Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23320
— Прости, — выдохнула она и подошла ближе. — Я не должна была кричать!
— Я не злюсь. Но только не думай, что тебе одной хреново! — с болью в голосе ответил Гарри.
Гермиона смотрела ему в лицо и могла думать лишь о том, какой же он красивый…
— Я… предал Рона! — казалось, каждое слово дается ему с огромным трудом.
— Но если бы не я… — начала Гермиона. Сейчас ей хотелось только целовать его, утешать. Чувство вины перед Роном растворилось окончательно.
— Если бы не я! — возразил Гарри. — Если бы я не захотел, ничего бы не было! Поверь мне, Гермиона! Или ты думаешь, что я целуюсь с каждой, желающей меня охмурить?!
Он хотел ее поцеловать! Хотел! На миг она почувствовала себя самой счастливой на свете.
— Хорошо, мы оба виноваты, — смиренно проговорила Гермиона, — что от этого меняется? Я устала не спать по ночам! Устала от сумасшедших мыслей! — Гермиона разгорячилась, с каждым словом повышая голос: — Я не хочу думать о тебе. Не хочу. Но не могу!
Гарри приблизился к Гермионе и приложил палец к ее губам:
— Т-с-с, не говори больше ничего, — прошептал Гарри и притянул ее к себе, — мы справимся. Все будет хорошо, — произнес он, но в его изумрудных глазах читалось отчаяние.
Гермиона ощутила влагу на губах и чувственно поцеловала его палец. Дыхание начало сбиваться. Ее футболка тоже намокла от прикосновений Гарри — плевать! Она не могла более выдерживать его пронзительный взгляд, невозможно было больше бороться с возбуждением. Чувство вины перед Роном или Джинни было ничем по сравнению с ее желанием еще хотя бы раз утонуть в объятиях Гарри, почувствовать вкус его губ…
— Почему я чувствую это? — прошептала Гермиона, — почему хочу раствориться в тебе? — это было только жалкой долей того, что она на самом деле хотела сказать.
— Ты такая красивая. — Гарри погладил пальцем ее губы.
— Гарри, не надо… — шептала Гермиона, но невыносимая слабость и податливость ее тела кричали, что она жаждет этих прикосновений. Голова закружилась, земля поехала под ногами. Гарри подхватил ее и крепко прижал к себе. Холод его одежды был как раз кстати, иначе Гермиона точно упала бы в обморок. Гарри завороженно смотрел на ее губы и начал медленно склоняться к лицу. Гермиона забыла, как надо дышать, казалось, прошла целая вечность, прежде чем их губы соприкоснулись, и она полностью подалась навстречу Гарри. Это был самый нежный поцелуй в ее жизни, Гермиона словно воспарила к небесам. Как она раньше жила, не зная такого блаженства? Только ради этого стоит жить, только ради него! Одной рукой Гарри гладил ее волосы, другой крепко держал за талию. Геримона ощутила дикое возбуждение. Как же она его хотела! Только его, всегда только его! Постепенно Гарри превратил поцелуй из нежного в страстный. Он двигал языком все быстрее, Гермиона просто таяла, сходя от этого с ума. Как же идеально он все делает! «Гарри!» — выдохнула Гермиона и начала покрывать поцелуями его лицо. Взъерошив мокрые волосы, она возбужденно застонала и опять приникла к его губам. Гарри запустил руку под ее футболку и медленно провел по спине. Гермиона вздрогнула от этого прикосновения и прижалась еще сильнее к нему. Что он с ней делает? Она хотела сорвать с него всю одежду прямо сейчас. Гарри яростно начал ласкать языком ее шею, и, кажется, тоже был на пределе. Он подхватил её и прислонил к стене.«Я хочу тебя… — Гермиона задыхалась, — хочу!» Но Гарри вдруг ослабил объятия и опустил руки. Гермиона непонимающе уставилась на него. Было очевидно, что он тоже сгорает от желания, но сдерживается из последних сил.
Гарри с бессильной злостью ударил по стене кулаком:
— Это неправильно! Я не имею права! — в его тихом голосе звучало отчаяние.
— Неважно! Мне неважно, правильно это или нет! — Гермиона почти умоляла, голос дрожал.
— Тебе сейчас так кажется! — Гарри, тяжело дыша, медленно отодвинулся.
Гермиона растерянно шагнула к нему.
— Гарри, ты же тоже хочешь! Я знаю! — она обхватила ладонями его лицо.
— Не в этом дело! — Гарри мягко убрал её руки. Прости! — погладив её по щеке, он ласково, но твёрдо посмотрел в ее глаза. — Рон твой парень, а я и так уже самый последний предатель и поэтому сейчас надо остановиться. Больше всего на свете я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Нет, мне сейчас больно! Смертельно!
Это была чистая правда.
Она не вспоминала о Роне, и ей даже не было за это стыдно. Она поняла, что уже не сможет насиловать себя и пытаться отвергать свои чувства и желания. Она безгранично, по уши погрязла в этом. Она будет врать, предавать, опускаться все ниже, но никогда не перестанет желать Гарри, не перестанет думать о нём, что бы ни случилось.
