1887 год

— А что врач? Что он говорит по поводу обморока? — я старался не повышать голос.

— Ничего, он же хирург, ему было не до обмороков. Но Уотсон тоже врач, если ты не забыл. Он считает, что обморок был от переутомления.

— А ты куда смотрел?! — зашипел я.

Шерлок нахмурился:

— Майкрофт, мы уже семь лет вместе. Уотсон всегда рад помочь мне, ты же знаешь. Да, было много работы последние дни, и он возится с новым домом и с практикой, но…

— И часто он за семь лет в обмороки падал?! — не дал я брату договорить. Почему-то на меня стало накатывать даже не раздражение, а что-то вроде облегчения, которое ранее не могло найти выхода.

— Это случилось в первый раз. В обмороки обычно падаю я.

— У тебя причины есть… физиологические… — Я закрыл глаза и попытался сосчитать до десяти. Не хватало нам поссориться… — Как он сейчас?

— Это не от кокаина я падал в обмороки, а от переутомления и оттого, что забывал поесть, когда работал. Уотсон наконец уснул, но его беспокоит нога, а он пытается обойтись без обезболивания. — Шерлок поднялся с дивана и бесшумно прошелся по комнате, не забыв заглянуть в щель приоткрытой в спальню двери.

В самом деле, что я взъелся на брата, будто он в чем-то виноват? Джон не ребенок и бывает порой упрям, почти как я сам.

— Ладно, извини. Я ему четыре года про операцию говорил, а последние три месяца — чуть не каждый день. А вышло все внезапно.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло. А то он так и тянул бы до бесконечности.

— Да, наверное… — я устроился в кресле удобнее. — Не любит наш Джон лечиться… или врачей боится?

— Любой врач, насколько я мог наблюдать за ними, почему-то коллег не жалует.

— Потому что они все — шарлатаны, и знают об этом… вот что. Налей мне выпить, я тоже всю ночь не спал.

— Все? И даже Уотсон шарлатан? — миролюбиво (он вообще был настроен как-то чересчур миролюбиво) усмехнулся брат, наливая мне коньяк. — Ты не голоден?

— Не голоден. Спасибо, — я не ел со вчерашнего дня, но даже помыслить, что надо что-то съесть, не мог. Волнение — лучший способ похудеть. — Конечно, и Джон тоже шарлатан. Чем он хуже других?

— Я надеюсь, ты так не думаешь. Может, всё-таки попросить миссис Хадсон принести тебе хотя бы сэндвичи с кофе?

— Нет, правда не надо. Ты сам-то ел? — вспомнил я наконец свою любимую фразу.

— К… кажется.

— Ясно… — Я встал, чтобы немного размяться, поставил было пустой бокал на каминную полку, подумал, налил себе еще из знакомой бутылки и пересел на диван. — Поскольку время к чаю… что эти шарлатаны обещают? Какие перспективы? Сколько ему лежать… и вообще?

— Пусть отдохнет. — Шерлок сел рядом и привалился к моему боку. — Я попросил врача продержать Уотсона в постели подольше.

Я обнял брата за плечи и немного выдохнул.

— Вот плохо, что он сам врач. Не будет никого слушаться… сам все знает лучше всех. Ты прости, мой мальчик. Налетел я на тебя что-то…

— Ничего. Ты волновался, — вздохнул Шерлок. — Я думаю, если ты будешь приходить к нему для осмотра, он согласиться посидеть дома.

— Я же не единственный его пациент, но остальные переживут. Ужасное ощущение, когда знаешь, что от тебя ничего не зависит. Вообще ужасно, когда так происходит… А у меня еще попутчик был, всю дорогу хотел услышать мое мнение о будущем Нового Света.

— Просто болтун? — насторожился брат.

— Возможно, нет, но мне было не до него. Мало ли мистеров Холмсов, почему я — это обязательно я? Но даже если он знал точно, то мне было не до него. А если просто болтун — тем более.

— Прекращай эти поездки в одиночку. Прости, но ты, кажется, совсем забыл об осторожности. Ты хочешь сказать, что тот тип называл тебя по фамилии?

— Нет, я сам ему фамилию сказал. Он оказался моим попутчиком на протяжении всего пути до Лондона, первым представился… что было делать? Я же под своей фамилией ехал, и билеты были на меня.

У Шерлока поначалу даже пропал дар речи.

— Как ты решился ехать под своей фамилией? — спросил он наконец. — О чем ты думал?

— Не ворчи. А что делать было? Туда я ехал под чужой… а обратно вот… неурочно. Я получил телеграмму и поехал в порт, а там не оказалось билетов для мистера N из Эдинбурга. И ни для кого на ближайшие три дня. Для мистера Холмса нашлись…

— Грей не мог написать в телеграмме, чтобы ты не волновался?

— Я просто не успел получить его вторую телеграмму, где он сообщал, что все в порядке. Но я так испугался за Джона, что даже багаж оставил в гостинице.

— Надеюсь, там не было ничего важного?

— Нет, что ты. Я уже опытный «шпион». В чемодане осталась только одежда и белье, и даже без меток. Собственно, в Италии и во Франции мне осталось отработать еще четыре города. Если поедешь со мной, я буду не один. Недели на три-четыре, а? Примерно месяца через полтора. Там осталось проверить восемнадцать человек, и почти все они… скорее твои клиенты, чем мои. Так что не думай, будто я просто придумываю тебе дело, брат. Я и на самом деле не очень представляю, как работать с некоторым контингентом… увы. И мы закроем это направление и вплотную примемся за наши внутренние дела. Как ты?