Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23372
— Выйди, Рон, — сказал Гарри.
— Не выйду! Нечего тут командовать! Я ещё не получил свой ответ.
— Я всё тебе сказала.
— Это он? — Рон кивнул на Гарри, прожигая Гермиону взглядом. — Ты его любишь, да?
— Да, — обречённо ответила Гермиона.
— Вот как?! И давно?
Гермиона обменялась с Гарри тревожными взглядами.
— А как же моя сестра?
Вопрос завис в воздухе. Боже, почему всё так сложно и муторно?
Рон с обидой глянул на Гермиону, потом с ненавистью — на Гарри и вышел, громко хлопнув дверью.
— Да что же это такое! — возмутилась Помфри вслед Рону.
Гермиона посмотрела на Гарри. Вопрос Рона, похоже, ввёл его в ступор.
Вдруг дверь снова открылась, и в лазарет ввалилась толпа гриффиндорцев во главе с Парвати.
— Гермиона, как ты? — спросила она.
— Гарри, пойдём, начистим этим когтевранцам рыла, — предложил Симус.
Гриффиндорцы загалдели о мести, и Гермиона подумала, что давно не видела своих однокашников такими воодушевлёнными.
— Да эти вороны ошалели совсем!
— Правильно, надо показать им!
— Никто никуда не пойдёт! — рявкнул Гарри. — Это личное дело, не лезьте!
Ребята притихли.
— Гарри! — в лазарет вошла Джинни. — Что случилась с Роном? Он выбежал отсюда как ошпаренный.
При звуках её голоса лицо Гарри стало странно безучастным. Он повернулся навстречу Джинни, та подошла и обняла его за талию, потом глянула на Гермиону с полным осознанием своей власти.
— Как себя чувствуешь, Гермиона?
— Нормально, — ответила она.
— Выздоравливай скорей, — лицемерно скривила сочувствующую физиономию Джинни.
— Так, молодые люди, посещение окончено, — объявила мадам Помфри. — Пациентке нужен покой. Все на выход.
Гриффиндорцы нехотя повернулись к двери.
— Джинни!
Та удивлённо обернулась.
— Ты не видела мою заколку?
— Какую заколку? — её глаза обрели золотистый оттенок.
— Жемчужную, с зазубринами.
— Нет, — пожала плечами Джинни.
— Если найдёшь, верни. Пожалуйста, — с намёком произнесла Гермиона.
Джинни окинула её ледяным взглядом и ничего не ответила.
— Гарри! — позвала Гермиона, он вопросительно посмотрел на неё. — Мы ведь не договорили.
— Да-да, — кивнул он и обратился к Джинни: — Иди, я догоню.
Взгляд Джинни стал злобным, но она нехотя подчинилась.
Гермиона приподнялась на постели и с трудом села. Голову пронзила адская боль, в ушах зашумело, но потом немного полегчало.
— Что ты хотела мне сказать? — спросил Гарри, усаживаясь на стул рядом с кроватью.
Гермиона открыла было рот, но их снова прервали. На этот раз — пришедшие в лазарет Макгонагалл, Флитвик и Снейп.
— Мисс Грейнджер, вы снова в гуще событий, — осуждающе покачала головой Макгонагалл.
— Дорогая мисс Грейнджер, наш факультет весьма сожалеет о случившемся. Мисс Кихоул уже получила взыскание, — извиняющимся тоном произнёс Флитвик.
— Этого бы не случилось, если бы гриффиндорцы держали себя в рамках существующих правил, — язвительно заметил Снейп.
— Что вы имеете в виду, Северус?
— Ни для кого не секрет, что они в последнее время ведут себя крайне вызывающе. Возможно, эйфория от победы вынесла им мозги?
Снейп явно имел в виду не победу в квиддиче. После поражения Волдеморта Слизерин оказался в аутсайдерах, его студенты держались отчуждённо, но тихо. Гриффиндор же чувствовал себя вольготно и пользовался многими поблажками, часто незаслуженными. Вероятно, таким образом декан Слизерина хотел поставить красно-золотой факультет на место и добиться равного отношения ко всем.
Гермиона внимательно посмотрела на Снейпа, он бросил на неё холодный взгляд, видимо, ждал, что она расскажет про Мордредовы чары. Но ей лучше промолчать. Неизвестно, чем обернётся известие о том, что почти весь факультет оказался под влиянием колдовства, предназначенного для любовников. И потом, Снейп, в какой-то степени, её союзник, не стоит подставлять его. Не говоря уже о том, что он прав: Гриффиндор зарвался.
— Не понимаю, какая связь между тем, на что вы намекаете, и нападением на мисс Грейнджер? — оскорблено произнесла Макгонагалл. — Или вы считаете, что она чем-то спровоцировала мисс Кихоул?
— Простите, директор, — вступил в разговор Гарри, — Гермиона не из тех, кто станет действовать исподтишка.
Гермиона побледнела. Знал бы Гарри, что она натворила сегодня утром!
— Тем не менее, все заметили, что у дома Гриффиндора, как бы это сказать, не все… дома, — саркастически заявил Снейп и вышел.
Флитвик засеменил следом. Макгонагалл тяжело вздохнула и сказала:
— Мисс Грейнджер, пришёл ответ на ваше прошение. Шармбатон с удовольствием примет вас к себе. Через два дня вас ждут на платформе девять и одна четверть вокзала Кингс-Кросс. Если, конечно, вы не передумали, — она многозначительно посмотрела на Гермиону и удалилась.
Помфри ушла за ней, на ходу выкрикивая: «Мадам директор, подождите!»
Гермиона осталась с Гарри наедине.
