Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23340
Гермиона глянула на полку, где стояли свечи. Одна была розовая, в форме сердца. Где-то она уже такую видела.
Маклаген напыщенно подбоченился и смерил Гермиону многозначительным взглядом.
— Можешь взять что хочешь. Бесплатно. Как моя близкая знакомая.
— Ещё чего, — фыркнула Гермиона и подошла к Парвати и Джеку. — Пойдём отсюда, — шепнула она подруге.
— Да-да, сейчас, — кивнула та, всем своим видом показывая, что она тоже скептически относится к речам Маклагена, и пошла впереди Гермионы.
— А где твой дружок — Поттер? — раздалось им вслед.
— Они с Роном и Джинни сегодня всё утро на квиддичном поле пропадают, — ответил Дин.
У Гермионы заныло сердце. Гарри проводит время вместе с Джинни. А ночью они наверняка занимаются любовью в комнате старост. Может, и не только ночью. Может, прямо сейчас.
Когда же она прекратит думать о нём? Это становится невыносимым!
— Гермиона! — Маклаген догнал её и встал между ней и дверью. Парвати с Джеком заинтересованно обернулись. — Это тебе, — он протянул ей коробку с золотым лепреконом.
Гермиона боковым зрением увидела, как расширились глаза Парвати. У Джека от изумления вытянулось лицо.
— Нет, спасибо, — ошеломлённо пробормотала она.
— В качестве извинения, — пояснил Маклаген.
Дин удивлённо присвистнул.
— Ты ведь уже извинился. И потом, это ведь не твой магазин, а твоего дяди, — подозрительно произнесла Гермиона.
— Мистер Кормак пользуется неограниченным кредитом, — подал голос продавец.
— Мне ничего не нужно, — Гермиона попыталась протиснуться к двери.
— Это самая дорогая вещь в магазине! — не унимался Маклаген.
Гермиона посмотрела на его самодовольную физиономию и усмехнулась. Не зря она его недолюбливала. Какой же он мелочный!
— В таком случае, тем более! — веско произнесла она и, отстранив Маклагена, вышла из лавки.
Парвати догнала её на улице.
— Ну ты даёшь, Герми! Я бы на твоём месте хотя бы сделала вид, что мне жаль его обидеть.
— Он что, обиделся?
— А кто бы не обиделся? Я бы точно обиделась. А ты? — спросила она у Джека.
— По-моему, это было круто.
— Что именно? — не поняла Гермиона.
— То, как ты его отбрила.
— Золотой лепрекон! — восторженно воскликнула Парвати. — Чёрт, я теперь спать не смогу.
— Да, классный подарок, — согласился Джек.
— В качестве извинения! — Парвати совсем вошла в экстаз.
— Вы что, не понимаете? Для Маклагена такая вещь как пыль под ногами! — скептически заметила Гермиона.
— Всё равно она очень дорогая.
— Только не вздумайте разболтать всем, — шикнула на них Гермиона.
Поступок Маклагена она сочла глупым позёрством. Чего он вообще к ней привязался? Только этого павлина ей не хватало к вороху собственных проблем. Поскорее бы вернуться в школу, засесть за книги и перестать зависеть от кого бы то ни было. За последние дни она порядком устала от людей.
Только бы не встретить Гарри. Только бы не встретить. Только бы… увидеть его хоть одним глазком. Его обаятельную, совсем мальчишескую улыбку, бездонные глаза, ощутить силу его рук, вкус его губ, запах пряной горчинки и сладости…
Господи, почему всё так ужасно?!
После улицы показалось, что в гостиной слишком душно. А может, дело было в том, что на диване сидел Гарри, а Джинни льнула к нему, как мартовская кошка. Гарри пристально посмотрел на Гермиону и отвёл взгляд, словно увидел не слишком интересный экспонат в музее. Неужели не понятно, что она с ума по нему сходит? Развалившийся в кресле Рон даже не удостоил её взглядом.
Нет у неё друзей. Нет.
Крепись, ты же Грейнджер. Ты — Грейнджер! Папа всегда так говорил, если её обижали в маггловской школе. Непонятно, что он имел в виду, но фраза плотно засела в подкорке и сейчас вдруг всплыла в памяти.
Ты — Грейнджер. Ты — гриффиндорка! Ты, чёрт возьми, в прошлом вступала в смертельные схватки и всегда выходила победительницей.
Что же случилось? Почему она чувствует себя такой слабой, опустошённой, такой никчёмной? Где же те былые дни, когда её переполняла уверенность в собственных силах, в собственном будущем? Почему раньше было так легко и понятно — вот враги, вот друзья; а что сейчас? Земля уходит из-под ног. Мирная жизнь оказалась не такой безоблачной, как она мечтала.
Книги, книги, книги. Как хорошо вернуться к ним, погрузиться в их вековую мудрость и забыть обо всём.
«И был он храбр и молод, и светел аки ангел, в очах изумрудных носил печать одиночества и грусть познаний, прекрасен был его лик, да холодны слова»… — прочитала она строки из легенды о знаменитом Альфреде Имеральде в «Британском магическом эпосе»
«… Да холодны слова». Совсем как Гарри. О чём он ей говорил? Что ей нравится целоваться с ним по углам? Да, Гарри, нравится. Очень. Гермиона зажмурилась и вспомнила все поцелуи с ним. Волна возбуждения прокатилась по телу, когда она представила руки, стискивающие её запястья, и тот последний грубый поцелуй. Гермиона прерывисто вздохнула от охвативших её ощущений и вдруг отчётливо услышала шаги совсем рядом.
