Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23371
Спустя миг гриффиндорцы радостно завопили, кто-то зааплодировал, Люси изменилась в лице, зал зашумел в предвкушении.
— Что ты скажешь, Гермиона? — пытливо спросила Джинни. — Ответь Рону.
Среди всего этого внезапного безумия Гермиона посмотрела на Гарри и увидела горечь в его глазах.
— Гермиона, — Рон вдруг встал на одно колено. — Я жить без тебя не могу. Не молчи, пожалуйста.
— Ответь ему, — сочувственно произнёс Симус.
— В самом деле. Видишь, парень с ума сходит, — произнёс кто-то ещё.
Она ощутила себя зажатой в угол. Рон, тем временем, взял её за руки. Его голубые глаза смотрели с неподдельной мольбой.
— Скажи «да», — попросил он.
— Скажи «да»! Скажи «да»! — подхватили за столом.
— Да заткнитесь вы! — вдруг строго выкрикнула Парвати. — Ведёте себя как стадо бабуинов!
Хор голосов увял, послышались смущённые смешки.
— Да будь ты проклята! — раздался вдруг истеричный женский визг, и спустя миг Гермиону настиг страшный удар.
В голове помутнело. Последнее, что она запомнила, — как Гарри подхватил её на руки.
Гермиона открыла глаза и увидела заботливое лицо мадам Помфри.
— Что-то зачастила ты ко мне, милая, — покачала она головой. — Не бережёшь себя совсем.
Гермиона обнаружила себя лежащей на кровати. Было прохладно и пахло лекарствами. Она повернула голову и вдруг увидела Гарри. Он сидел рядом и смотрел на неё с сочувствием и затаённой болью.
Он здесь, с ней, какое счастье! Гермиона сдавленно всхлипнула и протянула ему руку, Гарри тут же обхватил её ладонями. Господи, как хорошо! Пусть так будет всегда. Она готова вынести ещё сотню проклятий от ревнивых блондинок, лишь бы Гарри держал её за руку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо, — выдохнула Гермиона, смаргивая внезапные слёзы.
— Тебе больно?
— Нет.
— Мадам Помфри права. С тобой в последнее время часто случаются неприятности.
— Потому что ты оставил меня, Гарри, — с горечью ответила она.
— Я всегда думал, что, не будь меня, твоя жизнь была бы намного спокойнее.
— Без тебя моя жизнь будет пустой.
Он внимательно посмотрел ей в глаза, столько любви было в его взгляде!
— На Астрономической башне я сказала тебе нечто-то очень важное.
— На башне? Когда?
— Неделю назад.
— Но я не был на башне!
— Конечно, не был, — Гермиона грустно усмехнулась. — Вместо тебя явился другой человек.
— То есть?
— Я назначила тебе встречу после уроков, помнишь?
— Да. Но потом мне передали, что ты всё отменила, потому что должна приготовить подарок для Маклагена. Я тогда здорово разозлился.
— Кто передал?
— Не помню, — пожал плечами Гарри. — Кто-то из наших.
— Я не отменяла встречи. И ты пришёл на неё.
— Что? — удивился Гарри.
— Вернее, пришёл тот, кто выпил Оборотное зелье и принял твой облик, — Гермиона тяжело вздохнула. — Я сказала этому человеку то, что было предназначено только для тебя.
— Почему? Кто это был? Что предназначено только для меня? — Гарри склонился к ней, не выпуская ладошку из рук.
— Что я люблю тебя. Безумно.
Гарри изумлённо замер. Как он был прекрасен в этот момент!
— А ты ответил, — Гермиона прерывисто вздохнула, подавив всхлип, — что любишь Джинни и собираешься жениться на ней сразу после школы.
— Я?!
— Не ты, нет! Тот, кто притворился тобой. И после этого разговора я написала прошение о переводе в Шармбатон.
— Кто это был? Ты знаешь?
