Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
489 мин, 50 сек 19164
— Вы упрямо держитесь за свою точку зрения, за свои привычки, слабости. Вы большой ребенок, друг мой, — покачал я головой.
Майкрофт рассмеялся, ничуть на меня не обидевшись.
— Только никто, кроме вас, дорогой мой, этого не видит. Но вы же никому не скажете?
— Даже Шерлоку?
— В первую очередь Шерлоку. — Майкрофт перестал смеяться и задумался. — Нет, если серьезно, то я очень надеюсь, что всего этого он не понимает. Не хватало еще, чтобы он чувствовал себя виноватым в моих проблемах. Он и так винит себя в самых нелепых вещах вроде смерти матери или нашей ссоры с отцом. Не надо ему рассказывать об этом разговоре, Джон. Он только расстроится лишний раз.
— Вы не правы, Майкрофт. Он не расстроится, а просто получит подтверждение тому, что в глубине души, я думаю, понимает.
— Не уверен, что понимает. А если понимает, то тем хуже. Он не может вести себя иначе и будет только мучиться еще и по этому поводу. Не хочу.
— А как бы вам хотелось, чтобы он себя вел? Что конкретно вам бы хотелось от него получить?
— Да ничего конкретного, Джон. Оставим, все это ерунда. Не надо ему рассказывать, вот и все. Я не хочу, чтобы мои проблемы становились причиной его срывов. Давайте лучше вернемся к началу. Он что, уже не уверен, что это Мейси? Мне так не показалось позавчера.
Меня не так-то просто было заставить перевести разговор на другую тему, когда я этого не хотел. Пусть даже история с Мейси и была важна, но сейчас меня больше волновали отношения братьев.
— Майкрофт, вы упрямы, но не на того напали, — сказал я. — Чтобы Шерлок стал относиться к вам иначе, вам как раз и нужно открыться ему, показать, в чем именно вы нуждаетесь. И тогда он поймет, что от него хотят, и перестанет нервничать.
— Я боюсь, Джон…
— Не надо этого бояться. Ему как раз полезно подумать о чужих проблемах. Это хорошо отвлекает от вымышленных вроде надуманной вины.
— Какой смысл думать о проблемах, в которых не можешь помочь? И нет, дорогой мой, мне вовсе не надо, чтобы он относился ко мне иначе, чем есть. Но если он будет считать, что хотя бы косвенно виноват в моих проблемах, сами знаете, чем это может закончиться. Да не нужно все это, правда. Поймите, Джон, дело не в нем, а исключительно во мне. Помните, осенью мы ввалились к вам с ламой, и вам пришлось извлекать пулю у него из плеча? Я тогда чувствовал себя таким уставшим в первый вечер, что… В общем, Шерлок первым начал тогда разговор, и у меня вдруг возникло ощущение, что мы с ним будто местами поменялись, словно это он — старший. Наверное, мне просто очень этого хотелось. Такое ощущение, какое у меня часто бывает при общении с вами, как ни странно. А с ним — практически впервые. И я попросил… задал вопрос, ответ на который мог быть только абсолютно однозначным. Я, собственно, знал ответ, но просто мне хотелось услышать его из уст брата. Знаете, как дети иногда спрашивают то, в чем сами уверены — просто чтобы услышать и радоваться, что они правы. Но он даже этого не смог сделать. Ну не может он. А не может — и не нужно. Тем более что…
— И какой вопрос вы ему задали?
Запинаясь от волнения, Майкрофт пересказал их тогдашний разговор.
— Милый мой, но он не умеет говорить о таких вещах. Что же поделать? Вы сказали «тем более что»… — а именно?
К сожалению, Майкрофт мне так и не ответил. Зато он нашел способ — уже проверенный, — чтобы закончить разговор: вдруг взглянул на часы и всполошился:
— Так! О чем мы думаем? Ужин ждет уже минут пятнадцать! Там же все остынет!
Мне пришлось подчиниться. За ужином разговор шел о вещах посторонних. Мы даже к Мейси не возвращались. На следующий день к нам пришла Берта, я осмотрел ее и нашел вполне поправившейся. И когда верная экономка Майкрофта уже собиралась уходить, она вдруг спросила у Холмса:
— Мистер Шерлок, вы не знаете, ваш брат скоро вернется?
Мы так и остолбенели.
Шерлок Холмс
В среду Уотсон побывал у Майкрофта и вернулся задумчивый. Сказал, впрочем, что все в порядке. Я не стал расспрашивать — в порядке так в порядке. Уотсон предупредил, что на следующий день зайдет Берта. Намекнул, что ей хотелось бы посмотреть, как мы живем. Назавтра никаких особых планов у меня не было, так что я с удовольствием дождался миссис Зисманд, и после перевязки, удостоверившись, что рана хорошо заживает, мы с Уотсоном повели Берту наверх и даже напоили чаем. Уже уходя, она вдруг остановилась и, словно собравшись с духом, спросила:
— Мистер Шерлок, вы не знаете, ваш брат скоро вернется?
Это было очень неожиданно. Я ничего не знал о планах Майкрофта, обычно он всегда предупреждал заранее, что куда-то уезжает.
— Вернется? Я и не знал, что он уехал. Он оставил записку?
— Я не видела его, мистер Шерлок. Вчера вечером он прислал мистера Грея за вещами.
— Вечером? — я с удивлением посмотрел на Уотсона, но тот был поражен не меньше меня. Насколько я понимал, он ушел из Диогена не раньше девяти. — Куда Майкрофт мог поехать в такое время?
