Абонент не доступен

Лида должно быть хотела просто немного подразнить меня, в ответ на мои собственнические притязания, но меня уже понесло.

— О чего тут думать? Завидный жених — выходи за него.

Лида сказала обиженно:

— Ну раз ты так хочешь… — Мне все равно, — буркнул я.

В тот вечер мы впервые поссорились.

Как наше слово отзовется… Лида, похоже, тогда обиделась в серьез. А может, устала от неопределенности. Ветреному любовнику предпочла того, кто готов был стать ей спутником жизни. В общем, как бы то ни было, Лида, неожиданно для всех, уволилась из Института и уехала в Калининград. С Борисом. Позже я узнал, что они поженились и вроде бы у них родился ребенок.

Я тоже женился. Но, не по большой любви, а, скорее, в пику Лиде. Брак получился не удачным, и через три года мы расстались. Сначала я часто вспоминал Лиду, потом все реже и реже, рано, казалось, зарубцевалась окончательно. И вот теперь этот звонок… — Сегодня у нашей девочки день рождения. У нашей с тобой дочери, Антон.

Это было так оглушительно неожиданно, как если бы на меня вылили ведро холодной воды, или зашибли дверью. С ходу переварить такую новость было мне не под силу. Лида сказала «у нашей с тобой». Выходит, что родившийся у нее ребенок, от меня? Как такое могло быть?

— Ты это серьезно? — пробормотал я.

— Да.

Мысли кружились водоворотом, я лихорадочно вспоминал дату нашей последней встречи, пытался делать какие-то подсчеты, но лишь окончательно запутался.

— Значит у меня есть дочь?

Видеть Лиду я не мог, но мне почему-то подумалось, что в этот момент она отрицательно покачала головой.

— Нашей девочки было бы сейчас десять лет.

Меня словно обдало ледяной стужей. А Лида продолжала отрешенным, бесцветным голосом:

Она родилась такой слабенькой… И прожила всего восемь месяцев. Всего восемь.

Для меня словно померк свет. Стало трудно дышать.

— Почему ты молчала столько времени? Почему не сообщила мне? — пробормотал я, с трудом ворочая языком.

— Прости, если внесла смятение в твою душу. Я не успела сообщить тогда… Прости любимый. И прощай.

— Подожди… Я хотел спросить, что означает «не успела», но связь прервалась. У меня дрожали руки и я чуть не выронил телефон, нажимая кнопку вызова. И услышал: «Абонент не доступен, или находится в не зоне действия сети».

Потом, я бессчетное число раз пытался позвонить на оставшейся в памяти аппарата номер, но в ответ слышал лишь о не доступности абонента. Я потерял покой и выглядел, должно быть не важно. Когда на другое утро, после разговора с Лидой, пришел на работу, наша Света, увидев меня, участливо поинтересовалась, не заболел ли я часом?

— У вас такой вид Антон Николаевич… Вам, наверное, к врачу нужно.

Начал замечать за собой: при общении с коллегами часто теряю нить разговора. По их удивленным лицам понимал, что сказал какую-то несуразность. Решил для себя: мне необходимо повидаться с Лидой.

Только как же ее найти? Где?

Я выяснил что номер, с которого звонила Лида, принадлежит калининградскому мобильному оператору. Должно быть, из Калининграда она и звонила. И я отправился туда. Не имея плана розысков, не представляя даже с чего начать.

В Калининграде у меня не было знакомых. Не было ни кого, кто бы мог подсказать, что мне делать. Девичья фамилия Лиды ни чем мне не помогла, а фамилию Бориса предполагаемого мужа я не знал. О Борисе я знал лишь то, что он моряк. Но в Калининграде флотских пруд пруди. Большей частью я просто ходил по улицам с безумной надеждой, а случайной встрече. Чтобы она состоялась, должно было произойти чудо. Как минимум.

И оно произошло.

Как то раз я брел по улице, где-то в районе порта, и обратил внимание на человека в морской форме. У меня очень хорошая память на лица и я узнал в моряке Бориса, хотя видел того только один раз и давно. Я пошел за ним следом. Он зашел в кафе, я за ним. Подсел к нему за столик. Что бы убедиться окончательно, спросил:

— Борис?

Моряк удивленно посмотрел на меня.

— Мы знакомы?

Я кивнул.

— Да. Мы встречались дома у Лиды, помнишь?

По лицу Бориса пробежала тень — какая-то смесь досады и удивления. Я продолжил:

— Как там Лида? Вы, вроде бы, поженились?

Борис вдруг сделался мрачнее тучи.

— Лида умерла, — жестко сказал он.

Мне показалось, что предо мной разверзлась бездна.

— Как умерла? Когда?

Пробормотал я.

— Давно. Скоро десять лет будет.

— голос его дрогнул.

— у Лиды было больное сердце она не вынесла потери ребенка… В воздухе носилась снежная круговерть погода под стать моим мыслям. Я был на городском кладбище и стоял возле двух могил. Одна из них совсем маленькая. Провел рукой в перчатке по плите на большой могиле, счищая с нее снег. С фотографии на меня смотрело до боли знакомое, такое милое, родное лицо. Чуть ниже стояли цифры: 19.

— 20. Последняя дата действительно была почти десятилетней давности.

Мне почудился шепот: «Прости любимый». Или это ветер завывал между могилами.

Злой колючий ветер гонял стаи снежинок, кружа их в диком хороводе.

Мело…