Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
489 мин, 50 сек 19310
Но я подумал, что Джон напрасно изображает из себя при Шерлоке «стойкого оловянного солдатика». Мой брат, когда дело касалось личных проблем, лишался способности мыслить логически, и если дать ему повод делать неправильные выводы и в чем-то обвинять себя, он скорее сорвется, чем если будет знать правду.
Когда мой брат проснулся, мы втроем решили все же уведомить наших дам о случившемся. А как иначе? Им теперь предстояло самим позаботиться о новом доме. Я решил, что пошлю им в помощь Грея. В тот день я оставался на Бейкер-стрит и ночевал наверху, в комнате Джона, а Шерлок спал на диване, чтобы ненароком не потревожить больного. Не знаю, проспал ли Джон всю ночь, потому что сам я проснулся уже достаточно поздно — сказалась усталость. Я даже пропустил приезд хирурга, но Шерлок сообщил мне, что Андершо был доволен состоянием шва.
Правда, наш диалог с братом состоялся уже после того, как я пережил пару неприятных минут. Проснувшись утром, я даже не побрился и не надел пиджак, а сразу поспешил вниз, чтобы проведать нашего больного, — и столкнулся у него в спальне с Айрин. Она первой приехала проведать его, оставив Сесила на Мэри. Видимо, Шерлок предупредил миссис Хадсон, что могут приехать дамы и их следует пропустить. Вряд ли квартирная хозяйка задавала какие-либо вопросы насчет того, что это за дамы и почему их нужно впустить, хотя в доме больной. Миссис Хадсон вообще слушалась Шерлока беспрекословно. Я только успел поздороваться с Айрин и тут же бросился наверх, а Шерлок сжалился надо мной и потихоньку попросил принести мне горячей воды, чтобы я мог побриться.
С Айрин в то утро я успел в результате обменяться лишь несколькими фразами. На тумбочке у кровати Джона лежал новый шедевр Сесила — мальчик нарисовал радужное будущее, как мы все вместе гуляем в парке. Я был похож на шарик, деревья парили в воздухе, а Джон шел по дорожке, странно сгибая в колене ногу. Вероятно, это должно было означать, что она уже не болела и он мог таким странными образом «маршировать».
Я потихоньку спросил Джона, рассказал ли он Шерлоку о причинах отказа от хлороформа. Джон только молча кивнул. Но я не заметил, чтобы мой брат вернулся к своей пагубной привычке. И слава богу.
Я приезжал на Бейкер-стрит ежедневно. Шерлок держался и ухаживал за Джоном с редкостной заботой. Но Джон решительно стал пользоваться костылями на четвертый день, чтобы самостоятельно добираться до ванной комнаты и туалета. Получались у него эти походы с трудом, Шерлок бдительно следил и иногда выступал в роли третьего костыля. Андершо приезжал ежедневно и с каждым разом убеждался, что никаких осложнений или инфекции, слава богу, опасаться не приходилось. Когда Джону сняли наконец швы, он понемногу стал ходить с тростью — сначала по квартире, потом однажды вместе с Шерлоком он приехал ко мне. Я очень обрадовался им обоим, хотя и поглядывал за ужином на брата с некоторым беспокойством: слишком уж Шерлок был оживлен. Но, возможно, он просто радовался тому обстоятельству, что его Джон принадлежал пока всецело ему: свадьбу перенесли на начало января.
Когда мой брат проснулся, мы втроем решили все же уведомить наших дам о случившемся. А как иначе? Им теперь предстояло самим позаботиться о новом доме. Я решил, что пошлю им в помощь Грея. В тот день я оставался на Бейкер-стрит и ночевал наверху, в комнате Джона, а Шерлок спал на диване, чтобы ненароком не потревожить больного. Не знаю, проспал ли Джон всю ночь, потому что сам я проснулся уже достаточно поздно — сказалась усталость. Я даже пропустил приезд хирурга, но Шерлок сообщил мне, что Андершо был доволен состоянием шва.
Правда, наш диалог с братом состоялся уже после того, как я пережил пару неприятных минут. Проснувшись утром, я даже не побрился и не надел пиджак, а сразу поспешил вниз, чтобы проведать нашего больного, — и столкнулся у него в спальне с Айрин. Она первой приехала проведать его, оставив Сесила на Мэри. Видимо, Шерлок предупредил миссис Хадсон, что могут приехать дамы и их следует пропустить. Вряд ли квартирная хозяйка задавала какие-либо вопросы насчет того, что это за дамы и почему их нужно впустить, хотя в доме больной. Миссис Хадсон вообще слушалась Шерлока беспрекословно. Я только успел поздороваться с Айрин и тут же бросился наверх, а Шерлок сжалился надо мной и потихоньку попросил принести мне горячей воды, чтобы я мог побриться.
С Айрин в то утро я успел в результате обменяться лишь несколькими фразами. На тумбочке у кровати Джона лежал новый шедевр Сесила — мальчик нарисовал радужное будущее, как мы все вместе гуляем в парке. Я был похож на шарик, деревья парили в воздухе, а Джон шел по дорожке, странно сгибая в колене ногу. Вероятно, это должно было означать, что она уже не болела и он мог таким странными образом «маршировать».
Я потихоньку спросил Джона, рассказал ли он Шерлоку о причинах отказа от хлороформа. Джон только молча кивнул. Но я не заметил, чтобы мой брат вернулся к своей пагубной привычке. И слава богу.
Я приезжал на Бейкер-стрит ежедневно. Шерлок держался и ухаживал за Джоном с редкостной заботой. Но Джон решительно стал пользоваться костылями на четвертый день, чтобы самостоятельно добираться до ванной комнаты и туалета. Получались у него эти походы с трудом, Шерлок бдительно следил и иногда выступал в роли третьего костыля. Андершо приезжал ежедневно и с каждым разом убеждался, что никаких осложнений или инфекции, слава богу, опасаться не приходилось. Когда Джону сняли наконец швы, он понемногу стал ходить с тростью — сначала по квартире, потом однажды вместе с Шерлоком он приехал ко мне. Я очень обрадовался им обоим, хотя и поглядывал за ужином на брата с некоторым беспокойством: слишком уж Шерлок был оживлен. Но, возможно, он просто радовался тому обстоятельству, что его Джон принадлежал пока всецело ему: свадьбу перенесли на начало января.
Страница 127 из 127
