Фандом: Гарри Поттер. Рон Уизли и Гарри Поттер получают первое самостоятельное задание. Хотели как лучше, вышло как всегда.
25 мин, 28 сек 7201
— А если им завидно, то это не наши с тобой проблемы, — отмахнулся Рон. — У меня к тебе разговор. — Гермиона чуть наклонила голову. — Касается того журавля…
— Я не знаю, зачем тебе понадобилась эта книга, но…
— Я тебе сейчас объясню! — с готовностью пообещал Рон.
И в следующие две с половиной минуты он уложился с докладом так четко, что Гленн на месте Гермионы протер бы глаза и на всякий случай уточнил бы, точно ли перед ним курсант Уизли. Гермиона не сомневалась, что перед ней стоит муж, а потому сосредоточилась больше на сути.
— Я не советую вам с Гарри пытаться разобраться в этом самостоятельно, — заявила она. — Рон, я совершенно серьезно. Если даже мистер Донован считает, что это не трансфигурация и не анимагия, что это может быть какое-то проклятье… Охраняйте этого… эту… самку журавля и — я очень тебя прошу — ничего не предпринимайте. Мало ли какие артефакты могли еще храниться в доме в Малфоев?
Рон от восторга открыл рот и отошел на шаг, разглядывая Гермиону с таким восхищением, что это вызвало у нее новый приступ подозрительности.
— Рон, это может быть опасно. Точнее, я даже уверена, что это опасно. А что, если это что-то вроде дневника?
Рон тоже об этом подумал, но при Гермионе эту тему решил не развивать.
— Вряд ли, — сказал он слишком уж небрежно — Гермиона снова насторожилась. — Но вот какой-то артефакт… погоди. Постой. — Он даже схватил Гермиону за руку. — Когда я спросил у этой птички, не чары ли это и не трансфигурация, она как с цепи сорвалась. Как ты думаешь, почему?
Гермиона посторонилась, пропуская важную седую ведьму, проводила ее взглядом, потом повернулась к Рону.
— Она так металась по комнате, что я даже ногой шарахнулся об какой-то стул, — пожаловался Рон. — Вечером синяк покажу. Почему это ее так задело? Как же я у нее спросил? — он задумался, точной фразы своей он не помнил. — «Это какие-то чары?», кажется, так, а потом уточнил — «не трансфигурация». Если это вообще может быть важно.
Гермиона подергала его за рукав.
— Может быть, — сказала она с абсолютно серьезным лицом. — А она всполошилась после того, как ты спросил о трансфигурации?
— Кажется, — не очень уверенно ответил Рон. — Но на слове «чары» она вела себя совершенно спокойно. Но ведь чары могут быть любые. Помнишь, Малфоя Муди, который не Муди, превратил в хорька? МакГонагалл тогда сказала, что трансфигурацию никогда не используют в качестве наказания…
— Это в школе, Рон, — Гермиона понизила голос. — А кто использовал?
— Барти Крауч, — сказали они в один голос, а Гермиона добавила:
— Пожиратель Смерти. Пошли.
Рон, пока они шли к комнате, в которой томился Гарри в компании журавля, слушал Гермиону и все больше пугался. По тому, что она говорила, выходило, что она вполне может быть права.
— Мы не знаем, применили ли к Барти Краучу поцелуй дементора. Да, МакГонагалл там была, но она не договорила, понимаешь? Она сказала что-то вроде того, что дементор набросился на него — и только. Я это знаю, потому что вместе с Гарри тогда в Больничном крыле были Билл и мама. Что, если Фадж просто прикрыл тогда сына старого друга? Ну хорошо, не друга, коллеги, в конце концов, они же действительно долгое время работали вместе. Дементоры тогда еще подчинялись Министерству. — Рон перевел дух. — Гермиона. Мы так можем очень далеко зайти.
— Потому я и сказала, что это может быть опасно. Рон, пока еще ни ты, ни Гарри не можете с этим справиться.
— И ты пошла со мной, — напомнил Рон. — Хотя мне непонятно, зачем кому-то заколдовывать какую-то ведьму и куда-то девать Малфоев.
— Рон, — Гермиона остановилась, Рон тоже. Тон, каким она произнесла его имя, ему не понравился. — Вы с Гарри хотя бы смогли убедиться, что это действительно самка журавля?
Рон вынужден был признать, что — нет, он поверил ей на слово. Но они уже пришли, и Рон, пару раз для вежливости стукнув в дверь ногой, вошел в комнату. Ничего не изменилось: Гарри читал книгу про журавлей, журавль дремал.
— Гермиона? — удивился Гарри. — Рон сказал, что пошел за Донованом.
— Эй, — позвал журавля Рон, но тот уже и так с интересом смотрел на нового гостя. — Мисс, познакомьтесь, это миссис Грейнджер-Уизли. Моя жена. Она пришла, чтобы определить, какого вы пола.
Журавль, как показалось Рону, засмеялся.
— Я не могу сказать, самец это или самка, — заявила Гермиона, рассматривая птицу. — Нам надо выяснить это каким-то другим путем.
— Половой диморфизм у всех видов журавлей практически не выражен, — внезапно произнес Гарри. Из его уст это прозвучало так весомо, что Рон и Гермиона какое-то время молча пялились на него. — Что? Что я такого сказал?
— Гарри хотел сказать, что специалисты тоже затрудняются определить пол многих видов птиц, — очнулась наконец Гермиона. — Гарри, в этой книге точно не сказано?