— Это…
— Где она?! — раздался голос, через мгновение появился Рон и, едва не сбив с ног медсестру, бросился к Гермионе. — Ты как? Люси совсем сбрендила! Кидаться проклятиями прямо во время завтрака! Я её чуть не убил. Нас обоих отправили к директору, я еле высидел, пока Макги разорялась, и прямиком к тебе.
— Рон, выйди, нам надо поговорить наедине, — раздражённо сказал Гарри.
— Чего это вдруг? — возмутился он. — Никуда я не пойду. Я пришёл к своей девушке!
— Выйди, тебе говорят!
— Эй, полегче! — проорал Рон.
— Рон, пожалуйста, — попросила Гермиона.
— Что у вас за секреты? Я хочу знать! — потребовал Рон.
— Нет никаких секретов, — чётко произнесла Гермиона. — Я просто не желаю тебя видеть.
— Вот как? Думаешь, это я виноват?
— Никто не виноват, — Гермиона устало закатила глаза.
— Конечно, ты! — отрезал Гарри. — Если бы не твоё дурацкое признание, ничего бы не случилось.
— Дурацкое? Ты тоже так считаешь? — спросил он Гермиону.
— Нет, Рон, не считаю, — тихо сказала Гермиона. — Я знаю, что ты на самом деле меня любишь.
Оба посмотрели на неё. Рон — с надеждой, Гарри — с недоумением. Да, она знала. Сыворотка правды — зелье надёжное.
— И что ты мне скажешь? — спросил Рон.
Вдруг стало очень тихо. Мадам Помфри, до этого усердно измельчающая пестиком траву, замерла и обратилась в слух.
— Я не люблю тебя и, похоже, никогда не любила.
— Что значит «никогда»? — опешил Рон. — Ты притворялась?
Сказать ему или пусть остаётся в счастливом неведении? С одной стороны, он тоже жертва манипуляций своей матери, с другой — неизвестно, знал ли он о них. Возможно, знал и принимал активное участие. Но сейчас ей настолько всё равно, что даже удивительно.
— Лучше тебе уйти.
— Что ты скажешь, Гермиона? — пытливо спросила Джинни. — Ответь Рону.
Среди всего этого внезапного безумия Гермиона посмотрела на Гарри и увидела горечь в его глазах.
— Гермиона, — Рон вдруг встал на одно колено. — Я жить без тебя не могу. Не молчи, пожалуйста.
— Ответь ему, — сочувственно произнёс Симус.
— В самом деле. Видишь, парень с ума сходит, — произнёс кто-то ещё.
Она ощутила себя зажатой в угол. Рон, тем временем, взял её за руки. Его голубые глаза смотрели с неподдельной мольбой.
— Скажи «да», — попросил он.
— Скажи «да»! Скажи «да»! — подхватили за столом.
— Да заткнитесь вы! — вдруг строго выкрикнула Парвати. — Ведёте себя как стадо бабуинов!
Хор голосов увял, послышались смущённые смешки.
— Да будь ты проклята! — раздался вдруг истеричный женский визг, и спустя миг Гермиону настиг страшный удар.
В голове помутнело. Последнее, что она запомнила, — как Гарри подхватил её на руки.
Гермиона открыла глаза и увидела заботливое лицо мадам Помфри.
— Что-то зачастила ты ко мне, милая, — покачала она головой. — Не бережёшь себя совсем.
Гермиона обнаружила себя лежащей на кровати. Было прохладно и пахло лекарствами. Она повернула голову и вдруг увидела Гарри. Он сидел рядом и смотрел на неё с сочувствием и затаённой болью.
Он здесь, с ней, какое счастье! Гермиона сдавленно всхлипнула и протянула ему руку, Гарри тут же обхватил её ладонями. Господи, как хорошо! Пусть так будет всегда. Она готова вынести ещё сотню проклятий от ревнивых блондинок, лишь бы Гарри держал её за руку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо, — выдохнула Гермиона, смаргивая внезапные слёзы.
