1887 год

— Конечно. Должен же я узнать у юного джентльмена, понравилась ли ему корова.

— Я сейчас его приведу, — мисс Морстен встала. — О, пожалуйста, сидите, сэр.

Она вышла из гостиной, но даже не успела подняться на второй этаж. Сесил, видимо, ждал на лестнице, потому что он влетел в гостиную тут же, но перед диваном остановился и чинно поздоровался со мной.

Я протянул мальчику руку, и он важно пожал ее.

— Здравствуй, Сесил Форестер. Говорят, ты теперь можешь похвастаться, что видел настоящую корову?

— Видел! Спасибо, мистер Майки! — Он спросил разрешения и сел на диван рядом со мной. — Она очень большая, и Мэри сказала, что с ней надо обращаться осторожно. Она может лягнуть.

— Да, подходить к ней близко опасно. Коровы вообще очень недоверчивые и подпускают к себе не всех, а только тех, кого они хорошо знают или кто хорошо умеет с ними обращаться. Как и лошади, в общем-то. Ты уже умеешь ездить верхом, Сесил?

— Нет… — смутился малыш, — то есть меня учат, но я пока не очень хорошо сижу на пони.

— У тебя еще все впереди, — я ласково похлопал мальчика по плечу. — Когда я был таким, как ты сейчас, меня тоже начали учить ездить верхом. Как я сопротивлялся! Когда моя матушка спросила, почему я не хочу учиться кататься на лошади, я сказал, что гораздо удобнее ездить в экипаже, и раз уж у нас все равно есть выезд, то пусть лошадь обходится без меня. Наверное, я бы не возражал, если бы у нас были пони. Но нас с братом учили ездить верхом сразу на больших высоких лошадях. Зато Шерлок… мистер Холмс всегда любил ездить верхом, и у него до сих пор очень хорошо получается.

— Я тоже не умею ездить верхом, — призналась мисс Морстен. — Так что мы с Сесилом только смотрим, когда миссис Форестер катается в парке.

— Мама даже умеет перепрыгивать через препятствие! — похвастался малыш.

Я подумал, что миссис Форестер — в амазонке и верхом на каком-нибудь вороном скакуне — это прекрасное зрелище.

— Твоя мама — большой молодец. Я никогда не умел перепрыгивать через препятствия… даже без лошади, пожалуй. А на слоне вы в детстве не катались, мисс Морстен?

— Случалось, — кивнула она. — На слоне укачивает.

— А у меня есть слон из Индии, — сказал Сесил. — Мне Мэри подарила. Мама, можно я покажу мистеру Майки?

— Покажи, если хочешь.

Мальчик убежал наверх.

— Мэри подарила ему свою старую игрушку — деревянного слона, — пояснила миссис Форестер. — Сесил с ней очень бережно обращается, потому что это память.

— Я давно не видел маленьких детей, — сказал я, — и уже забыл, какие они бывают. У вас замечательный ребенок, леди.

— Спасибо. Стоило бы поскромничать, но я соглашусь: малыш чудесный.

Пробило пять. Пока экономка вносила чайник, в гостиную проскользнул Сесил, неся игрушку.

— Вот!

Он протянул мне слона, украшенного резьбой и ярко раскрашенного. Было заметно, что игрушке уже много лет, но она сохранилась в отличном состоянии. Старый слон, заслуженный. А у меня не осталось ни одной игрушки из детства. Да я и не играл в них. Но почему-то сейчас я впервые об этом пожалел. У меня дома хранились кое-какие вещи из нашего поместья и книги, конечно, но ничего такого, что напоминало бы о детстве или что подарили бы мне родители. У Шерлока, правда, остался мамин медальон — и все.

— Дорогой, — сказала миссис Форестер сыну, — мы садимся пить чай, а слон пока подождет нас на диване. Мистер Холмс, вы не возражаете, если мальчик сядет с нами?

— Конечно, с нами. Раз за столом две дамы, то и кавалеров должно быть двое, ведь так, Сесил? — я улыбнулся мальчику. — Пусть слон пока полежит на диване, но потом я обязательно рассмотрю его получше, хорошо?

— Мэри, словарь! — внезапно воскликнул малыш, и я не сразу понял, о чем он толкует.

Но тут он кинулся к миссис Морстен, чтобы помочь донести до стула увесистый том. То есть он не нес его, конечно, а держался за край. Я, боюсь, не успел предложить свою помощь леди — в прямом смысле не успел встать с дивана.

Когда Сесил увидел, как я отодвигаю его матери стул и помогаю ей сесть, он тут же проделал это со стулом мисс Морстен. Он подождал нас и только потом взобрался на словарь и заложил салфетку за лацкан курточки.

Миссис Форестер разливала чай.

— Попробуйте эти корзиночки с кремом, мистер Холмс. Как поживает ваш брат?

— Спасибо. Брат был у меня два дня назад, с тех пор я его не видел. Кажется, они с доктором чем-то заняты сегодня. А у вас есть братья или сестры, миссис Форестер?

— Нет, я единственный ребенок в семье. Мой отец был профессором права, преподавал в Лондонском университете. Доктор Уотсон как-то признался, что пишет некоторые рассказы исключительно для вас — возможно, он уже успел меня увековечить, — рассмеялась леди.

Я заметил, как Сесил, видимо, от избытка чувств, стал болтать ногами. Мисс Морстен посмотрела на него выразительно и чуть заметно покачала головой. Мальчик тут же успокоился.