— Точно, — кивнул Гарри. — Вы что, решили, что она — на самом деле он?
— Я не знаю, зачем тебе понадобилась эта книга, но…
— Я тебе сейчас объясню! — с готовностью пообещал Рон.
И в следующие две с половиной минуты он уложился с докладом так четко, что Гленн на месте Гермионы протер бы глаза и на всякий случай уточнил бы, точно ли перед ним курсант Уизли. Гермиона не сомневалась, что перед ней стоит муж, а потому сосредоточилась больше на сути.
— Я не советую вам с Гарри пытаться разобраться в этом самостоятельно, — заявила она. — Рон, я совершенно серьезно. Если даже мистер Донован считает, что это не трансфигурация и не анимагия, что это может быть какое-то проклятье… Охраняйте этого… эту… самку журавля и — я очень тебя прошу — ничего не предпринимайте. Мало ли какие артефакты могли еще храниться в доме в Малфоев?
Рон от восторга открыл рот и отошел на шаг, разглядывая Гермиону с таким восхищением, что это вызвало у нее новый приступ подозрительности.
— Рон, это может быть опасно. Точнее, я даже уверена, что это опасно. А что, если это что-то вроде дневника?
Рон тоже об этом подумал, но при Гермионе эту тему решил не развивать.
— Вряд ли, — сказал он слишком уж небрежно — Гермиона снова насторожилась. — Но вот какой-то артефакт… погоди. Постой. — Он даже схватил Гермиону за руку. — Когда я спросил у этой птички, не чары ли это и не трансфигурация, она как с цепи сорвалась. Как ты думаешь, почему?
Гермиона посторонилась, пропуская важную седую ведьму, проводила ее взглядом, потом повернулась к Рону.
— Она так металась по комнате, что я даже ногой шарахнулся об какой-то стул, — пожаловался Рон. — Вечером синяк покажу. Почему это ее так задело? Как же я у нее спросил? — он задумался, точной фразы своей он не помнил. — «Это какие-то чары?», кажется, так, а потом уточнил — «не трансфигурация». Если это вообще может быть важно.
Гермиона подергала его за рукав.
— Может быть, — сказала она с абсолютно серьезным лицом. — А она всполошилась после того, как ты спросил о трансфигурации?
— Кажется, — не очень уверенно ответил Рон. — Но на слове «чары» она вела себя совершенно спокойно. Но ведь чары могут быть любые. Помнишь, Малфоя Муди, который не Муди, превратил в хорька? МакГонагалл тогда сказала, что трансфигурацию никогда не используют в качестве наказания…
— Это в школе, Рон, — Гермиона понизила голос. — А кто использовал?
— Барти Крауч, — сказали они в один голос, а Гермиона добавила:
— Пожиратель Смерти. Пошли.
Рон, пока они шли к комнате, в которой томился Гарри в компании журавля, слушал Гермиону и все больше пугался. По тому, что она говорила, выходило, что она вполне может быть права.
— Мы не знаем, применили ли к Барти Краучу поцелуй дементора. Да, МакГонагалл там была, но она не договорила, понимаешь? Она сказала что-то вроде того, что дементор набросился на него — и только. Я это знаю, потому что вместе с Гарри тогда в Больничном крыле были Билл и мама. Что, если Фадж просто прикрыл тогда сына старого друга? Ну хорошо, не друга, коллеги, в конце концов, они же действительно долгое время работали вместе. Дементоры тогда еще подчинялись Министерству. — Рон перевел дух. — Гермиона. Мы так можем очень далеко зайти.
— Потому я и сказала, что это может быть опасно. Рон, пока еще ни ты, ни Гарри не можете с этим справиться.
— И ты пошла со мной, — напомнил Рон. — Хотя мне непонятно, зачем кому-то заколдовывать какую-то ведьму и куда-то девать Малфоев.
— Рон, — Гермиона остановилась, Рон тоже. Тон, каким она произнесла его имя, ему не понравился. — Вы с Гарри хотя бы смогли убедиться, что это действительно самка журавля?
Рон вынужден был признать, что — нет, он поверил ей на слово. Но они уже пришли, и Рон, пару раз для вежливости стукнув в дверь ногой, вошел в комнату. Ничего не изменилось: Гарри читал книгу про журавлей, журавль дремал.
— Гермиона? — удивился Гарри. — Рон сказал, что пошел за Донованом.
— Эй, — позвал журавля Рон, но тот уже и так с интересом смотрел на нового гостя. — Мисс, познакомьтесь, это миссис Грейнджер-Уизли. Моя жена. Она пришла, чтобы определить, какого вы пола.
Журавль, как показалось Рону, засмеялся.
— Я не могу сказать, самец это или самка, — заявила Гермиона, рассматривая птицу. — Нам надо выяснить это каким-то другим путем.
— Половой диморфизм у всех видов журавлей практически не выражен, — внезапно произнес Гарри. Из его уст это прозвучало так весомо, что Рон и Гермиона какое-то время молча пялились на него. — Что? Что я такого сказал?
— Гарри хотел сказать, что специалисты тоже затрудняются определить пол многих видов птиц, — очнулась наконец Гермиона. — Гарри, в этой книге точно не сказано?
— Точно, — кивнул Гарри. — Вы что, решили, что она — на самом деле он?
Страница 4 из 7
