3 старых записей дневников

— Библиотека без дверей. На полках — книги с кожей вместо обложек. На каждой — моё имя.

Я просыпаюсь с ощущением, что мои воспоминания *переписали*. Вчера не смогла вспомнить имя матери. Сегодня — цвет своих глаз.

Танмор ест не тело. Он ест *память*.

**Запись 4. 20 октября**

Свет больше не помогает. Лампы гаснут одна за другой, будто их задувает ветер, которого нет. Я зажгла свечи. Они горят синим, и воск стекает, как слёзы.

Он заговорил со мной наяву. Не ушами — кожей. Слова проступали на руках, как татуировки:

> *«Ты уже внутри меня. Этот дом — твой череп. Стены — твои мысли. Я просто убираю лишнее.»*

Я разбила зеркало. В осколках увидела не себя, а его:

— Лицо без черт, но с тысячей глаз, каждый — зрачок в форме крика.

— Рот — трещина, из которой сыплются имена тех, кто звал его прежде.

— Корона из спиц, пронзающих тени.

Он не приближается. Он *расширяется* внутри меня.

**Запись 5. 23 октября**

Сегодня утром я нашла на столе книгу. Моя фамилия на обложке. Название: «Хроники поглощённых».

Открыла. Первая страница — моя запись от 12 октября. Но дальше… дальше — тексты, которые я не писала. Истории других. Их голоса звучат в моей голове, как радиопомехи:

— *«Он пришёл, когда я потерял веру…»*

— *«Он обещал показать истину, но истина съела меня…»*

— *«Я думал, это сон. Но сны не кровоточат.»*

Я пытаюсь сжечь книгу. Она не горит. Только страницы перелистываются сами, будто её читает кто‑то невидимый.

**Запись 6. Последнее**

Он здесь. Не в комнате. Не рядом.

Он — в моих глазах. В моих венах. В паузе между вдохами.

Я больше не чувствую рук. Не помню, как выглядит дверь. Не знаю, кто я.

Но он знает.

Он шепчет:

> *«Теперь ты — часть короны. Твой страх — один из шипов. Твой крик — один из камней. Добро пожаловать домой.»*

Свет.

Нет света.

Только его улыбка в темноте.

______________________________________

### Записи из дневника Маркуса Рейна.

**Запись 1. 3 ноября**

Я знал, что этот город хранит тайны. Но не думал, что они… *проглатывают*.

Всё началось с письма. Конверт без марки, без адресата — просто моё имя, выведенное чернилами, которые пахли железом. Внутри — один лист:

> *«Ты видишь тени, Маркус. Ты всегда их видел. Теперь они видят тебя.»*

В тот же вечер я заметил его в отражении окна. Силуэт. Слишком высокий. Слишком… *правильный*. Как будто кто‑то вырезал человека из реальности и вставил вместо него идеальную копию.

Я обернулся. Никого. Но на стекле остался отпечаток — словно пар от дыхания, только холодный, как лёд.

**Запись 2. 5 ноября**

Он приходит в полночь. Не входит в дверь. Не появляется в окне. Он просто *возникает* — как дефект в зрении, как пятно на плёнке.

Сегодня он стоял у моей кровати. Я не мог пошевелиться. Не мог закричать. Только смотрел, как его пальцы — длинные, обтянутые алой кожей — медленно раздвигают губы в улыбке. Улыбке до ушей. С острыми, как бритва, зубами.

Он не говорил. Но я *слышал* его голос в своих костях:

> *«Ты боишься не меня. Ты боишься того, что я покажу.»*

**Запись 3. 7 ноября**

Я начал замечать детали. Мелкие, но невыносимые:

— Мои часы остановились ровно в 00:00. Стрелки больше не движутся, но я слышу тиканье — только когда один в комнате.

— В зеркалах мои глаза стали темнее. Почти чёрные. Как будто зрачки поглотили радужку.

— На подушке каждое утро — тонкие чёрные волоски. Не мои. Они не горят. Не тонут в воде.

Сегодня я попытался записать его описание. Когда поднял взгляд от бумаги, он стоял за моим плечом. Я почувствовал запах — как раскалённый металл и увядшие розы.

Его лицо было идеально. Слишком идеально:

— Белая кожа, гладкая, как мрамор.

— Глаза — две бездны, в которых кружились тени.

— Волосы прилизаны назад, чёрные, как чернила.

— Чёрный костюм, безупречно сшитый. Красный галстук, словно капля крови.

— Красные перчатки с разрезами на пальцах, обнажающими бледные костяшки.

— Туфли, отполированные до зеркального блеска.

Но самое страшное — отсутствие ушей и носа. Только гладкая кожа там, где должны быть черты. И эта улыбка. Эта *ужасная* улыбка.

**Запись 4. 9 ноября**

Он начал показывать мне сны. Не кошмары — воспоминания. Мои. Но искажённые:

— Я вижу себя ребёнком, стоящим у кровати матери. Но её лицо — это *его* лицо.

— Школа. Одноклассники смеются, но их рты растягиваются до ушей, как у него.

— Первый поцелуй. Губы девушки превращаются в его острые зубы.