Строго говоря, хоррор и фантастика — жанры кинематографа, которые особо тесно связаны с историко-культурным контекстом того или иного временного периода. Рассматривая динамику развития сюжетов в хорроре можно вывести и динамику изменения страхов человечества.
Интересно, что в фильме достаточно много явных и не очень «инъекций» из других хоррор-картин. В нем чувствуются легкие отголоски«Земли мертвецов», «Обители зла 2» римейка«Рассвета мертвецов» Снайдера (идентичным способом ужасы разбавляются точечными вкраплениями весьма удачных«черноюморных» шуток) и даже«Тумана» Карпентера (момент химической атаки и расстилания ядовитого газа по Лондону). Это свидетельствует о том, что цель сиквела — не поразить оригинальностью (вирус никуда не мутирует, не начинает передаваться от вида к виду и так далее), но качественно улучшить и поднять на новый уровень предыдущие достижения киноиндустрии в этом жанре. В этом смысле крайне забавно смотреится сцена массового истребления зараженных винтом летящего вертолета. Закрывая глаза на абсурдность эпизода, который, мягко говоря, аналогов в реальности не имеет, он уходит корнями к джексоновскому «Dead Alive» где зомби кромсали газонокосилкой. Сначала газонокосилка, затем сельскохозяйственный комбайн (Evil Aliens)… Теперь вертолет. Налицо прогресс в плане наращивания масштабов, зрелищности и совершенствования эффектов. Именно по этому пути идет«28 недель спустя». И что удивительно, не лишаясь при этом смысла — в нем просто иначе расставляются ударения.
Отдельно стоит остановиться на музыкальном сопровождении фильма. Рок-музыка варьируется от напряженно индустриального уханья до надрывно-щемящих мелодий (главная тема из оригинала, кстати, здесь сохранена), которые могут довольно внезапно прерваться, погружая зал в мертвую тишину. Расхождения с картинкой во временном плане нет: действие сменяется мрачными картинами безлюдных пейзажей. Можно, конечно, упрекать большую часть отечественной публики в тупости и безграмотности, но во время внезапно возникающих беззвучных моментов публика в зале не позволяла себе не то, что разговаривать, но даже шевелиться. Примечательно, что сидевшие рядом о мной два молодых человека, купившие перед сеансом приличное ведро попкорна, довольно быстро отложили его и смотрели фильм, не притрагиваясь к кукурузе… Я же замечал несколько раз за собой, что мое тело иногда принимало некую статическую позу и так и застывало, не смея пошевелиться и хотя бы на йоту помешать процессу просмотра. Таковы, на мой взгляд, объективные и субъективные доводы относительно того, чтобы не проходить мимо этой картины, выход которой можно отнести к важнейшим событиям в жанре за весну-лето 2007 года.