А ты летал в грозовую тучу?

— По нескольку дней?

— Когда как. В прошлом сезоне — почти две недели. Мы проиграли матч, а следующий был для команды решающим… От ловца многое зависит, ты же знаешь.

— Мерлиновы штаны… Прости, — Маркус откинулся на диване и изумлённо уставился на Кэти. — Я думал, что знаю тебя…

Она криво усмехнулась.

— Нельзя до конца узнать другого человека. Мы и себя-то порой плохо знаем.

Маркусу было не до философствований.

— Ты понимаешь, что это опасно? — проговорил он, сильней сжимая её пальцы. — А вдруг тебе станет плохо во время игры?

— Это просто нервы. Ну хорошо, если тебя это так пугает, я сейчас же съем вон ту булочку. Идёт?

Маркус глянул на накрытый им столик, в центре которого стоял поднос со сдобой, купленной им специально для домашнего вечера с Кэти.

— Сделай одолжение…

Она взяла самую маленькую булочку и стала её медленно жевать.

— После игры всё будет в порядке.

— Ага, конечно, — пробурчал Маркус, подавая ей стакан с тыквенным соком. — Кто-нибудь ещё знает?

— Наверное, бабушка догадывается. Наложит мне еду и не уходит…

Впервые Маркус почувствовал, что они со старой миссис Белл на одной стороне и могли бы стать союзниками.

— Просто скажи мне, что ты съела за последние три дня?

— Список будет небольшим, — вздохнула Кэти. — Вот эту булочку.

— Ты говорила тренеру или колдомедику?

— Я боюсь, что меня выгонят из команды, Маркус… Ты представляешь, сколько человек претендует на роль ловца? Раньше я была охотником, а теперь уверена, что ловить снитч — это моё… Я должна есть, но не могу впихнуть в себя ни кусочка. Прошу тебя, никому не говори.

— Ясно, — Маркус вскочил, несколько раз прошёлся по гостиной и снова вернулся на диван. — Давай попробуем есть вместе и понемногу, хорошо?

Она неуверенно кивнула.

— Картошка или салат? — спросил он.

— Салат.

— Правильно, после перерыва лучше начинать с лёгкой пищи.

Маркус придвинул к дивану столик с тарелками, быстро поел сам, а потом покормил Кэти из ложки, уронив несколько помидорных долек на её светлые джинсы.

— Если хочешь, можем застирать, — предложил он, отодвигая пустую тарелку.

— Зачем? Это дело одного заклинания…

— Но тогда тебе не придётся раздеваться.

Кэти с укором глянула Маркусу в глаза, тихо рассмеялась, а затем позволила ему стянуть с себя джинсы. Пока он возился с узкими брючинами, она сказала:

— Я рада, что у тебя неплохо получается аппарация. В следующий раз попробуем на открытой местности.

— А я рад, что ты поела, — ответил Маркус, опускаясь на пол и обнимая её колени. — У тебя красивые ноги, Кэти.

Маркуса ожидала трудная неделя: двойная порция тренировок и отъезд во Францию на международную игру, и он сомневался, что сможет регулярно проверять, ест Кэти или нет. Ему срочно нужно было научиться аппарировать как следует, и не только из кухни в спальню, но и из города в город.

Он прижал её к себе, как хрупкую, драгоценную статуэтку; возможно, его взгляд слишком откровенно выражал тревогу, потому что Кэти заявила:

— Маркус, я не умираю. У меня столько сил, что я готова с тобой побороться. Какой там у нас счёт?

— Я давно сбился…

Она повалила его на диван, и они долго и самоотверженно боролись, пока не устали и не уснули.

Часы пропали за два дня до полуфинала.

Накануне Малфой прислал очередную записку: «Ты не забыл, зачем трахаешь Белл?» Маркус с трудом поборол желание ответить нецензурно. Тихо выругавшись, он приписал снизу лаконичное«я всё помню» и отправил записку обратно.

Ему очень не хотелось связывать эти два события, но вывод напрашивался сам собой: Малфой узнал, что Маркус больше не носит часы, решил подстраховаться и попросил кого-нибудь их забрать. Возможно даже, он сам явился через камин — на доме Флинтов чары от посторонних давно ослабли, а Маркус всё время забывал их обновить. Он несколько раз отказался от личной встречи с Драко, ссылаясь на загруженность, и тот перестал ему доверять. Маркус ругал себя последними словами и холодел от ужаса, представляя, что кто-то может просмотреть записи на часах. Главное, чтобы это была не Кэти… И почему он сразу не удалил их?

Он перерыл весь шкаф, надеясь, что часы могли затеряться среди вещей, а затем весь дом — на случай, если они завалились куда-нибудь, зацепившись за одежду. Часов нигде не было, Малфой молчал, а Кэти до самого полуфинала уехала с командой в Шотландию. Гвеног Джонс не любила, когда игроки отвлекаются перед важной игрой, и устроила команде двухдневные сборы.

Маркус боялся за Кэти. Разговор с Малфоем в «Катапульте» о сломанных ногах ловцов не шёл у него из головы. Он мог бы смотаться и в Шотландию, чтобы предупредить её, но понятия не имел, что ей сказать.«Прости, я случайно использовал чары слежения и записал все наши интимные моменты, и теперь этим могут воспользоваться твои враги?» Кэти и так была на нервах и почти не ела, и Маркус не хотел без причин усугублять её состояние.