман. — Кстати, лама Чоэпэл намерен всерьёз заняться твоей спиной.

— Чёрт бы её побрал, эту спину. Она не заслуживает того, чтобы её лечили.

Мне было неловко перед доктором за панику, но только его присутствие помогало мне не сойти с ума за эти несколько часов. У меня так тряслись руки, что я не рискнул поднять их, чтобы хотя бы обнять брата.

— Вот и доктор пожалел на меня дозу морфия тратить, — решил я перевести всё в шутку. — И ты читал сегодня газеты? Оказывается, это я ранен.

— Милый, там, где мы были, таких газет не продают. — Он наклонился, обнял меня сам и поцеловал ещё раз. Ради этого стоило и промучиться до двух ночи. — А иголки тебе обеспечены, — шепнул брат мне на ухо.

Он чуть отодвинулся, и я увидел, что Джон о чём-то шёпотом спорит в ламой, а потом повернулся к Шерлоку и спросил:

— Холмс, это правда, что нашему гостю сделали перевязку? Потому что он не даёт мне себя осмотреть. Намерен прямо сейчас исколоть Майкрофта. Мне, конечно, очень интересно увидеть искусство акупунктуры воочию, и всё же.

— Правда, и перевязку делали, и примочки, и внутрь он какой-то настой принимал.

— Надеюсь, там умеют хранить секреты, — проворчал я и в нескольких словах пересказал брату газетную статью. — Было бы неплохо, если бы твои друзья-полицейские не нашли меня, но если найдут — пусть у них создастся впечатление, что я ранен, а ты с одним из моих слуг осматривал место происшествия… это, конечно, при условии, что вас там кто-то видел и мог узнать.

Я пытался сделать вид, что не расслышал слов брата про лечение, но невольно поёжился. Одна мысль о том, что, пусть даже из самых лучших побуждений, меня сейчас начнут трогать, придётся раздеваться при госте и всё такое прочее… как назло, мне никак не приходило в голову ничего, что могло бы послужить причиной для отказа. Шерлок всё ещё сидел перед диваном на корточках и держал меня за руку. Может, он что-нибудь придумает?

Лама меж тем открыл деревянный ящичек, где лежали золотые и серебряные иглы и стоял пузырёк с каким-то средством. Он попросил у Джона ваты, после чего, поклонившись, обратился ко мне с витиеватой речью, призывая проявить мужество. Но мужество состояло, по его словам, не в том, чтобы терпеть боль и не лечиться, а в том, чтобы перебороть свои страхи. Он что-то говорил про карму, про потоки энергии, но если перевести его речь на доступный язык, от меня требовалось раздеться до пояса и лечь на жёсткую поверхность.

Лама явно чувствовал мою панику, но, конечно, не мог знать, что дело не в боязни игл, и не мог же я сказать ему, что от одной мысли о его прикосновениях меня бросает в дрожь?

— Уважаемый лама, — обратился я к гостю, — может быть, не стоит затруднять вас? Если уж необходимо тыкать в меня иголками, пусть доктор Уотсон сделает это.

— Искусству врачевания учатся годами, сэр. Но я могу показать доктору, как лучше делать вам массаж, на какие точки следует нажимать.

Общими усилиями Шерлок с Джоном отконвоировали меня в спальню, помогли раздеться и уложили на кровать лицом вниз, прикрыв одеялом. Ламе оставили лицезреть более чем обширную спину и поясницу.

Он пришёл со своим сундучком и зажёг курения. Я лежал и ждал, что будет. Шерлок с сочувственной миной сидел рядом. Джон был где-то сзади: видимо, и правда решил перенять опыт. Я сосредоточился только на том, чтобы не дергаться от отвращения. Про боль в спине я уже вообще не думал.