1887 год

Я заглянул в кабинет через полчаса, держа на подносе дымящуюся кофейную чашку. Шеф сидел в кресле у камина с закрытыми глазами. Я поставил чашку на стол и, поскольку шеф глаз не открыл, подошел к бару и достал коньяк и два бокала.

С моей стороны, конечно, такой жест был немного смелым. Обычно я знаю, что сказать шефу, но сейчас немного… не скажу «робел», но опасался, как не сделать еще хуже. К счастью, когда я поставил на стол бокал, шеф открыл глаза, посмотрел на чашку, на коньяк, кивнул и сказал коротко:

— Спасибо, Алан. — И через пару секунду прибавил: — Присаживайтесь.

Я протянул шефу бокал и сел со своим во второе кресло. Не для меня оно тут стояло, но что делать. Лучше так, чем пустое.

За окном накрапывал дождик. Наверняка сегодня шеф останется тут на ночь.

— Ночи становятся прохладными.

— Да? — вяло отозвался шеф. — Я не заметил.

— Я знаю точно, поскольку вчера в два часа пополуночи едва не замерз, пытаясь найти кэб.

Обычно шефа веселили истории о моих похождениях. Теперь же он вяло улыбнулся и сказал больше из вежливости:

— Муж внезапно вернулся в такое неурочное время? Где же он пропадал?

— По нашим представлениям, он должен был заночевать у любовницы, а вот на тебе — в самый неподходящий момент решил осчастливить жену своим присутствием. Хорошо хоть у него звучный голос и прекрасная привычка громко ругать кучера.

— Надеюсь, вам не пришлось выпрыгивать в окно…

— Увы, нет, я совершенно неромантично спрятался в ванной у леди, а когда супруги ушли к нему, я просто вышел и горничная выпустила меня через черный ход. А как было бы красиво: спуститься по плющу, увивающему стену и босиком брести по Лондону…

— Думая о том, будить прислугу или самому греть воду, когда попадешь домой… — усмехнулся шеф.

— Именно, сэр! Но я успел обуться. Вернее — не успел разуться. Моя приятельница полтора часа до этого поила меня кофе, вместо того чтобы…

Шеф скосил глаза на чашку на столе и усмехнулся шире.

Другой бы на моем месте был бы немного благодарен непутевому младшему брату шефа. Но даже если мне удавалось немного развеселить мистера Холмса и мы говорили с ним о чем-то, кроме работы, я прекрасно понимал, что он бы желал видеть в кресле напротив совсем не меня. К тому же перепады настроения Шерлока Холмса опять вызывала давняя дурная привычка к кокаину, а вот это я совершенно отказывался понимать. Чего еще ему не хватает? У него есть любящий брат, верный друг, который больше, чем друг. Я, конечно, прекрасно знал, какими на самом деле являются отношения Шерлока Холмса и доктора, но мне полагалось ничего не знать или не обращать внимания, так что я всегда молчал на этот счет.

— А что, Алан, горничная вашей подруги наверняка тоже влюблена в вас? — внезапно спросил шеф.

— О да, как Кэтти в «Трех мушкетерах», сэр. Хотя ее хозяйка, слава богу, по характеру далеко не Миледи. Или — увы, не Миледи.

— Зато вы типичный д'Артаньян, — наконец засмеялся шеф, и я понял, что поймал ход его мысли правильно и он этим доволен.

— Всегда считал себя Арамисом, — важно изрек я.

— Тогда у вас дома должна храниться коллекция батистовых платочков.

— Я держу их на тумбочке около кровати в шкатулке, которую вы мне подарили на прошлую Пасху.

Иногда мне все-таки удавалось поставить шефа в тупик. Не скажу, что это мне нравилось, но я всегда ожидал в такие моменты, что он задаст какой-нибудь вполне закономерный вопрос, вроде: «Это потому что вы особенно дорожите моим подарком или его содержимым?». Но шеф не задавал подобных вопросов.

— Скажите, Алан, вы никогда не думали о том, что могли бы занять мое место? — вдруг спросил он с самым невинным видом. Я едва не подавился коньяком от неожиданности, но виду не подал. Я, конечно, не Берта, но невозмутимость присуща и мне — по крайней мере, внешняя.

— Никогда ранее, сэр, и не намерен думать об этом и впредь. Могу я спросить, чем вызван такой, хм… странный вопрос?

— Может статься так, Алан, что я уеду. Надолго или навсегда. В этом случае…

— В этом случае, — перебил я шефа впервые в жизни, — вы возьмете меня с собой.

— Разве вы не патриот, Алан? Британия нуждается в той миссии, которую мы на себя взвалили. И которую, кроме нас с вами, никто не потянет.

— Я не работаю на Британию, сэр. Позвольте вам напомнить, что я ваш личный секретарь.

— Помощник.

— Пусть помощник. Я работаю на вас, сэр.

— Значит, если вы получите от меня приказ остаться и продолжать дело, которое мы начали…

— Боюсь, что нет, сэр. Если вы прикажете мне сменить хозяина, то я автоматически перестану работать на вас. И выполнять тогда ваши приказы или нет — будет уже моим личным делом. Этот приказ я не выполню, говорю сразу.

Шеф с интересом посмотрел на меня, перевел глаза на пустой бокал, и я поспешил еще раз его наполнить.

— Я всегда считал, что могу полностью положиться на вас, Алан.

— Конечно, сэр.