Адский рай

За завтраком Гарри снова сидел рядом с Джинни. Он глянул на Гермиону и стыдливо опустил глаза. Рон молча проводил её пытливым взглядом. Маклаген, видимо, не мог долго оставаться без внимания и теперь развернул бурную деятельность по рекламированию магазина своего дяди: ходил по рядам и совал всем визитки, приговаривая:

— Подарки на Рождество, полезные мелочи, сувениры. О, сладкая парочка! — обратился он, когда поравнялся с Джинни и Гарри. — Хотите проверить ваши чувства? В нашем магазине продаются такие специальные штуки. Мигом определят, любите вы друг друга или нет.

— Спасибо, Кормак, — ехидно улыбнулась Джинни. — Мы в этом не нуждаемся, — она вызывающе посмотрела на Гермиону.

Какие яркие глаза.

Любовь Гарри сделала её ещё красивее, и от этого ещё ненавистнее.

— Привет, детка, — Маклаген склонился к уху. — Классно выглядишь.

Она бы с этим поспорила, потому что из-за худобы и бессонницы стала похожа на привидение, но у Маклагена, видимо, было другое мнение. Сидевший наискосок Рон презрительно хмыкнул.

— Сегодня у меня последний день взыскания, — провозгласил Маклаген. — Завтра могу заступить вратарём.

— Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Вратарём будет Денис.

— Что? Эта мелочь?! Да я в сто раз лучше! — возмутился Маклаген.

— Ты на метле держаться не можешь. Валишься, как первокурсница. Мы все видели, — зло усмехнулся Рон.

За столом захихикали. Гермионе стало жарко, словно смеялись над ней. Сидеть дольше в этой компании стало невыносимо. Она поднялась и, ни на кого не глядя, отправилась в класс, слыша за спиной слова Маклагена:

— А ты, Уизли, вообще всё продул…

Что было дальше, Гермиона предпочла не знать.

Во время занятий она всё время ощущала на себе внимательный взгляд Рона. Это раздражало и настораживало: что он задумал? Уж если Рон позволил себе выходку во время урока Трансфигурации, на что он способен ещё? Она вдруг поймала себя на мысли, что и Рон, и Маклаген, и даже Гарри в последнее время ведут себя неадекватно, словно кто-то снял все запреты и отменил правила. От этого становилось неуютно. Радовало лишь одно — Гарри находился рядом. Она ловила его дыхание, гадала, о чём он думает; от его случайных касаний замирало сердце.

Последний урок завершился. Гермиона поднялась и вдруг вспомнила, что этот урок, на самом деле, станет для неё последним в школе Хогвартс. И главное — Гарри уже не будет. Ноги подкосились от слабости. Что же она натворила?

Внезапное прикосновение вырвало её из оцепенения — чья-то тёплая ладонь дотронулась до спины и прошлась вниз, остановившись на талии. Гермиона обернулась и встретилась глазами с Гарри.

— С тобой всё в порядке? — заботливо спросил он.

— Нет, — произнесла она сквозь застрявший в горле комок.

Он потерянно посмотрел на неё, будто борясь с желанием что-то спросить.

— Гарри, ты идёшь? — Джинни нетерпеливо выглянула из-за его спины.

Он стушевался и опустил глаза. Гермиона вышла из-за стола, пропуская Гарри и Джинни вперёд, потом проводила их взглядом.

Посмотри на меня!

Но Гарри не обернулся.

От обиды перехватило дыхание. Гермиона усилием воли заставила себя успокоиться. Хватит себя мучить, Грейнджер!

Она медленно пошагала по коридору. Одиночество обволокло её своим ледяным покрывалом. Ощущение, что замок теперь для неё чужой, стало неожиданно острым. Эти вековые стены, окна с печальными, плачущими от дождя витражами, массивные двери с потёртыми от времени ручками будто прощались с ней.

Она заглянула в кабинет истории магии. Пожалуй, в Шармбатоне ей не удастся познакомиться с профессором-привидением. Там ведь не привечают призраков. На её удивление Бинс находился в классе, витая среди книжных полок, хотя всегда появлялся ровно перед лекцией.

— Профессор, — позвала Гермиона.

— Что? — он недовольно обернулся и подлетел ближе. — А, это вы, Грейнджер.

— Вы помните моё имя? — удивилась она.

— Да, я читал о вас в статье по новейшей истории. Новое веяние — в историю магии с этого года включен раздел о Хогвартской битве.

— Вы рассказываете обо мне студентам?

— Не только о вас, но и о Поттере, Уизли и других защитниках замка.

— Вот как? А я… я уезжаю, — вдруг разоткровенничалась она: просто захотелось поделиться с кем-то своими чувствами, но у Бинса это известие не вызвало никаких эмоций.

— Хвала Мордреду, вы можете себе это позволить, — с сарказмом заметил он.

— Могу… А что вы знаете о Мордредовых чарах?

— О чарах — ничего. Но если вас интересует сам Мордред, можете найти сведения в средневековой истории, раздел про рыцарей Круглого стола и короля Артура.

— Я читала про это. Профессор, а какие чары можно было бы назвать Мордредовыми?

— Не понял вопроса.

— Я имею в виду, каким Мордред был по характеру?

— Ах, это… Пожалуй, можно сказать, что он был коварен и жаден. Но, по моему мнению, Мордреда оболгали после его смерти. Никто не любит правдолюбов, особенно среди влиятельных особ.

Сказав это, Бинс внезапно откланялся и исчез.

Снейп намекал на нечто похожее. Где эти чары могут быть? Снова загадки.