40 миниатюр

— А у меня зато фотографии есть! — проворковала хвастающимся голосом сучка. Какие фотографии?! Судя по её голосу, она чем-то недовольна (не понравилось, что простой дурак — дунь в кулак её так разыграл). В принципе, ничего особенного не произошло, но она была ОЧЕНЬ недовольна. Очень. По голосу чувствовалось. Ей не понравилась моя самоуверенная выходка.

— Какие ещё фотографии?! Иди к куклам.

— Фотографии твоей маленькой письки! Не веришь?! А хочешь докажу?! А спорим у тебя на правой попке родинка?!

Да, она совершенно права, я не могу долго сидеть на одном месте, потому что побаливать начинает. Там у меня здоровое родимое пятно. Но я спросил на всякий случай: «Большая или маленькая?»

— Пиписька? — весело улыбнулась поганка, — маленькая. А родинка большая. Ты на ней наверно сидеть даже не можешь.

— Вот и врёшь! Ну-ка, покажи фотографии, — хотел я их сразу же выхватить, как только она покажет. Потому что она такая тупая — покажет сразу ВСЕ; у этой дуры даже негативов никаких нет… Чёрт! Что я, как хамоватая девчонка себя веду?! «Тупая, дура, корова»! Тупой дурой хамки обзывают своих подружек, потому что у самих мозгов не хватает; у всей вместе взятой своры хамок ума меньше, чем у оскорбляемой подружки.

— Нет, не покажу, — словно прочитала она мои мысли. — Я тебе уже всё сказала. А ты можешь не соглашаться и оправдываться.

— Что ж ты такая упрямая?!

— Это я упрямая?! — чуть не выкатились у неё глаза из орбит. — А не ты?! Ты хоть раз попросил меня с тобой переспать?!

— Ну, я тебе намекал.

— Ага! Намекал! «Давай в кино сходим», «давай в кафе сходим». Ты год бы за мной ухаживал, а потом всё по-старому!

— Почему?

— Знаешь поговорку «долгие проводы — долгие слёзы»? Тоже самое и с долгими ухаживаниями.

— Опять ты мне зубы заговариваешь?! Я тебя спрашиваю. Ещё раз. «Почему ты такая упрямая?» Вопрос не относится к нелепым ухаживаниям. Вопрос по существу: почему ты не хочешь дать фотографии?

— Чего ты прикопался ко мне со своими фотографиями?! Не понял, что я пошутила?

— Хорошо. Тогда дай номер телефона Тани!

— Перебьёшься.

— Вот я тебя и спрашиваю: почему ты такая упрямая?

— Нету у меня телефона. Ты поговорил, позвонил? Можешь валить.

— А хочешь, я тебя трахну?

— А в ментовку не хочешь?

— Ментовка не поможет. — Я случайно вспомнил про рисунки, которые я видел у Тани и про тень, которая не падала от Таниной мамы (но чёрт!, как же она по улице ходит?, как с людьми общается?, ведь её могут засечь: нету тени; у всех есть, а у неё… Ведь она меня подобрала на улице!) и подумал, что это даже круче «братвы»(братва решает вопросы на«сходняке» и, если решено опустить тёлку, сделать её проституткой, то пожалуйся она потом в ментуру, братва тут же её порежет). Есть какая-то сила во всём этом; в рисунках… Вот только насчёт тени я как следует не подумал. Надо будет пораскинуть мозгами, как тётка ходит по улице, а люди не обращают на неё внимание. Она что, невидима?

— Ладно, звони. Подними трубку, циферки на табло высветят номер телефона. — Подействовали на её сознание мои слова «ментовка не поможет».

Я позвонил.

— Таня, я поговорил с своей соседкой.

— Ну, и что?

— А ты сама ничего не хочешь объяснить?

— Что объяснить?

— Кто фотографировал меня? Твоя мама? — Я как раз подумал о том, что она невидимкой — щёлк-щёлк и я её не заметил, раз соседка говорит, будто видела мой пенис; значит, я передом поворачивался и должен был её увидеть.

— Что значит, фотографировал?

— У этой соседки мои фотографии.

— Ах, ты вон о чём! — дошло до неё. — Да, мама часто устраивала приколы. Договаривалась с худшими врагами парней, которые ко мне приходят, созванивалась. Враги подкрадывались и фоткали, когда я просила дурачков например наклоняться раком и раздвинуть ноги, потому что так рисовать…

Тем временем в трубке затрещало. Видимо, мамка подключилась.

— Я тут совершенно не причём, — послышался её голос. — Твоя соседка сама меня уговорила! Она платила мне много денег!

— Значит, чтобы Вы меня привели в дом, Вам платила моя соседка?!

Чёрт! Взрослая баба, а оправдывается, как ребёнок! Что-то здесь очень и очень странное!

— Ты подкарауливала меня, что ли? — посмотрел я на соседку.

— Пока ты не заведёшь себе девушку, тебя всюду будут подкарауливать; женщины. — Это соседка говорила, потому что трубку я уже положил на прежнее место. — А когда заведёшь — мужчины.

— Это афоризм?

— Наверно, она позвонила мне сразу, как ты вошёл в Танину комнату, — не знала она, что такое «афоризм».

Ох. Ну и бабьё! Изоврались! Лукавят, покрывают друг друга, как только можно! а на самом деле всё проще пареной репы: Таня звонит ко мне домой, а соседка начинает её допрашивать: «не позову, пока всё мне не расскажете, женщина!» — Своим противным (притворным) плаксивым голосом.

глава 3