Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
489 мин, 50 сек 19294
— Вы умная женщина, Айрин… Я просто не хочу задевать брата. Скажите, что от нас от всех? Ну какая разница? Шерлок очень…
Договорить я не успел, поскольку дверь распахнулась и тот, о ком я говорил, появился на пороге.
— Остается только гадать, что я за «очень», — усмехнулся Шерлок.
— Очень не любите шоколадный крем с сыром, — улыбнулась Айрин.
— Совершенно верно, терпеть не могу. — Он поцеловал Айрин руку — так естественно, будто всю жизнь тем и занимался, что целовал дамам ручки. — Спасибо, что присмотрели за Майкрофтом. И не сердитесь — я бы все равно сказал «спасибо». — Он подал ей перчатки и сумочку.
— Тогда я сдаю вахту. До свидания, друг мой, — сказала Айрин и поцеловала меня в щеку. — До свидания, Шерлок.
Шерлок Холмс
— Это был поцелуй, — прошептал я с улыбкой заговорщика, сел у кровати и лукаво посмотрел на брата.
Он бросил на меня настороженный взгляд, но признался:
— Между прочим — не первый.
— Какой прогресс…
— После первого я предположил, что ты сейчас войдешь. Но ты задержался. Джон решил, что мне вообще нельзя доверять?
Кажется, Майкрофт был чем-то недоволен. Неужели тем, что я пришел на смену даме?
— Джон подумал, что тебе будет скучно и понадобится компания.
— Угу, вот именно сегодня мне вдруг станет настолько скучно, что меня надо караулить… Не смеши меня хоть ты. Я всегда рад тебе, ты знаешь. И Айрин очень умная и интересная собеседница. Но Джон меня удивляет. Я обещал ему, что буду лежать, откуда такое недоверие к моим словам?
— Майкрофт, не стоит анализировать сейчас поступки Джона, — попросил я. — Тем более ты ничего не потерял.
— Интересный совет. А ты умеешь не анализировать? Если научишься, расскажешь, как это делается.
— Иногда нужно не анализировать, милый, а понять и посочувствовать.
Брат уставился на меня, словно я сказал что-то абсолютно удивительное, потом слегка кашлянул и перевел разговор:
— Ладно, лучше скажи мне, что положено делать, когда тебя целует женщина? Вот так, по-дружески? Я ужасно растерялся… и, по-моему, городил какую-то чушь.
Что ж, очень многие вещи теперь останутся невысказанными, очень многие.
— Полагаю, поцеловать в ответ? — предложил я.
— С ума сошел?! — Майкрофт был, пожалуй, даже возмущен моим советом.
— И не думал даже, — усмехнулся я. — Если ты не можешь вернуть даме дружеский поцелуй, значит, она вызывает у тебя далеко не платонические чувства.
— Тьфу. Не говори ерунды. Я тебя серьезно спрашиваю, а ты издеваешься. Как ты себе это представляешь? На Пасху разве что…
— Я говорю совершенно серьезно. Тут вопрос в другом — хочешь ты поцеловать ее или нет.
— Да я вообще не представляю, что значит хотеть поцеловать, — махнул рукой Майкрофт, откидываясь на подушки.
— Собственно, это и есть ответ. Следовательно, не хочешь, — я положил ногу на ногу.
— Понятия не имею, — мой дорогой брат был озадачен. — Мне никогда не приходило в голову задумываться, хочу ли я поцеловать кого-то. Я могу тебя поцеловать… ну, Джона могу. И все, в общем-то. Но если меня кто-то спросит, хочу ли я поцеловать вас, я тоже не буду знать, что ответить.
— Сесила можешь, что ж ты про него забыл? А… кстати, а что я «очень»?
— Ну, ребенка могу, наверное. А что ты «очень»? — прикинулся Майкрофт, что не понял вопроса.
— Хм… Я вот думаю: это ты недавно решил демонстрировать в разговоре со мной чудеса дипломатии, или это всегда было, просто я не замечал? Не надо так со мной, я пока что не дошел до ручки и «отличаю сокола от цапли».
В отличие от меня, начинающего заводиться, брат выглядел очень спокойным, даже каким-то отстраненным.
— Какая дипломатия, что ты, я — и дипломатия… Я и слова-то такого не знаю, — пошутил он с самым серьезным видом. Но посмотрел на меня и улыбнулся, как неразумному ребенку. — Шерлок, мы о тебе два часа разговаривали, тебе весь разговор пересказать?
Так ведут себя со смертельно больными или сумасшедшими. На меня нахлынула вдруг острая тоска, но я сдержался. Тут же кинуло в жар, я почувствовал, что на лбу выступила испарина.
— Не стоит. Я знаю, как Айрин относится ко мне.
«Но я уже не знаю, как относишься ко мне ты». О черт…
— Майкрофт, ты что, боишься меня?
Брат смотрел на меня бесстрастно, но… я же так хорошо его знаю, господи. Боится он одного: что начнем сейчас выяснять отношения и обоим станет плохо, мы напугаем друг друга, в результате все станет еще хуже. Мне надо было промолчать, подозрительность моя расцвела на пустом месте, я и сам это прекрасно понимал, но остановиться уже не мог.
— Чего же я могу бояться, дорогой? Что я засну, а ты меня во сне задушишь, чтобы получить наследство? — Он откинул одеяло и сел.
— Ты ведь обещал Джону лежать.
— Раз он не верит, что я буду лежать, должен же я оправдать ожидания… Зато я понял, что это значит, когда хочешь кого-то поцеловать. Иди сюда.
Если я и не сошел с ума, то меня это точно ожидает. Я совершенно перестал понимать брата.
— Вообще-то я мог лечь рядом, — проворчал я, садясь на постель.