Майкрофт рассмеялся, ничуть на меня не обидевшись.
— Только никто, кроме вас, дорогой мой, этого не видит. Но вы же никому не скажете?
— Даже Шерлоку?
— В первую очередь Шерлоку. — Майкрофт перестал смеяться и задумался. — Нет, если серьезно, то я очень надеюсь, что всего этого он не понимает. Не хватало еще, чтобы он чувствовал себя виноватым в моих проблемах. Он и так винит себя в самых нелепых вещах вроде смерти матери или нашей ссоры с отцом. Не надо ему рассказывать об этом разговоре, Джон. Он только расстроится лишний раз.
— Вы не правы, Майкрофт. Он не расстроится, а просто получит подтверждение тому, что в глубине души, я думаю, понимает.
— Не уверен, что понимает. А если понимает, то тем хуже. Он не может вести себя иначе и будет только мучиться еще и по этому поводу. Не хочу.
— А как бы вам хотелось, чтобы он себя вел? Что конкретно вам бы хотелось от него получить?
— Да ничего конкретного, Джон. Оставим, все это ерунда. Не надо ему рассказывать, вот и все. Я не хочу, чтобы мои проблемы становились причиной его срывов. Давайте лучше вернемся к началу. Он что, уже не уверен, что это Мейси? Мне так не показалось позавчера.
Меня не так-то просто было заставить перевести разговор на другую тему, когда я этого не хотел. Пусть даже история с Мейси и была важна, но сейчас меня больше волновали отношения братьев.
— Майкрофт, вы упрямы, но не на того напали, — сказал я. — Чтобы Шерлок стал относиться к вам иначе, вам как раз и нужно открыться ему, показать, в чем именно вы нуждаетесь. И тогда он поймет, что от него хотят, и перестанет нервничать.
— Я боюсь, Джон…
— Не надо этого бояться. Ему как раз полезно подумать о чужих проблемах. Это хорошо отвлекает от вымышленных вроде надуманной вины.
— Какой смысл думать о проблемах, в которых не можешь помочь? И нет, дорогой мой, мне вовсе не надо, чтобы он относился ко мне иначе, чем есть. Но если он будет считать, что хотя бы косвенно виноват в моих проблемах, сами знаете, чем это может закончиться. Да не нужно все это, правда. Поймите, Джон, дело не в нем, а исключительно во мне. Помните, осенью мы ввалились к вам с ламой, и вам пришлось извлекать пулю у него из плеча? Я тогда чувствовал себя таким уставшим в первый вечер, что… В общем, Шерлок первым начал тогда разговор, и у меня вдруг возникло ощущение, что мы с ним будто местами поменялись, словно это он — старший. Наверное, мне просто очень этого хотелось. Такое ощущение, какое у меня часто бывает при общении с вами, как ни странно. А с ним — практически впервые. И я попросил… задал вопрос, ответ на который мог быть только абсолютно однозначным. Я, собственно, знал ответ, но просто мне хотелось услышать его из уст брата. Знаете, как дети иногда спрашивают то, в чем сами уверены — просто чтобы услышать и радоваться, что они правы. Но он даже этого не смог сделать. Ну не может он. А не может — и не нужно. Тем более что…
— И какой вопрос вы ему задали?
Запинаясь от волнения, Майкрофт пересказал их тогдашний разговор.
— Милый мой, но он не умеет говорить о таких вещах. Что же поделать? Вы сказали «тем более что»… — а именно?
К сожалению, Майкрофт мне так и не ответил. Зато он нашел способ — уже проверенный, — чтобы закончить разговор: вдруг взглянул на часы и всполошился:
— Так! О чем мы думаем? Ужин ждет уже минут пятнадцать! Там же все остынет!
Мне пришлось подчиниться. За ужином разговор шел о вещах посторонних. Мы даже к Мейси не возвращались. На следующий день к нам пришла Берта, я осмотрел ее и нашел вполне поправившейся. И когда верная экономка Майкрофта уже собиралась уходить, она вдруг спросила у Холмса:
— Мистер Шерлок, вы не знаете, ваш брат скоро вернется?
Мы так и остолбенели.
Шерлок Холмс
В среду Уотсон побывал у Майкрофта и вернулся задумчивый. Сказал, впрочем, что все в порядке. Я не стал расспрашивать — в порядке так в порядке. Уотсон предупредил, что на следующий день зайдет Берта. Намекнул, что ей хотелось бы посмотреть, как мы живем. Назавтра никаких особых планов у меня не было, так что я с удовольствием дождался миссис Зисманд, и после перевязки, удостоверившись, что рана хорошо заживает, мы с Уотсоном повели Берту наверх и даже напоили чаем. Уже уходя, она вдруг остановилась и, словно собравшись с духом, спросила:
— Мистер Шерлок, вы не знаете, ваш брат скоро вернется?
Это было очень неожиданно. Я ничего не знал о планах Майкрофта, обычно он всегда предупреждал заранее, что куда-то уезжает.
— Вернется? Я и не знал, что он уехал. Он оставил записку?
— Я не видела его, мистер Шерлок. Вчера вечером он прислал мистера Грея за вещами.
— Вечером? — я с удивлением посмотрел на Уотсона, но тот был поражен не меньше меня. Насколько я понимал, он ушел из Диогена не раньше девяти. — Куда Майкрофт мог поехать в такое время?
Страница 43 из 127
