Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23322
Люси стояла в дверях раздевалки и бросала то на Гарри, то на Гермиону настороженные взгляды. Гермиона торопливо начала приглаживать растрепанные волосы и испуганно уставилась на Гарри. Она знала, что Люси не могла ничего видеть, но чувствовала себя очень неловко. А если бы зашел Рон? Или Джинни? Что бы они подумали? Надо было бы уйти, но ей до чёртиков не хотелось оставлять Гарри наедине с его девушкой. Гарри холодно глянул на Люси — казалось, если бы та застала его целующимся с Гермионой, даже не огорчился бы.
— Ну, вот ты меня и нашла, — будничным тоном ответил он.
«Как он может быть таким спокойным?» — пронеслось в голове Гермионы, но скорее это было восхищением, чем упреком.
— Я пойду, — неуверенно сказала Гермиона, прервав напряженное молчание; в голове ещё стоял туман, но сработало воспитание, и задерживаться здесь дольше стало совсем неловко. — Мне в библиотеку надо…
Гарри задумчиво кивнул, Люси поджала губы и надменно отошла в сторону, пропуская ее.
Гермиона шла по коридору, представляя, как Люси набросилась на Гарри с вопросами… Что он ей ответит? Что они просто говорили о погоде? Но подслушать их разговор не было никакого желания. Она не желала знать, что придумает Гарри, не хотела даже думать о том, что он сейчас с Люси наедине и, возможно, целует ее так же, как несколько минут назад целовал Гермиону.
Ненависть захлестнула с головой, Гермиона не понимала, кого она ненавидит: Люси, Гарри или себя. «Ты идиотка, Гермиона! Ты не имеешь никаких прав ревновать его!» — твердил рассудок. Способность размышлять трезво, казалось бы, начала возвращаться.
Гермиона только сейчас поняла, что бредёт, не разбирая дороги. Она огляделась и подошла к ближайшему окну: темный лес, хижина Хагрида — это все казалось таким чужим, таким далеким от ее действительности. Куда делось былое спокойствие и радость? Куда делось то, что считалось правильным? Когда она переступила эту черту? Слезы отчаянно полились из глаз, хотелось проснуться и понять, что это был кошмарный сон… такой сладкий, но кошмарный. Самое ужасное, она не хотела, чтобы он прекращался. Воспоминания о сегодняшнем поцелуе Гарри приятными волнами пробежали по телу, живот охватила сладкая истома… Что он с ней сделал? Откуда появилась эта зависимость от него? Теперь она могла однозначно ответить на вопрос, что испытывает к Гарри. Страсть! Такую, что можно заносить в книгу рекордов! А Рон? По сердцу резануло тупым ножом, хотелось врезать самой себе, чтобы отомстить за него! Гермиона не хотела думать, что она его разлюбила. Может ли страсть быть сильней любви? И возможно ли любить одного, а хотеть другого? Она понимала, что это неправильно! Но как тогда объяснить свои чувства? Казалось, голова сейчас взорвется! Гермиона вытерла слезы и обреченно вздохнула. Она в ловушке собственных желаний, и вырываться бесполезно, надо приспособиться к жизни в ней…
Гермиона вошла в гостиную и бросила на стол две устрашающих размеров книги — доказательство того, что она правда была в библиотеке, хотя даже толком не прочитала их названия. Гостиная пустовала, и Гермиона, взглянув на настенные часы, поняла, что уже время ужина. Чувство голода сразу дало о себе знать, пришлось идти в Большой зал.
— Гермиона, а я уже подумал, что ты решила заморить себя голодом! — Рон подвинулся, приглашая сесть.
Гермиона ему улыбнулась и постаралась принять беззаботный вид, удивившись своему хладнокровию. Как, оказывается, легко не показывать душевного хаоса, царившего внутри. Она рассказала о том, как долго не могла найти нужную книгу, а потом помогала третьекурснику написать сочинение по призракам.
Да, Гермиона, скоро ты станешь чемпионом среди врунов!
Гарри за ужином не было, как и, к огорчению Гермионы, его белобрысой подружки. Аппетит окончательно пропал. Неужели он может целовать другую так же, как целовал ее, дарить те же безумные ласки и страстные взгляды?! А может, для Гарри их поцелуй вообще не имел значения? Может, Гермиона была просто одной из многих…
— Я тут подумала, — начала Джинни по дороге в гостиную. — Ты права!
— Насчет чего? — Слова Джинни отвлекли от грустных мыслей.
— Я сама должна поговорить с Гарри! — она остановилась около портрета Полной дамы и решительно посмотрела на Гермиону.
Гермиона в очередной раз не знала что ответить. Она чувствовала себя беспомощно… Но осознала лишь одно: если Джинни снова начнет встречаться с Гарри, она этого не вынесет! Имеет ли она право после этого называть себя ее подругой?
— Вы будете заходить или нет? — пробубнил подошедший Дин Томас.
Джинни недовольно шикнула на него и, назвав пароль, гордо зашла в проем, Гермиона за ней следом. Она заметила, что Джинни с Дином не общаются с субботы, но все надеялась, что они все-таки помирятся, и подруга откажется от идеи вернуть Гарри. Хотя, если уж Джинни что решила, то, скорее всего, не отступит.