«Зато из положения сидя удобнее душить подушкой».
Договорить я не успел, поскольку дверь распахнулась и тот, о ком я говорил, появился на пороге.
— Остается только гадать, что я за «очень», — усмехнулся Шерлок.
— Очень не любите шоколадный крем с сыром, — улыбнулась Айрин.
— Совершенно верно, терпеть не могу. — Он поцеловал Айрин руку — так естественно, будто всю жизнь тем и занимался, что целовал дамам ручки. — Спасибо, что присмотрели за Майкрофтом. И не сердитесь — я бы все равно сказал «спасибо». — Он подал ей перчатки и сумочку.
— Тогда я сдаю вахту. До свидания, друг мой, — сказала Айрин и поцеловала меня в щеку. — До свидания, Шерлок.
Шерлок Холмс
— Это был поцелуй, — прошептал я с улыбкой заговорщика, сел у кровати и лукаво посмотрел на брата.
Он бросил на меня настороженный взгляд, но признался:
— Между прочим — не первый.
— Какой прогресс…
— После первого я предположил, что ты сейчас войдешь. Но ты задержался. Джон решил, что мне вообще нельзя доверять?
Кажется, Майкрофт был чем-то недоволен. Неужели тем, что я пришел на смену даме?
— Джон подумал, что тебе будет скучно и понадобится компания.
— Угу, вот именно сегодня мне вдруг станет настолько скучно, что меня надо караулить… Не смеши меня хоть ты. Я всегда рад тебе, ты знаешь. И Айрин очень умная и интересная собеседница. Но Джон меня удивляет. Я обещал ему, что буду лежать, откуда такое недоверие к моим словам?
— Майкрофт, не стоит анализировать сейчас поступки Джона, — попросил я. — Тем более ты ничего не потерял.
— Интересный совет. А ты умеешь не анализировать? Если научишься, расскажешь, как это делается.
— Иногда нужно не анализировать, милый, а понять и посочувствовать.
Брат уставился на меня, словно я сказал что-то абсолютно удивительное, потом слегка кашлянул и перевел разговор:
— Ладно, лучше скажи мне, что положено делать, когда тебя целует женщина? Вот так, по-дружески? Я ужасно растерялся… и, по-моему, городил какую-то чушь.
Что ж, очень многие вещи теперь останутся невысказанными, очень многие.
— Полагаю, поцеловать в ответ? — предложил я.
— С ума сошел?! — Майкрофт был, пожалуй, даже возмущен моим советом.
— И не думал даже, — усмехнулся я. — Если ты не можешь вернуть даме дружеский поцелуй, значит, она вызывает у тебя далеко не платонические чувства.
— Тьфу. Не говори ерунды. Я тебя серьезно спрашиваю, а ты издеваешься. Как ты себе это представляешь? На Пасху разве что…
— Я говорю совершенно серьезно. Тут вопрос в другом — хочешь ты поцеловать ее или нет.
— Да я вообще не представляю, что значит хотеть поцеловать, — махнул рукой Майкрофт, откидываясь на подушки.
— Собственно, это и есть ответ. Следовательно, не хочешь, — я положил ногу на ногу.
— Понятия не имею, — мой дорогой брат был озадачен. — Мне никогда не приходило в голову задумываться, хочу ли я поцеловать кого-то. Я могу тебя поцеловать… ну, Джона могу. И все, в общем-то. Но если меня кто-то спросит, хочу ли я поцеловать вас, я тоже не буду знать, что ответить.
— Сесила можешь, что ж ты про него забыл? А… кстати, а что я «очень»?
— Ну, ребенка могу, наверное. А что ты «очень»? — прикинулся Майкрофт, что не понял вопроса.
— Хм… Я вот думаю: это ты недавно решил демонстрировать в разговоре со мной чудеса дипломатии, или это всегда было, просто я не замечал? Не надо так со мной, я пока что не дошел до ручки и «отличаю сокола от цапли».
В отличие от меня, начинающего заводиться, брат выглядел очень спокойным, даже каким-то отстраненным.
— Какая дипломатия, что ты, я — и дипломатия… Я и слова-то такого не знаю, — пошутил он с самым серьезным видом. Но посмотрел на меня и улыбнулся, как неразумному ребенку. — Шерлок, мы о тебе два часа разговаривали, тебе весь разговор пересказать?
Так ведут себя со смертельно больными или сумасшедшими. На меня нахлынула вдруг острая тоска, но я сдержался. Тут же кинуло в жар, я почувствовал, что на лбу выступила испарина.
— Не стоит. Я знаю, как Айрин относится ко мне.
«Но я уже не знаю, как относишься ко мне ты». О черт…
— Майкрофт, ты что, боишься меня?
Брат смотрел на меня бесстрастно, но… я же так хорошо его знаю, господи. Боится он одного: что начнем сейчас выяснять отношения и обоим станет плохо, мы напугаем друг друга, в результате все станет еще хуже. Мне надо было промолчать, подозрительность моя расцвела на пустом месте, я и сам это прекрасно понимал, но остановиться уже не мог.
— Чего же я могу бояться, дорогой? Что я засну, а ты меня во сне задушишь, чтобы получить наследство? — Он откинул одеяло и сел.
— Ты ведь обещал Джону лежать.
— Раз он не верит, что я буду лежать, должен же я оправдать ожидания… Зато я понял, что это значит, когда хочешь кого-то поцеловать. Иди сюда.
Если я и не сошел с ума, то меня это точно ожидает. Я совершенно перестал понимать брата.
— Вообще-то я мог лечь рядом, — проворчал я, садясь на постель.
«Зато из положения сидя удобнее душить подушкой».
Страница 115 из 127
