А ты летал в грозовую тучу?

Сегодня они с Маркусом поспешили и не успели раздеться. Он схватил её за руку, как только они добежали до нужной поляны, притянул к себе и, не дав толком отдышаться, прижал спиной к толстой сосне. Кэти была великолепна: прямо говорила, что ей нужно, и честно просила ещё. Они делали это всего семь дней, а Маркусу казалось, что его утро уже не может начинаться иначе: душ, пробежка с Кэти, секс с Кэти, пение птиц с Кэти. Потом она аппарировала, он бежал домой, и каждый отправлялся на свою тренировку.

По вечерам они летали: под опорами моста, с утёсов, в лесу между деревьев, и даже один раз с высотки. После полётов Маркус каждый раз пытался пригласить Кэти в гости, но у неё был режим, так что вечером он развлекался просмотром самых ярких утренних моментов. «Лучший сентябрь в моей жизни».

Маркус поднял руку и проверил время. Кэти могла слушать пение птиц бесконечно.

— А зачем ты повернул циферблат, так же неудобно смотреть? — вдруг спросила она.

— Не хочу, чтобы часы разбились, — соврал Маркус. Не мог же он сказать, что в этом положении они запечатлевали гораздо больше интересного: её лицо, грудь и всё остальное.

— Они тебе очень дороги?

— Остались от дедушки. Классные часы! Всегда точно идут, не боятся ни воды, ни холода, и вообще…

— Ясно, — Кэти села, надела носки и стала обуваться. — Я тут подумала… хочу тебе кое-что предложить.

— Секс на метле?

— Ты сама проза жизни, Маркус, — она подняла руки, чтобы поправить волосы, и он подумал, что сегодня так и не увидел её грудь. Это показалось ему вопиющей несправедливостью, но попросить Кэти раздеться, когда она одевалась, было бы глупо и прозаично. — Сегодня вечером вместо полётов я могла бы потренировать с тобой аппарацию — если ты, конечно, захочешь.

— Зря потратишь время, — проворчал он. — Не все умеют красиво петь, не всем даётся аппарация.

— Просто за тебя никто не брался как следует.

— Звучит устрашающе.

— Ну тогда договорились? Встречаемся у тебя — нам нужно место, которое ты отлично знаешь и можешь вспомнить до деталей. С концентрацией у тебя всё в порядке, иначе бы ты не был игроком высшей лиги! — она мило улыбнулась. — Мне пора.

Маркус горячо обнял её на прощанье.

— До вечера.

Кэти аппарировала, а он, как обычно, вернулся домой бегом.

На крыльце его ждала гостья: сова Малфоя, нетерпеливо крутившая головой. Маркус с тяжёлым сердцем вытащил записку из её клюва и прочёл: «Всё по плану?»

Решающая игра «Гарпий» и«Коршунов», которая определяла полуфиналиста главного турнира, должна была состояться через две недели, и Маркус от души надеялся, что эти четырнадцать дней будут длиться вечно. Несмотря на то, что его план пошёл наперекосяк, он забежал домой, нацарапал на записке Малфоя лаконичное «да» и отправил сову в обратный путь.

Захлопнув входную дверь, Маркус опустился на диван и просидел в задумчивости несколько минут. Настроение было паршивое. Чтобы забыть о проблемах, он достал палочку, привычным движением направил её на часы и пустил заклинание: над циферблатом появилось небольшое облако, а в нём — сегодняшняя Кэти.

Просмотры стали его тайной страстью. Если позволяло время, Маркус по нескольку раз возвращался к старым эпизодам, любуясь откровенными сценами, в которых сам принимал участие. Ему нравился взгляд со стороны. Сегодня чары запечатлели лицо Кэти, когда Маркус не мог его видеть, и на записи она так счастливо улыбалась, что у него вдруг засосало под ложечкой. Это было странное чувство — и сладкое, и горькое одновременно. Оно переполняло грудь и окрыляло, вселяя неуверенность и тревогу.

Досмотрев запись, Маркус впервые за долгое время снял часы и спрятал их в шкаф.

— Почему ты не ешь, Кэти?

— Я не хочу, спасибо.

— Вчера ты говорила то же самое.

— Я поем дома.

— Я старался, готовил… Боишься, что я что-нибудь тебе подмешаю?

— Не говори ерунды, — она глянула на него с укором. — Просто я хочу быть в форме.

— В форме селёдки? За последнюю неделю ты заметно похудела.

Он прекрасно помнил, что на записях их первых встреч её лицо было менее острым, а груди более округлыми.

— Кроме тебя, Маркус, никто ничего не заметил.

— Кроме меня никто не видит тебя голой — по крайней мере, я на это надеюсь. Ты что, плохо ешь?

— Нет аппетита, — она вздохнула и отвела глаза.

— Хочешь, чтоб тебя сдуло вместе с метлой? — пошутил Маркус и вдруг посерьёзнел. — Эй, подожди, а когда ты в последний раз нормально ела?

Он снова глянул на осунувшееся лицо Кэти. В последнее время они вместе почти никогда не ели — только бегали, летали и занимались сексом. Ему и в голову не могло прийти, что у неё проблемы с аппетитом.

— Скажи, а почему ты не носишь часы? — вдруг спросила она, беря его за запястье со светлым следом от ремешка.

— Снял, чтобы не разбить, — Маркус повернул руку, сжал её ладонь и посмотрел ей в глаза. — Кэти? Не меняй тему.

— Я пью витаминное зелье.

— Скажи мне, когда ты в последний раз ела нормальную еду? — повторил он.

Она неуверенно пожала плечами.

— Так бывает перед важными играми.

— Что бывает?

— Кусок не лезет в горло.