40 миниатюр

Аня была бы очень не против, если б её действительно звали. И звали ни откуда-нибудь, а из звёздного неба, очень низко висящего над этой небольшой и необычно круглой полянкой, ровно посреди которой — в самом её центре — Анюта и задремала; свернулась кошечкой и рядом сложила платье и трусики, потому что было очень душно в этот день (второй день она уже блуждала по лесу и уходила всё дальше и дальше) и она долго не могла заснуть (у Ани началась бессонница из-за психической тяги к еде), но… сон подкрался к ней очень неожиданно и именно в это время температура стремительно упала и подул прохладный ветерок, заставивший Анечку со спины перевернуться на бок и съёжиться, потому что по коже побежали мурашки, а сон схватился за голову девочки очень (неожиданно) крепко, как будто очень близко подошёл этакий «волшебник», подчиняющий себе человеческую волю. Итак, Анечка была бы не против, если б еe — как выразился мужской голос-будильник — могли звать, и звать ни откуда попало (из дома, где живут бешенные родители, крайне первобытные люди, из-за каждой мелочной ерунды готовые устроить глобальные наказания; порку на всю вселенную), а звать из звёздного неба, которое, как думалось бы Ане, находится существенно ближе, чем дверь родного дома, которую лучше не тревожить; к которой лучше не прикасаться, потому что иногда у Аниных родичей начинается некая телепатия и они чувствуют, что за дверью кто-то очень долго стоит (он может стоять не сегодня, а завтра или вчера; не всегда эта стопроцентная «телепатия» может разобраться во времени).

Ане следовало время не растягивать, чтоб ответить на голос не через… несколько дней, пока от неё успеет остаться скелет, если — как говорится — «собака не укусит, когда её не испугаются». Но и торопиться в таком деле тоже не следовало. Благо, что у Ани была богатая фантазия, а… голь на выдумку хитра.

— Это Вы, Алексей Арнольдович? — ответила она, не открывая глаз и из «показной» лени не желая пошевеливаться (она не успела покруче загнуть имя, чтобы людей с таким именем не было… как пить дать). — Дайте мне хоть раз в жизни поспать! — мямлила она«сонным голосом» (недовольным тем, что её будят). — Поищите в своём карате других талантов! Я понимаю, что у меня большие способности к восточным единоборствам (весьма умело разыгрывала она это утомлённое многословие), но… если я плевать хотела на вашу бездарную школу, Вы это понять можете?! Нет, с вами никак нельзя! Уже и в самой глубине тайги найдут! Так что мне остаётся Вас, Алексей Арнольдович, убить сейчас… Готовьтесь… Сейчас я поднимусь… и буду из вас отбивную котлету делать…

— Я, вообще-то, не ваш тренер по карате, — перешёл голос уже на Вы. — Я просто в лесу заблудился. Я потерял свои очки и… — Хотел, видимо, этот утомлённый растерянный голос сказать «ничего не вижу»(та же история, что и у Ани — она тоже их потеряла, и, если верить этому измученному долгой ходьбой по лесу человеку, то можно представить себе, как двое очков лежат, соприкасаясь друг с другом и лежат где-то очень неподалёку, если ни далеко; если их не поднял какой-нибудь«леший» и не съел или не подбросил с такой силой, что за несколько секунд они (пара очков) легко пересекли ночь и достали безвоздушное пространство, потому что леший погнался вслед за ними, чтобы подталкивать, если те потеряют силу первого толчка… Много в лесу странного…

— Вы потеряли очки, — перебила его всё ещё не пошевелившаяся девочка (и не открывшая глаза), — и ни черта не видите. А как же вы на меня наткнулись?

— Понимаете, — пытался объяснить ей этот тип своим жалобным голосом. — Я… не могу проснуться. Я… в общем, вижу сны и по ним ориентируюсь… Я не знаю, как вам это понятнее объяснить, чтоб было понятно с полуслова.

— Да поняла я всё с вашего полуслова! — отвечала девочка, кажущаяся вечно всем недовольная (нервная на весь мир). — Очень странный человек, какого вряд ли где встретишь. Да и не у всякого наберё-тся фантазии, чтобы выдумать нечто подобное. Поэтому всё, что вы говорите, сущая правда. Чего тут непонятного? Дайте мне все поспа-ть, гады! Пошли вон от меня, пока по яйцам не наполучали!

Тень

В магазин влетает покупатель с вытаращенными глазами, подбегает к продавщицам и… пытается обратиться как можно мягче и спокойнее:

— Вы можете поменять мне эту банку? Я у вас её минут пять назад купил, и…

— Как, поменять? — реагировала одна из снующих (обслуживающих покупателей) продавщиц.

— Мне так показалось, что эту банку до меня кто-то вскрывал. Но вы ведь этим не стали б заниматься?

— Кто, вскрывал? — вертела в руках банку продавщица и непонимающе пожимала плечами.

— Вскрыл, — говорил тот, — а потом снова запаковал и… и сделал всё, как было.

— Ой, мужчина, мне некогда, — опомнилась она, и засуетилась, отдав ему банку. — Я не понимаю, о чём вы.

— Поменять он, вроде, хочет, — проходила мимо неё другая продавщица.

— А, поменять, — дошло до той. — Давайте, — протянула она руку этому покупателю и он сразу же передал ей свою банку. — Чек ваш с собой?

— Дак вы мне не дали чек.