Адский поезд

Костя представил себе ясноглазого демона. Глаза — яркие, точно фары. Лучи пробивает дневной свет так, будто бы это не свет, а темнота. Лучи — лазеры. Он ходит по вагонам, неся адский огонь. Но вот только почему он действует избирательно? Впрочем, почему — избирательно? Просто не везде остаются отпечатки. И это только кажется, что смерть от такого огня моментальна. Нет, это — долгая и вечная смерть. Жертвы воспламеняются. Они горят вечно. И теперь они вот здесь, в этой стенке. Они превратились в изображения, которые испытывают адские муки. Они будут здесь все время, пока существует этот ужасный поезд.

— Ваш билетик, господа, — говорит ясноглазый демон.

— Идем, — сказал Костя.

— Хорошо, — ответил ему Петькин, — а выводы.

— Выводов никаких нет. Нужно действовать. Посмотрим на практике. Что увидим, то и примем за веру.

— Ваш билетик, — говорит Костя.

Он — ясноглазый демон. Он прожигает воздух своим зрением. Его сущность испытывает великий голод. Еще секунды, и он умрет от того, что не поест.

— Билетики! — кричит он гневно.

Люди закрывают лица руками. Они кричат от боли и ужаса, но им ничего не может помочь. Они — всецело в его власти.

— Билетики!

— Билетики!

— Билетики!

Они тянутся к сумкам и карманам. Они думают, что, показав свои билетики…

Он не выдерживает и включает свою печь. Огонь испаряет сущности. Души лопаются. Они не выдерживают, и из них вылетают ядра. Он всасывает их, чувствуя наслаждение.

Она пытается закрыться руками…

Нет, это уже не она. Тело уже превратилось в пар…

— Идем, — сказал Саша.

— Да, — Костя точно очнулся.

… Картина следующего вагона была еще более наглядной и не менее ужасной. Только — неизвестный свет не испарил тела. Здесь находились скелеты. Скелеты в одежде. Они находились в купе в неестественных позах. Руки — широко расставлены. Головы — запрокинуты. Рты раскрыты. Они как будто кричали перед смертью.

Но ведь — стоит отметить — никто ничего не слышал.

Ткани на костях не было. Они были «обработаны» идеально. На вскидку их можно было принять за школьные экспонаты, сделанные из пластмассы.

— Тоже самое, — подумал Костя, — нет, не то.

Перед глазами у него возникала картина — сама собой, точно ее вызвали кликом мышью по иконке на рабочем столе. Он сам удивился — это было слишком явно, но — также — в этом умопомешательстве скрывались тепло и радость. Это было странно. Он ясно отдавал себе отчет в том, что происходит.

— Какой кошмар, — сказала Аня.

— Да, да, — Саша говорил первое, что приходило ему в голову.

Но у него не было никаких конкретных мыслей. Он и понятия не имел, что делать.

Костя увидел существо, вошедшее в вагон. Это был проводник, в руках у него был поднос с горячим чаем. К проводника были острые клыки и хвост.

— Здравствуйте, — он поздоровался спокойно, вальяжно.

Люди застыли на месте. Это был ровный, перманентный, ужас.

— Чаёк, — обрадовано сказало существо.

Оно обнажило ладонь — это было что-то ужасное, с массой тонких желтых пальцев. Ладонь проводника напоминала пучок из толстых ниток. Десять, двадцать, сто…

— Что же тут произошло? — спросил Саша.

— Это был проводник, — ответил Костя сонно.

— А-а-а-а-а. Какой проводник?

— Не знаю. Проводник — и все.

— С чего ты взял? — спросила Аня.

— Не знаю. Не знаю.

— Ужас какой.

— Н-да, — заключил Костя.

— Ты какой-то странный, — сказала она, — ты очень странный. Такое ощущение, что ты спишь на ходу, и ничего не происходит.

— Я не сплю, — ответил Костя все так же вяло.

— Ладно. Пойдемте отсюда.

— Нет, — произнес Саша, — нам надо все осмотреть. Мы не должны играть по их правилам. Они хотят, чтобы мы во все поверили. Я уверен, — он приблизился к первому скелету и осторожно потрогал его пальцем, — я уверен, что тут должно быть все просто. Что это? Пластмасса?

— Это кость, — сказал Костя.

— Ага. Значит, я тут все бьюсь, бьюсь, а с вами, оказывается, уже все ясно. Вы купились. То есть, это они вас купили. Так. Та-а-а-к. Хотя… Черт, а как похоже. Нет, ну вы подумайте сами. Скелеты…

— Ты какой-то странный, — произнесла Аня.

Она имела в виду Сашу.

У Кости же снова что-то переключилось. Он видел, как проводник, улыбаясь, сделал первый шаг.

— А-а-а-а-а! — завопила женщина.

— Чаёк, чаёк, — произнес он с присвистом.

— Господи…

Другая женщина открыла окно, чтобы выпрыгнуть. Ей было все равно. Ее действия напоминали то, что делают в панике при пожаре на высоких этажах. Что угодно, только не это.

— Вот ваш чай!

И он выплеснул содержимое стакана на тело женщины, и оно зашипело. Раздался крик адской боли. Чай пожирал тело стремительно. Кто-то попытался проскочить мимо проводника, но ничего не вышло. Он оттолкнул его своим удивительно крепким хвостом.

— Вы не хотите выпить?

Он привлек к себе мужчину и раскрыл его рот всеми многочисленными пальцами.

— Нет! — это был крик отчаяния.