— Я не злюсь. Но только не думай, что тебе одной хреново! — с болью в голосе ответил Гарри.
Гермиона смотрела ему в лицо и могла думать лишь о том, какой же он красивый…
— Я… предал Рона! — казалось, каждое слово дается ему с огромным трудом.
— Но если бы не я… — начала Гермиона. Сейчас ей хотелось только целовать его, утешать. Чувство вины перед Роном растворилось окончательно.
— Если бы не я! — возразил Гарри. — Если бы я не захотел, ничего бы не было! Поверь мне, Гермиона! Или ты думаешь, что я целуюсь с каждой, желающей меня охмурить?!
Он хотел ее поцеловать! Хотел! На миг она почувствовала себя самой счастливой на свете.
— Хорошо, мы оба виноваты, — смиренно проговорила Гермиона, — что от этого меняется? Я устала не спать по ночам! Устала от сумасшедших мыслей! — Гермиона разгорячилась, с каждым словом повышая голос: — Я не хочу думать о тебе. Не хочу. Но не могу!
Гарри приблизился к Гермионе и приложил палец к ее губам:
— Т-с-с, не говори больше ничего, — прошептал Гарри и притянул ее к себе, — мы справимся. Все будет хорошо, — произнес он, но в его изумрудных глазах читалось отчаяние.
Гермиона ощутила влагу на губах и чувственно поцеловала его палец. Дыхание начало сбиваться. Ее футболка тоже намокла от прикосновений Гарри — плевать! Она не могла более выдерживать его пронзительный взгляд, невозможно было больше бороться с возбуждением. Чувство вины перед Роном или Джинни было ничем по сравнению с ее желанием еще хотя бы раз утонуть в объятиях Гарри, почувствовать вкус его губ…
— Почему я чувствую это? — прошептала Гермиона, — почему хочу раствориться в тебе? — это было только жалкой долей того, что она на самом деле хотела сказать.
— Ты такая красивая. — Гарри погладил пальцем ее губы.
— Гарри, не надо… — шептала Гермиона, но невыносимая слабость и податливость ее тела кричали, что она жаждет этих прикосновений. Голова закружилась, земля поехала под ногами. Гарри подхватил ее и крепко прижал к себе. Холод его одежды был как раз кстати, иначе Гермиона точно упала бы в обморок. Гарри завороженно смотрел на ее губы и начал медленно склоняться к лицу. Гермиона забыла, как надо дышать, казалось, прошла целая вечность, прежде чем их губы соприкоснулись, и она полностью подалась навстречу Гарри. Это был самый нежный поцелуй в ее жизни, Гермиона словно воспарила к небесам. Как она раньше жила, не зная такого блаженства? Только ради этого стоит жить, только ради него! Одной рукой Гарри гладил ее волосы, другой крепко держал за талию. Геримона ощутила дикое возбуждение. Как же она его хотела! Только его, всегда только его! Постепенно Гарри превратил поцелуй из нежного в страстный. Он двигал языком все быстрее, Гермиона просто таяла, сходя от этого с ума. Как же идеально он все делает! «Гарри!» — выдохнула Гермиона и начала покрывать поцелуями его лицо. Взъерошив мокрые волосы, она возбужденно застонала и опять приникла к его губам. Гарри запустил руку под ее футболку и медленно провел по спине. Гермиона вздрогнула от этого прикосновения и прижалась еще сильнее к нему. Что он с ней делает? Она хотела сорвать с него всю одежду прямо сейчас. Гарри яростно начал ласкать языком ее шею, и, кажется, тоже был на пределе. Он подхватил её и прислонил к стене.«Я хочу тебя… — Гермиона задыхалась, — хочу!» Но Гарри вдруг ослабил объятия и опустил руки. Гермиона непонимающе уставилась на него. Было очевидно, что он тоже сгорает от желания, но сдерживается из последних сил.
Гарри с бессильной злостью ударил по стене кулаком:
— Это неправильно! Я не имею права! — в его тихом голосе звучало отчаяние.
— Неважно! Мне неважно, правильно это или нет! — Гермиона почти умоляла, голос дрожал.
— Тебе сейчас так кажется! — Гарри, тяжело дыша, медленно отодвинулся.
Гермиона растерянно шагнула к нему.
— Гарри, ты же тоже хочешь! Я знаю! — она обхватила ладонями его лицо.
— Не в этом дело! — Гарри мягко убрал её руки. Прости! — погладив её по щеке, он ласково, но твёрдо посмотрел в ее глаза. — Рон твой парень, а я и так уже самый последний предатель и поэтому сейчас надо остановиться. Больше всего на свете я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Нет, мне сейчас больно! Смертельно!
Это была чистая правда.
Она не вспоминала о Роне, и ей даже не было за это стыдно. Она поняла, что уже не сможет насиловать себя и пытаться отвергать свои чувства и желания. Она безгранично, по уши погрязла в этом. Она будет врать, предавать, опускаться все ниже, но никогда не перестанет желать Гарри, не перестанет думать о нём, что бы ни случилось.
Глава 7
— Гарри! — Люси выглядела очень взволнованной, — я тебя везде ищу!
Страница 15 из 87