— Не выйду! Нечего тут командовать! Я ещё не получил свой ответ.
— Я всё тебе сказала.
— Это он? — Рон кивнул на Гарри, прожигая Гермиону взглядом. — Ты его любишь, да?
— Да, — обречённо ответила Гермиона.
— Вот как?! И давно?
Гермиона обменялась с Гарри тревожными взглядами.
— А как же моя сестра?
Вопрос завис в воздухе. Боже, почему всё так сложно и муторно?
Рон с обидой глянул на Гермиону, потом с ненавистью — на Гарри и вышел, громко хлопнув дверью.
— Да что же это такое! — возмутилась Помфри вслед Рону.
Гермиона посмотрела на Гарри. Вопрос Рона, похоже, ввёл его в ступор.
Вдруг дверь снова открылась, и в лазарет ввалилась толпа гриффиндорцев во главе с Парвати.
— Гермиона, как ты? — спросила она.
— Гарри, пойдём, начистим этим когтевранцам рыла, — предложил Симус.
Гриффиндорцы загалдели о мести, и Гермиона подумала, что давно не видела своих однокашников такими воодушевлёнными.
— Да эти вороны ошалели совсем!
— Правильно, надо показать им!
— Никто никуда не пойдёт! — рявкнул Гарри. — Это личное дело, не лезьте!
Ребята притихли.
— Гарри! — в лазарет вошла Джинни. — Что случилась с Роном? Он выбежал отсюда как ошпаренный.
При звуках её голоса лицо Гарри стало странно безучастным. Он повернулся навстречу Джинни, та подошла и обняла его за талию, потом глянула на Гермиону с полным осознанием своей власти.
— Как себя чувствуешь, Гермиона?
— Нормально, — ответила она.
— Выздоравливай скорей, — лицемерно скривила сочувствующую физиономию Джинни.
— Так, молодые люди, посещение окончено, — объявила мадам Помфри. — Пациентке нужен покой. Все на выход.
Гриффиндорцы нехотя повернулись к двери.
— Джинни!
Та удивлённо обернулась.
— Ты не видела мою заколку?
— Какую заколку? — её глаза обрели золотистый оттенок.
— Жемчужную, с зазубринами.
— Нет, — пожала плечами Джинни.
— Если найдёшь, верни. Пожалуйста, — с намёком произнесла Гермиона.
Джинни окинула её ледяным взглядом и ничего не ответила.
— Гарри! — позвала Гермиона, он вопросительно посмотрел на неё. — Мы ведь не договорили.
— Да-да, — кивнул он и обратился к Джинни: — Иди, я догоню.
Взгляд Джинни стал злобным, но она нехотя подчинилась.
Гермиона приподнялась на постели и с трудом села. Голову пронзила адская боль, в ушах зашумело, но потом немного полегчало.
— Что ты хотела мне сказать? — спросил Гарри, усаживаясь на стул рядом с кроватью.
Гермиона открыла было рот, но их снова прервали. На этот раз — пришедшие в лазарет Макгонагалл, Флитвик и Снейп.
— Мисс Грейнджер, вы снова в гуще событий, — осуждающе покачала головой Макгонагалл.
— Дорогая мисс Грейнджер, наш факультет весьма сожалеет о случившемся. Мисс Кихоул уже получила взыскание, — извиняющимся тоном произнёс Флитвик.
— Этого бы не случилось, если бы гриффиндорцы держали себя в рамках существующих правил, — язвительно заметил Снейп.
— Что вы имеете в виду, Северус?
— Ни для кого не секрет, что они в последнее время ведут себя крайне вызывающе. Возможно, эйфория от победы вынесла им мозги?
Снейп явно имел в виду не победу в квиддиче. После поражения Волдеморта Слизерин оказался в аутсайдерах, его студенты держались отчуждённо, но тихо. Гриффиндор же чувствовал себя вольготно и пользовался многими поблажками, часто незаслуженными. Вероятно, таким образом декан Слизерина хотел поставить красно-золотой факультет на место и добиться равного отношения ко всем.
Гермиона внимательно посмотрела на Снейпа, он бросил на неё холодный взгляд, видимо, ждал, что она расскажет про Мордредовы чары. Но ей лучше промолчать. Неизвестно, чем обернётся известие о том, что почти весь факультет оказался под влиянием колдовства, предназначенного для любовников. И потом, Снейп, в какой-то степени, её союзник, не стоит подставлять его. Не говоря уже о том, что он прав: Гриффиндор зарвался.
— Не понимаю, какая связь между тем, на что вы намекаете, и нападением на мисс Грейнджер? — оскорблено произнесла Макгонагалл. — Или вы считаете, что она чем-то спровоцировала мисс Кихоул?
— Простите, директор, — вступил в разговор Гарри, — Гермиона не из тех, кто станет действовать исподтишка.
Гермиона побледнела. Знал бы Гарри, что она натворила сегодня утром!
— Тем не менее, все заметили, что у дома Гриффиндора, как бы это сказать, не все… дома, — саркастически заявил Снейп и вышел.
Флитвик засеменил следом. Макгонагалл тяжело вздохнула и сказала:
— Мисс Грейнджер, пришёл ответ на ваше прошение. Шармбатон с удовольствием примет вас к себе. Через два дня вас ждут на платформе девять и одна четверть вокзала Кингс-Кросс. Если, конечно, вы не передумали, — она многозначительно посмотрела на Гермиону и удалилась.
Помфри ушла за ней, на ходу выкрикивая: «Мадам директор, подождите!»
Гермиона осталась с Гарри наедине.
Страница 61 из 87
