Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23343
Гермиона горько усмехнулась, потом зашлась в беззвучном истерическом смехе, почти сгибаясь пополам. Как же тошно…
Пробуждение было бессмысленным. Мир стал серым, словно в нём исчезли все краски. Гермиона чувствовала себя разбитой и измождённой. Сегодня она не выйдет из комнаты, а проведёт время с любимыми книгами, которые никогда не предадут.
Завтра понедельник, а значит, можно будет начать процесс перевода в другую школу.
— Гермиона, ты идёшь на завтрак? — спросила Парвати.
— Мне не хочется.
— Ты не заболела?
— Нет. Просто не голодна. Идите без меня.
— Может, тебе принести чего-нибудь?
— Нет, — мотнула она головой и скрылась в ванной.
Когда она вышла, комната была пуста.
Альфред Имеральд снова попался на удочку тёмных чар. Только на этот раз — злодейки Морганы, которая воспылала нему страстью и решила завладеть сердцем героя при помощи колдовства. Гвендолен вне себя от горя отправилась вызволять возлюбленного из цепких лап Морганы. Только по пути ей пришлось многое потерять. Красоту, молодость, веру в себя… Что это за любовь такая?!
Как бы она хотела увидеть Гарри! Просто увидеть, хотя бы издали. Гермиона вытянулась на постели. Здесь Гарри ласкал её. Довёл до оргазма одними прикосновениями. Она погладила себя по груди и блаженно закрыла глаза. Возможно, эти сладкие воспоминания — единственное, что ей осталось. Рука потянулась под трусики, пальцы нащупали горячую, влажную вульву. Гарри будто снова целовал её, бешено, исступлённо, его тёплая ладонь будто снова лежала под спиной, и этот привкус крови, и запах его тела, и его смелые жадные руки. Эх, если бы их тогда не прервали… Гермиона раздвинула ноги, согнув в коленях… Внутри ещё сохранились болезненные ощущения после потери девственности, но стоило представить, как Гарри склоняется к ней, как входит в неё, их обнажённые тела соприкасаются, сливаются в одно целое; нахлынуло такое тёплое блаженство, что перекрыло собой и боль и неприятные, липкие воспоминания о сексе с Роном. Гермиона выгнула спину и протяжно застонала. Да, Гарри, да!
Господи, что она творит?! Стыд-то какой…
После обеда, который Гермиона тоже пропустила, пришла Правати и стала бросать на Гермиону настороженные взгляды.
— Пойдём, погуляем?
— Нет.
— Слушай, я не могу смотреть, как ты тут киснешь одна.
— Не смотри.
— Так нельзя! Ты не ешь, не спишь. Хочешь уморить себя из-за этой… Джинни?
— С чего ты взяла?
— Слушай, это, конечно, не моё дело, но, судя по тому, что я тут наблюдала, Гарри к тебе очень неравнодушен. И никакая Джинни не убедит меня в обратном!
— Ты права, Парвати, это не твоё дело.
— Хорошо, но хотя бы ради себя самой, прекрати так убиваться.
Гермиона со вздохом отложила книгу.
— Ты ведь не отстанешь, верно? — спросила она у подруги.
— Не-а, — мотнула головой Парвати.
Гермиона знала, какой настырной та может быть, и встала с постели.
— Ладно, будь по-твоему.
— Сегодня такой прекрасный день! — радостно защебетала Парвати. — Снег растаял, птицы поют, просто весна!
На улице действительно было великолепно. Свежий воздух и яркие лучи взбодрили Гермиону. Она даже улыбнулась лениво плывущим по синему небу облакам и глубоко вдохнула совсем по-весеннему тёплый воздух.
Парвати с Джеком шли, как всегда, в обнимку и периодически целовались, полагая, что Гермиона их в этот момент не видит. Ноги сами понесли её к площадке для квиддича. Ещё издали она увидела растрёпанную голову Гарри и невольно залюбовалась его ловкой фигурой и смелыми виражами. Но потом заметила Джинни с Роном и нахмурилась. На трибунах сидели зеваки, белобрысая Люси, закинув ногу на ногу, лениво махала Рону рукой, рядом сидели другие когтевранки и довольно хихикали.
Вдруг Гермиона обнаружила, что Маклаген соскочил с трибуны и явно идёт прямо к ней. Только его здесь не хватало! Гермиона развернулась, чтобы уйти: всё что ей надо, она уже увидела. Но Маклаген окликнул её и, в считанные секунды, догнал.
— Привет, — сказал он, показав в улыбке все зубы. Наверное, очень гордится своим безупречным оскалом.
— Привет, — буркнула Гермиона.
— Гуляешь?
— Нет. Вышла воздухом подышать и уже надышалась.
— Давай провожу.
— Спасибо, не надо.
— Кстати, я вчера заметил у тебя книжку. Как её там… Какой-то эпос…
— Британский магический эпос.
— Во, точно. Так вот, дядя говорит, что в Хогвартсе неполное издание…
Что? Маклаген говорит с ней о книгах? Куда катится этот мир?
— … а в нашей семейной библиотеке есть полное, без этих… как их, — он пощёлкал пальцами, силясь вспомнить, — кабюр?
— Без купюр?
— О! Точно!
— Вот как? — иронично подняла бровь Гермиона.
— Сегодня эта книга прилетит совиной почтой. Можем вместе почитать.
Маклаген есть Маклаген. Это же надо умудриться, чтобы в слово «почитать» вложить столько пошлости.
— Спасибо. Я подумаю.
— Ну вот и хорошо, — с похотливой улыбкой пробасил он.
Врезать бы ему хорошенько!
Вдруг Гермиона увидела стремительно приближающийся предмет, который внезапно оказался… бладжером, летящим прямо в затылок Кормаку.