— Тебе больно?
— Нет.
— Мадам Помфри права. С тобой в последнее время часто случаются неприятности.
— Потому что ты оставил меня, Гарри, — с горечью ответила она.
— Я всегда думал, что, не будь меня, твоя жизнь была бы намного спокойнее.
— Без тебя моя жизнь будет пустой.
Он внимательно посмотрел ей в глаза, столько любви было в его взгляде!
— На Астрономической башне я сказала тебе нечто-то очень важное.
— На башне? Когда?
— Неделю назад.
— Но я не был на башне!
— Конечно, не был, — Гермиона грустно усмехнулась. — Вместо тебя явился другой человек.
— То есть?
— Я назначила тебе встречу после уроков, помнишь?
— Да. Но потом мне передали, что ты всё отменила, потому что должна приготовить подарок для Маклагена. Я тогда здорово разозлился.
— Кто передал?
— Не помню, — пожал плечами Гарри. — Кто-то из наших.
— Я не отменяла встречи. И ты пришёл на неё.
— Что? — удивился Гарри.
— Вернее, пришёл тот, кто выпил Оборотное зелье и принял твой облик, — Гермиона тяжело вздохнула. — Я сказала этому человеку то, что было предназначено только для тебя.
— Почему? Кто это был? Что предназначено только для меня? — Гарри склонился к ней, не выпуская ладошку из рук.
— Что я люблю тебя. Безумно.
Гарри изумлённо замер. Как он был прекрасен в этот момент!
— А ты ответил, — Гермиона прерывисто вздохнула, подавив всхлип, — что любишь Джинни и собираешься жениться на ней сразу после школы.
— Я?!
— Не ты, нет! Тот, кто притворился тобой. И после этого разговора я написала прошение о переводе в Шармбатон.
— Кто это был? Ты знаешь?
— Это…
— Где она?! — раздался голос, через мгновение появился Рон и, едва не сбив с ног медсестру, бросился к Гермионе. — Ты как? Люси совсем сбрендила! Кидаться проклятиями прямо во время завтрака! Я её чуть не убил. Нас обоих отправили к директору, я еле высидел, пока Макги разорялась, и прямиком к тебе.
— Рон, выйди, нам надо поговорить наедине, — раздражённо сказал Гарри.
— Чего это вдруг? — возмутился он. — Никуда я не пойду. Я пришёл к своей девушке!
— Выйди, тебе говорят!
— Эй, полегче! — проорал Рон.
— Рон, пожалуйста, — попросила Гермиона.
— Что у вас за секреты? Я хочу знать! — потребовал Рон.
— Нет никаких секретов, — чётко произнесла Гермиона. — Я просто не желаю тебя видеть.
— Вот как? Думаешь, это я виноват?
— Никто не виноват, — Гермиона устало закатила глаза.
— Конечно, ты! — отрезал Гарри. — Если бы не твоё дурацкое признание, ничего бы не случилось.
— Дурацкое? Ты тоже так считаешь? — спросил он Гермиону.
— Нет, Рон, не считаю, — тихо сказала Гермиона. — Я знаю, что ты на самом деле меня любишь.
Оба посмотрели на неё. Рон — с надеждой, Гарри — с недоумением. Да, она знала. Сыворотка правды — зелье надёжное.
— И что ты мне скажешь? — спросил Рон.
Вдруг стало очень тихо. Мадам Помфри, до этого усердно измельчающая пестиком траву, замерла и обратилась в слух.
— Я не люблю тебя и, похоже, никогда не любила.
— Что значит «никогда»? — опешил Рон. — Ты притворялась?
Сказать ему или пусть остаётся в счастливом неведении? С одной стороны, он тоже жертва манипуляций своей матери, с другой — неизвестно, знал ли он о них. Возможно, знал и принимал активное участие. Но сейчас ей настолько всё равно, что даже удивительно.
— Лучше тебе уйти.
Страница 60 из 87