— Я сегодня даже позаниматься не успела, — Гермона, не глядя на подругу, прошла к письменному столу и нервозно отодвинула стул.
— Ну, вот ты меня и нашла, — будничным тоном ответил он.
«Как он может быть таким спокойным?» — пронеслось в голове Гермионы, но скорее это было восхищением, чем упреком.
— Я пойду, — неуверенно сказала Гермиона, прервав напряженное молчание; в голове ещё стоял туман, но сработало воспитание, и задерживаться здесь дольше стало совсем неловко. — Мне в библиотеку надо…
Гарри задумчиво кивнул, Люси поджала губы и надменно отошла в сторону, пропуская ее.
Гермиона шла по коридору, представляя, как Люси набросилась на Гарри с вопросами… Что он ей ответит? Что они просто говорили о погоде? Но подслушать их разговор не было никакого желания. Она не желала знать, что придумает Гарри, не хотела даже думать о том, что он сейчас с Люси наедине и, возможно, целует ее так же, как несколько минут назад целовал Гермиону.
Ненависть захлестнула с головой, Гермиона не понимала, кого она ненавидит: Люси, Гарри или себя. «Ты идиотка, Гермиона! Ты не имеешь никаких прав ревновать его!» — твердил рассудок. Способность размышлять трезво, казалось бы, начала возвращаться.
Гермиона только сейчас поняла, что бредёт, не разбирая дороги. Она огляделась и подошла к ближайшему окну: темный лес, хижина Хагрида — это все казалось таким чужим, таким далеким от ее действительности. Куда делось былое спокойствие и радость? Куда делось то, что считалось правильным? Когда она переступила эту черту? Слезы отчаянно полились из глаз, хотелось проснуться и понять, что это был кошмарный сон… такой сладкий, но кошмарный. Самое ужасное, она не хотела, чтобы он прекращался. Воспоминания о сегодняшнем поцелуе Гарри приятными волнами пробежали по телу, живот охватила сладкая истома… Что он с ней сделал? Откуда появилась эта зависимость от него? Теперь она могла однозначно ответить на вопрос, что испытывает к Гарри. Страсть! Такую, что можно заносить в книгу рекордов! А Рон? По сердцу резануло тупым ножом, хотелось врезать самой себе, чтобы отомстить за него! Гермиона не хотела думать, что она его разлюбила. Может ли страсть быть сильней любви? И возможно ли любить одного, а хотеть другого? Она понимала, что это неправильно! Но как тогда объяснить свои чувства? Казалось, голова сейчас взорвется! Гермиона вытерла слезы и обреченно вздохнула. Она в ловушке собственных желаний, и вырываться бесполезно, надо приспособиться к жизни в ней…
Гермиона вошла в гостиную и бросила на стол две устрашающих размеров книги — доказательство того, что она правда была в библиотеке, хотя даже толком не прочитала их названия. Гостиная пустовала, и Гермиона, взглянув на настенные часы, поняла, что уже время ужина. Чувство голода сразу дало о себе знать, пришлось идти в Большой зал.
— Гермиона, а я уже подумал, что ты решила заморить себя голодом! — Рон подвинулся, приглашая сесть.
Гермиона ему улыбнулась и постаралась принять беззаботный вид, удивившись своему хладнокровию. Как, оказывается, легко не показывать душевного хаоса, царившего внутри. Она рассказала о том, как долго не могла найти нужную книгу, а потом помогала третьекурснику написать сочинение по призракам.
Да, Гермиона, скоро ты станешь чемпионом среди врунов!
Гарри за ужином не было, как и, к огорчению Гермионы, его белобрысой подружки. Аппетит окончательно пропал. Неужели он может целовать другую так же, как целовал ее, дарить те же безумные ласки и страстные взгляды?! А может, для Гарри их поцелуй вообще не имел значения? Может, Гермиона была просто одной из многих…
— Я тут подумала, — начала Джинни по дороге в гостиную. — Ты права!
— Насчет чего? — Слова Джинни отвлекли от грустных мыслей.
— Я сама должна поговорить с Гарри! — она остановилась около портрета Полной дамы и решительно посмотрела на Гермиону.
Гермиона в очередной раз не знала что ответить. Она чувствовала себя беспомощно… Но осознала лишь одно: если Джинни снова начнет встречаться с Гарри, она этого не вынесет! Имеет ли она право после этого называть себя ее подругой?
— Вы будете заходить или нет? — пробубнил подошедший Дин Томас.
Джинни недовольно шикнула на него и, назвав пароль, гордо зашла в проем, Гермиона за ней следом. Она заметила, что Джинни с Дином не общаются с субботы, но все надеялась, что они все-таки помирятся, и подруга откажется от идеи вернуть Гарри. Хотя, если уж Джинни что решила, то, скорее всего, не отступит.
— Я сегодня даже позаниматься не успела, — Гермона, не глядя на подругу, прошла к письменному столу и нервозно отодвинула стул.
Страница 16 из 87