Пробуждение было бессмысленным. Мир стал серым, словно в нём исчезли все краски. Гермиона чувствовала себя разбитой и измождённой. Сегодня она не выйдет из комнаты, а проведёт время с любимыми книгами, которые никогда не предадут.
Завтра понедельник, а значит, можно будет начать процесс перевода в другую школу.
— Гермиона, ты идёшь на завтрак? — спросила Парвати.
— Мне не хочется.
— Ты не заболела?
— Нет. Просто не голодна. Идите без меня.
— Может, тебе принести чего-нибудь?
— Нет, — мотнула она головой и скрылась в ванной.
Когда она вышла, комната была пуста.
Альфред Имеральд снова попался на удочку тёмных чар. Только на этот раз — злодейки Морганы, которая воспылала нему страстью и решила завладеть сердцем героя при помощи колдовства. Гвендолен вне себя от горя отправилась вызволять возлюбленного из цепких лап Морганы. Только по пути ей пришлось многое потерять. Красоту, молодость, веру в себя… Что это за любовь такая?!
Как бы она хотела увидеть Гарри! Просто увидеть, хотя бы издали. Гермиона вытянулась на постели. Здесь Гарри ласкал её. Довёл до оргазма одними прикосновениями. Она погладила себя по груди и блаженно закрыла глаза. Возможно, эти сладкие воспоминания — единственное, что ей осталось. Рука потянулась под трусики, пальцы нащупали горячую, влажную вульву. Гарри будто снова целовал её, бешено, исступлённо, его тёплая ладонь будто снова лежала под спиной, и этот привкус крови, и запах его тела, и его смелые жадные руки. Эх, если бы их тогда не прервали… Гермиона раздвинула ноги, согнув в коленях… Внутри ещё сохранились болезненные ощущения после потери девственности, но стоило представить, как Гарри склоняется к ней, как входит в неё, их обнажённые тела соприкасаются, сливаются в одно целое; нахлынуло такое тёплое блаженство, что перекрыло собой и боль и неприятные, липкие воспоминания о сексе с Роном. Гермиона выгнула спину и протяжно застонала. Да, Гарри, да!
Господи, что она творит?! Стыд-то какой…
После обеда, который Гермиона тоже пропустила, пришла Правати и стала бросать на Гермиону настороженные взгляды.
— Пойдём, погуляем?
— Нет.
— Слушай, я не могу смотреть, как ты тут киснешь одна.
— Не смотри.
— Так нельзя! Ты не ешь, не спишь. Хочешь уморить себя из-за этой… Джинни?
— С чего ты взяла?
— Слушай, это, конечно, не моё дело, но, судя по тому, что я тут наблюдала, Гарри к тебе очень неравнодушен. И никакая Джинни не убедит меня в обратном!
— Ты права, Парвати, это не твоё дело.
— Хорошо, но хотя бы ради себя самой, прекрати так убиваться.
Гермиона со вздохом отложила книгу.
— Ты ведь не отстанешь, верно? — спросила она у подруги.
— Не-а, — мотнула головой Парвати.
Гермиона знала, какой настырной та может быть, и встала с постели.
— Ладно, будь по-твоему.
— Сегодня такой прекрасный день! — радостно защебетала Парвати. — Снег растаял, птицы поют, просто весна!
На улице действительно было великолепно. Свежий воздух и яркие лучи взбодрили Гермиону. Она даже улыбнулась лениво плывущим по синему небу облакам и глубоко вдохнула совсем по-весеннему тёплый воздух.
Парвати с Джеком шли, как всегда, в обнимку и периодически целовались, полагая, что Гермиона их в этот момент не видит. Ноги сами понесли её к площадке для квиддича. Ещё издали она увидела растрёпанную голову Гарри и невольно залюбовалась его ловкой фигурой и смелыми виражами. Но потом заметила Джинни с Роном и нахмурилась. На трибунах сидели зеваки, белобрысая Люси, закинув ногу на ногу, лениво махала Рону рукой, рядом сидели другие когтевранки и довольно хихикали.
Вдруг Гермиона обнаружила, что Маклаген соскочил с трибуны и явно идёт прямо к ней. Только его здесь не хватало! Гермиона развернулась, чтобы уйти: всё что ей надо, она уже увидела. Но Маклаген окликнул её и, в считанные секунды, догнал.
— Привет, — сказал он, показав в улыбке все зубы. Наверное, очень гордится своим безупречным оскалом.
— Привет, — буркнула Гермиона.
— Гуляешь?
— Нет. Вышла воздухом подышать и уже надышалась.
— Давай провожу.
— Спасибо, не надо.
— Кстати, я вчера заметил у тебя книжку. Как её там… Какой-то эпос…
— Британский магический эпос.
— Во, точно. Так вот, дядя говорит, что в Хогвартсе неполное издание…
Что? Маклаген говорит с ней о книгах? Куда катится этот мир?
— … а в нашей семейной библиотеке есть полное, без этих… как их, — он пощёлкал пальцами, силясь вспомнить, — кабюр?
— Без купюр?
— О! Точно!
— Вот как? — иронично подняла бровь Гермиона.
— Сегодня эта книга прилетит совиной почтой. Можем вместе почитать.
Маклаген есть Маклаген. Это же надо умудриться, чтобы в слово «почитать» вложить столько пошлости.
— Спасибо. Я подумаю.
— Ну вот и хорошо, — с похотливой улыбкой пробасил он.
Врезать бы ему хорошенько!
Вдруг Гермиона увидела стремительно приближающийся предмет, который внезапно оказался… бладжером, летящим прямо в затылок Кормаку.
Страница 36 из 87