Маклаген напыщенно подбоченился и смерил Гермиону многозначительным взглядом.
— Можешь взять что хочешь. Бесплатно. Как моя близкая знакомая.
— Ещё чего, — фыркнула Гермиона и подошла к Парвати и Джеку. — Пойдём отсюда, — шепнула она подруге.
— Да-да, сейчас, — кивнула та, всем своим видом показывая, что она тоже скептически относится к речам Маклагена, и пошла впереди Гермионы.
— А где твой дружок — Поттер? — раздалось им вслед.
— Они с Роном и Джинни сегодня всё утро на квиддичном поле пропадают, — ответил Дин.
У Гермионы заныло сердце. Гарри проводит время вместе с Джинни. А ночью они наверняка занимаются любовью в комнате старост. Может, и не только ночью. Может, прямо сейчас.
Когда же она прекратит думать о нём? Это становится невыносимым!
— Гермиона! — Маклаген догнал её и встал между ней и дверью. Парвати с Джеком заинтересованно обернулись. — Это тебе, — он протянул ей коробку с золотым лепреконом.
Гермиона боковым зрением увидела, как расширились глаза Парвати. У Джека от изумления вытянулось лицо.
— Нет, спасибо, — ошеломлённо пробормотала она.
— В качестве извинения, — пояснил Маклаген.
Дин удивлённо присвистнул.
— Ты ведь уже извинился. И потом, это ведь не твой магазин, а твоего дяди, — подозрительно произнесла Гермиона.
— Мистер Кормак пользуется неограниченным кредитом, — подал голос продавец.
— Мне ничего не нужно, — Гермиона попыталась протиснуться к двери.
— Это самая дорогая вещь в магазине! — не унимался Маклаген.
Гермиона посмотрела на его самодовольную физиономию и усмехнулась. Не зря она его недолюбливала. Какой же он мелочный!
— В таком случае, тем более! — веско произнесла она и, отстранив Маклагена, вышла из лавки.
Парвати догнала её на улице.
— Ну ты даёшь, Герми! Я бы на твоём месте хотя бы сделала вид, что мне жаль его обидеть.
— Он что, обиделся?
— А кто бы не обиделся? Я бы точно обиделась. А ты? — спросила она у Джека.
— По-моему, это было круто.
— Что именно? — не поняла Гермиона.
— То, как ты его отбрила.
— Золотой лепрекон! — восторженно воскликнула Парвати. — Чёрт, я теперь спать не смогу.
— Да, классный подарок, — согласился Джек.
— В качестве извинения! — Парвати совсем вошла в экстаз.
— Вы что, не понимаете? Для Маклагена такая вещь как пыль под ногами! — скептически заметила Гермиона.
— Всё равно она очень дорогая.
— Только не вздумайте разболтать всем, — шикнула на них Гермиона.
Поступок Маклагена она сочла глупым позёрством. Чего он вообще к ней привязался? Только этого павлина ей не хватало к вороху собственных проблем. Поскорее бы вернуться в школу, засесть за книги и перестать зависеть от кого бы то ни было. За последние дни она порядком устала от людей.
Только бы не встретить Гарри. Только бы не встретить. Только бы… увидеть его хоть одним глазком. Его обаятельную, совсем мальчишескую улыбку, бездонные глаза, ощутить силу его рук, вкус его губ, запах пряной горчинки и сладости…
Господи, почему всё так ужасно?!
После улицы показалось, что в гостиной слишком душно. А может, дело было в том, что на диване сидел Гарри, а Джинни льнула к нему, как мартовская кошка. Гарри пристально посмотрел на Гермиону и отвёл взгляд, словно увидел не слишком интересный экспонат в музее. Неужели не понятно, что она с ума по нему сходит? Развалившийся в кресле Рон даже не удостоил её взглядом.
Нет у неё друзей. Нет.
Крепись, ты же Грейнджер. Ты — Грейнджер! Папа всегда так говорил, если её обижали в маггловской школе. Непонятно, что он имел в виду, но фраза плотно засела в подкорке и сейчас вдруг всплыла в памяти.
Ты — Грейнджер. Ты — гриффиндорка! Ты, чёрт возьми, в прошлом вступала в смертельные схватки и всегда выходила победительницей.
Что же случилось? Почему она чувствует себя такой слабой, опустошённой, такой никчёмной? Где же те былые дни, когда её переполняла уверенность в собственных силах, в собственном будущем? Почему раньше было так легко и понятно — вот враги, вот друзья; а что сейчас? Земля уходит из-под ног. Мирная жизнь оказалась не такой безоблачной, как она мечтала.
Книги, книги, книги. Как хорошо вернуться к ним, погрузиться в их вековую мудрость и забыть обо всём.
«И был он храбр и молод, и светел аки ангел, в очах изумрудных носил печать одиночества и грусть познаний, прекрасен был его лик, да холодны слова»… — прочитала она строки из легенды о знаменитом Альфреде Имеральде в «Британском магическом эпосе»
«… Да холодны слова». Совсем как Гарри. О чём он ей говорил? Что ей нравится целоваться с ним по углам? Да, Гарри, нравится. Очень. Гермиона зажмурилась и вспомнила все поцелуи с ним. Волна возбуждения прокатилась по телу, когда она представила руки, стискивающие её запястья, и тот последний грубый поцелуй. Гермиона прерывисто вздохнула от охвативших её ощущений и вдруг отчётливо услышала шаги совсем рядом.
Страница 33 из 87
